Оксана Сергеевна Головина 
Обещанная дочь

Обещанная дочь – 

«Оксана Головина «Обещанная дочь»»: Альфа-книга; Москва; 2017
ISBN 978-5-9922-2554-9
Аннотация

В этом мире правят драконы и магия, а великие короли и пророки вершат чужие судьбы.
Варвара — обещанное дитя. Теперь ее душа принадлежит последней из драконьего рода. И пусть эта участь выпала смертной иномирянке по ошибке, обратной дороги нет. Придется играть по правилам, которые диктует мир магии и великих королей.
Хозяйка драконьего замка предлагает Варваре сыграть роль своей наследницы на королевском совете, обещая взамен покровительство. Ее цель — найти доказательства вины повелителя снежных земель в гибели ее рода.
Трой — сын хозяина снежного Ильхада. Ледяной принц, который вместо войны предлагает свое сердце. Но стоит ли верить ему? Или той неведомой силе, что соблазняет властью и свободой? Кто истинный враг, а кто — друг? Варваре предстоит сделать выбор, научиться оставаться собой и понять, что любовь возможна и в ином мире.

Оксана Головина
ОБЕЩАННАЯ ДОЧЬ

Часть первая
ЧУЖАЯ СУДЬБА

ГЛАВА 1

Варя на бегу кинула взгляд на часы, и сердце от волнения забилось чаще. Времени совсем не осталось! Она торопливо взбежала по лестнице перед центральным входом в университет и толкнула двустворчатую дверь, торопливо заходя в просторное фойе. Собираясь мчаться к нужной аудитории, она мельком глянула в зеркало на одной из колонн.
— Черт… — Она тряхнула головой, пытаясь хоть как-то укрыть длинными волосами темневший под глазом синяк.
Медные пряди скользнули по разгоряченному лицу, а зеленые глаза увлажнились от волнения, когда отыскивала кратчайший путь на третий этаж. Почему тут так людно? Она принялась пробираться через толпу студентов, бурно обсуждавших всякую ерунду и предстоящие экзамены, и прерывисто вздыхала от волнения. Экзамен… у нее оставалось минут пять, и это при условии, что кто-нибудь из согруппников затянет ответ. Иначе она пропала!
Варя молнией взлетела на третий этаж, и ее шаги гулко зазвучали в широком пустом коридоре. Дверь нужной аудитории была открыта настежь, говоря о том, что сегодня удача окончательно отвернулась от Вари. Она пошла медленнее, обреченно чувствуя, как противный ком уже подкатывает к горлу. Нет, реветь при всех не станет, как не станет объяснять причину опоздания мужчине, появившемуся из аудитории. Он торопливо поправил галстук и кинул прищуренный взгляд на студентку, все же останавливаясь у дверей.
— Мало того что явились с таким опозданием, так еще и не удосужились привести себя в порядок! — Профессор ткнул пальцем в сторону ее джинсов, указывая на перепачканные землей коленки. — И этот, боже мой, этот синяк… Ступайте, Стрельцова, с меня хватит этого неуважения. Не намерен даже вести данную бесполезную беседу. Таким, как вы, не место среди… среди тех, кто действительно заинтересован в получении знаний.
Профессор поджал тонкие губы и торопливо прошел по коридору, оставляя Варю одну. Она не стала окликать его или догонять — знала, что это бесполезно. Разве могла признаться ему, что выпачкала единственные имевшиеся джинсы, когда пришлось прыгать с балкона, потому что спьяну отец сломал ключ в дверях и нельзя было выйти из квартиры? И что проку объяснять этому человеку, откуда синяк? Не от каждого кулака можно увернуться. Только тот, кто никогда с этим кулаком не встречался, мог глядеть свысока…
— Вон, Стрельцова! — кинул ей, не оборачиваясь, профессор. — Нечего здесь маячить…

Сидя на ступеньках перед университетом, Варя отпила минералки и приложила небольшую бутылку к синяку.
— Выгнали? — Ее приятель, Виктор Давыдов, подсел на соседнюю ступеньку и толкнул в плечо.
— Да, — мрачно отозвалась она, нервно ероша свои медные волосы.
Блестящими прядями они рассыпались по плечам.
— Варь, ты это, может, тете Зине не говори? — осторожно намекнул ей Витя.
— Как я ей не скажу? — сердито отозвалась Стрельцова. — Узнает, крику будет… А когда он узнает…
Варя прикинула, как успеть до прихода отца припрятать все тяжелые вещи.
— Ну так в следующем году попробуешь, — осторожно проговорил Витя.
— Вить, хорош об этом.
— Что делать будешь? — не унимался Давыдов.
— Мне теперь конец. На работу в кафе берут только тех, кто учится. Значит, я вылечу. — Варя закинула в урну бутылку.
Завтра нужно будет купить газету, хоть в курьеры наняться на первое время. Раньше она так и подрабатывала. Но потом как-то повезло, подвернулась работа в небольшой кафешке, недалеко от университета. Хозяйка вычисляла работников с дотошностью отставного чекиста, чтоб все как один учились в этом самом заведении. Уж какую она выгоду со студентов имела, Варя была без понятия, но платила хозяйка исправно. Ключевое слово здесь «платила». Теперь ей туда ход заказан.
— Ну ты встряла! — потянул нудным голосом ее приятель.
— Разберусь. Первый раз, что ли? — Варя вставила в уши маленькие поцарапанные наушники и включила плеер с любимой музыкой.
Она поднялась со ступенек и, не оглядываясь, побрела по дороге. Ладно, зачетку вернули, и вернули — это еще мягко сказано. Кинули да махнули рукой, словно пыль стерли. Варя стиснула зубы от злости. Если родился человек неудачником, то это не лечится…
Бродила она до самого вечера. Домой идти не хотелось. Да и толку? Отец снова разукрасит. Варя уже давно тайно откладывала каждую копейку, мечтая снять хоть какую-нибудь жалкую комнатушку и сбежать из дома. Теперь снова придется отсрочить. Хотя можно напроситься к Витьке на дачу, перебиться несколько дней. У нее вещей — один дорожный рюкзак, всегда в углу стоит, хватай да иди. Что, собственно, она и делала время от времени. Подумав немного, Варя достала мобильник и набрала номер друга. Давыдов ответил сразу и, как всегда, предупреждая вопрос Варвары, заявил:
— Не, Варь, никак! Отец баню кинулся достраивать, он там все время просиживает, пока в отпуске. Это уж когда на работу выйдет. Недельки через две, наверное…
Две недели? Пфф, все равно, что в следующей жизни. Ладно. Придумает что-нибудь еще. Варя вернула телефон в карман джинсов и постояла несколько минут, размышляя. Закусила обветренную губу, зажмурилась и тряхнула головой.
— Ладно! Просто сделай это, Стрельцова…
Варя развернулась посреди дороги и быстрым шагом направилась к дому. Некоторое время спустя она остановилась около дверей, прислушиваясь к шуму за ними. К счастью, было тихо. Видимо, отец остался в ночную смену. Неужели удача? Она открыла двери и вошла, замечая край платья тети Зины, отцовской сестры, мелькавший на небольшой кухне. Запах еды заставил подобраться к ничего не подозревающей женщине и обнять ее за плечи.
— Ах, ты ж… — Зина выронила нож, поворачивая голову и с укором глядя на племянницу. — Чего пугаешь, когда я «вооружена»?
Тетя потянула ее за ухо, заставляя придвинуться, и звонко чмокнула в переносицу.
— Где так задержалась?
— Да… были дела. Теть Зин, я к себе пойду. — Варя схватила с тарелки горячую котлету и, на ходу перекусывая, побрела к себе в комнату.
Черт, ну не могла она сказать. Оставаясь в майке и длинной кожаной жилетке, недавно подаренной Витькой, которому одежда стала мала, со стоном упала на свою кровать. Она раскинула руки и некоторое время изучала потрескавшуюся штукатурку на потолке.
— Завтра, — убеждала Варя сама себя, — точно, скажу ей завтра. Угу…
Она собиралась прилечь только на минутку, но глаза отчего-то катастрофически слипались. Варя зевнула, прикрывая рот кулаком, и заложила руки за голову, устраиваясь поудобнее. В самом деле, вздремнуть, что ли? Мысль прервалась, поскольку она заснула раньше, чем ответила на свой же собственный вопрос.
Зина тихонько постучала в дверь и заглянула в комнату к племяннице. Видя, как Варя спит, улыбнулась и выключила оставленный в комнате свет, затем также бесшумно прикрыла дверь. Опять заснула голодной и одетой…

Варя покрутилась на постели. Сон был неспокойный, и она снова вернулась в свое любимое положение — вытянула ноги и заложила руки за голову. Подушка сегодня была отвратительно неудобной.
— Наконец-то я тебя нашла, малыш! И-хи-хих, у-ху-хух… — раздалось писклявое хихиканье у самого лица.
Варвара приоткрыла один глаз, успевая заметить, как что-то блеснуло в темноте комнаты и исчезло.
— Что за ерунда? — удостоверившись, что больше ее не беспокоят, и списывая все на сон, она снова задремала.
— Малыш, малыш! И-хи-хих!..
Варвара сердито открыла глаза. Нет, если бы она была пьяна, то все понятно, но не пила она… Варя с изумлением смотрела на маленькую фею, мелькавшую у нее перед лицом.
— А у кого это такие глазки? А у кого это такие ушки? — Фея стукнула сонную Варю по носу своей волшебной палочкой, обсыпая золотистыми блестками.
— Да что за ерунда?! — Варя схватила ее за крылья, села на кровати и принялась толком рассматривать.
— А ну пусти! Пусти! — Фея снова щелкнула Варвару палочкой по носу. — Помнешь, крылья помнешь! Что ты делаешь?! Плохой малыш! Плохой!
Ростом с ладонь, она затрясла своими белоснежными локонами, отбиваясь от Вари руками и ногами. И почему фея называет ее малышом?
— Живая… — ахнула Варя.
— Живая?! — сверкнула малышка сапфировыми глазами. — Я, между прочим, личность! Нельзя меня просто так брать и хватать!
Гостья надула блестящие губы, теперь складывая руки на груди. Варя нервно усмехнулась. Нет, спит она, конечно… но такой бред ей еще никогда не снился. Ни разу в жизни. Выглядела «фея» как нормальная девушка. Симпатичная, надо сказать, на вид — Варина ровесница, только вот с мобильник ростом.
— Ты кто? — спросила Стрельцова, осторожно разжимая пальцы и отпуская невесомые прозрачные крылья.
— Плохой! Плохой! — Фея еще пару раз стукнула Варю своей сверкающей палочкой и ненадолго угомонилась.
— Кто ты? — повторила свой вопрос Варя и тряхнула головой, отчего в воздух поднялось облачко призрачной пыльцы.
— Я? — важно задрала нос мелкая. — Я Карамелла Неистовая!
Варвара скривилась, скептически оглядывая писклявую стрекозу. Неистовая? Пфф…
— Карамелька, что ли? — усмехнулась Варя.
Фея фыркнула, обиженная ее вопросом.
— Что тебе тут нужно? Чего явилась? — Варя снова улеглась на подушку и закрыла глаза.
Писклявый фонарик опять стукнул ее, в этот раз — ощутимо, и Варя, изловчившись, вновь схватила негодяйку за крылья.
— Да где это видано, чтоб так неуважительно к своим нинкусс относились?! — возмутилась малышка. — Некогда пустословить!
Фея деловито взмахнула палочкой, рассыпая золотые блестки и заставляя Варю чихать снова и снова. Варвара потерла глаза и тряхнула головой, пытаясь успокоиться.
— Ну, вот и добрались. Фух… — Карамель театральным жестом вытерла невидимый пот со лба, будто самолично тащила на себе неподъемный груз.
— Куда добрались?.. — явно ощущая порывы свежего ветра, Варя огляделась.
Она стояла посреди какого-то широкого двора. «Сон» был таким четким, что она различала все до мельчайших подробностей. Причем такие вещи, которые ей и видеть-то в своей жизни не доводилось. Варя подняла голову, глядя с приоткрытым ртом, как прямо перед нею в небо взмывали две башни, заканчивающиеся зубчатой «короной».
Сам внушительный замок будто затаился в лесном массиве, соседствующем с высокими горами. Главная башня возвышалась на три этажа. Солнце играло бликами на окнах, и Варя отступила на шаг, стоило одному из них распахнуться. Из окна выглянула женская голова в чепце, и от ветра заколыхались белоснежные занавески. Незнакомка ахнула, прикрыла рот ладонью и скрылась в глубине покоев.
Сбоку что-то загремело, и Варвара успела заметить другую женщину, упустившую с перепуга плетеный поднос. Бедняжка рассыпала только что вымытую посуду по мощенному камнями двору. Варя как завороженная глядела на покачивающийся серебряный кубок, который мерно позвякивал боком о булыжник. Следом стал слышен тихий раздражавший шепот. Варвара оглянулась, замечая, как изо всех углов двора на нее глазеют какие-то люди в странной одежде, указывая на незнакомку пальцами.
— Куда ты меня притащила?! — Варя нахмурилась, отступая на шаг, стоило главным дверям замка распахнуться.
Не отвечая, Карамель кинулась вперед, навстречу нескольким воинам, которые встали около ступеней, загораживая вышедшую во двор женщину, видимо, хозяйку этого дома. Или проще уже называть это здание замком? На вид незнакомке было около сорока лет, не больше. Она неспешно поправила свою подбитую мехом накидку. Длинное темное платье леди было подвязано тяжелым поясом, украшенным камнями, которые мерцали при каждом шаге.
Восторженная фея вилась вокруг группы вооруженных людей, и Варя расправила край мятой майки, ощущая себя ужасно нелепо в окружении этих средневековых декораций. Ладно, спим дальше, черт с ним.
Хозяйка встревоженно вздохнула, велев воинам расступиться. Прошла вперед, так величаво, что Варя на мгновение залюбовалась ее грацией.
Волосы женщины были заплетены в косу, украшенную нитью жемчуга. Убирая волосы за спину, незнакомка обошла Варю вокруг несколько раз. При этом она детально рассматривала гостью и слушала писклявый шепот Карамели, которая принялась что-то шептать ей на ухо, прикрываясь ладонью.
— Что-то он не слишком на юношу походит, — проговорила женщина, наконец останавливаясь и возмущенно глядя на фею.
— Велено было брать того, который с печатью! — Мелкая ткнула палочкой, указывая Варе на шею.
Печатью? Варвара скептически поглядела на обеих и, стоило фее подлететь к ней, тихо проговорила:
— Какая печать, к черту?! Я ее в том году сделала, татушку эту…
Круглый знак так приглянулся в салоне, что не удержалась. Попросила, на свою беду, на шее сделать…
— Тсс! — зашипела на нее фея.
Варя опять схватила ее и, тряся, сердито выкрикнула:
— Какого черта тут происходит?!
От ее голоса взлетели птицы с верхушек деревьев, а прислуга или кто они там такие, попрятались от греха подальше. Охрана схватилась было за рукояти мечей, но хозяйка замка остановила воинов, поднимая руку.
— Я понимаю вашу растерянность. Мои чувства схожи с вашими. — Женщина сощурилась, недоверчиво глядя на притихшую фею.
Карамель заставила себя нервно улыбнуться и принялась повествовать, закладывая ручонки за спину, словно старый профессор:
— Отца твоего тибрун озерный спас, а взамен первенца потребовал отдать. Вот твой родитель и пообещал тебя!
— Да не спасал его никто! — возмутилась Варя. — Он и на озере-то никогда не был…
Внезапно Варя умолкла и задумалась. А ведь их сосед недавно рассказывал, что чуть не утонул. Дядька местный бородатый его спас. Он все ходил, переживал, когда Машка, жена его, забеременела. Все соседи списывали это на волнение и работу плохую. Платили через раз, мол, не потянут они, ребенка воспитывать. Теперь, кажется, ясно стало: сына он своего боялся потерять. Иначе Варя не могла объяснить происходящее. В любом случае, крылатая дуреха малость промахнулась.
— Ты дура, Карамель… — пробормотала Варя.
Эта стрекоза перепутала комнаты и вместо соседей к ней залетела. И теперь что? Отберут младенца? Машка, соседка, хорошая женщина была. Как такому позволить случиться? И ей теперь как быть? Хотя чего это она? Это ведь сон. Проснется — и дел-то!
— Молчи, глупая! — снова зашипела фея. — Тебе-то какая разница — поганкой у канавы гнить или хозяйским дитем быть? Назад дороги нет. Сделано дело, так не будь идиоткой!
— Ты клялась мне, что родится сын… — тихо и гневно проговорила хозяйка замка и снова обошла Варвару кругом. — Мало того, что это девушка, так еще и… Как же она так выросла?
— Дети человеческие иначе растут, и не уследишь, — засверкала фея. — Смотрите, какая хорошенькая, не пожалеете! И с пеленками маяться не нужно…
Карамель потрепала Варю по щеке. Варвара смотрела на присутствующих как на умалишенных.
— Значит, так тому и быть. — Незнакомка сдавленно вздохнула, развернулась и, придерживая подол, принялась подниматься по ступеням. — Следуйте за мной.

ГЛАВА 2

Тяжелые двустворчатые двери за их спинами закрыла стража, когда леди и ее гостья вошли в большой нижний зал. Высокие витражные окна освещали помещение, придавая ему еще больше величия. Варя загляделась на мозаичный пол, на котором были выложены удивительные узоры. По такому в ботинках идти было неловко, и она испытывала жуткое желание разуться…
Садясь в высокое резное кресло, хозяйка замка заявила фее:
— Оставь нас, шумное создание, — и теперь смотрела на девушку, стоящую перед нею.
Взгляд хозяйки остановился на ярком синяке, и она поджала губы. Варя немного повернулась, пытаясь хоть как-то скрыть свою «красоту». В старой майке и великоватой жилетке она выглядела наверняка отвратительно, особенно перед этой леди. Паника подкрадывалась к Варваре, хватая цепкими холодными пальцами за шею, и она глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться.
— Я сплю или мне можно начать паниковать? — нервно усмехаясь, поинтересовалась Варя.
Светлая бровь хозяйки замка приподнялась, и женщина улыбнулась краешком губ.
— Вы намерены паниковать?
— Нет. — Варя выдержала ее взгляд.
— Я хочу услышать ваше имя, — требовательно продолжила хозяйка.
— Варвара, — коротко ответила то ли гостья, то ли пленница.
Да, имя еще то. За свою короткую жизнь Стрельцова устала слышать вслед: «Вар-вар-вар-вар-ра!» и «Дол-жо-о-ок!», но что попишешь. В честь бабушки назвали, теперь мучайся.
— Варвара… — Женщина произнесла ее имя, непривычно удлиняя «р», и, видимо, осталась довольна. — Я Делма Кайонаодх, хозяйка земель Бриартака. Почему вы здесь? Это вы, конечно, желаете знать. Тибрун, который получил клятву от спасенного им человека… Я выкупила право на первенца у этого духа.
— Но зачем? — пожала плечами Варя, где-то в глубине души радуясь тому, что сейчас оказалась не на болоте в гостях у водяного.
— Видишь ли… — Делма поднялась, прохаживаясь по просторному залу. Так вышло, что род Кайонаодх угасает. Я последняя из ныне живущих, поэтому… мне нужен сын, наследник, о котором я надеюсь заявить на следующем совете.
— Я девушка… — Варя взъерошила спутанные медные кудри, глядя исподлобья на хозяйку замка.
Женщина нахмурилась, вглядываясь в зеленые глаза гостьи.
— Я прекрасно это вижу, — сухо пояснила эйслин, — хотя ваша одежда и манеры говорят об обратном. Что ж, думаю, мы сможем уладить это недоразумение.
Хозяйка замка еще раз обошла гостью кругом, вздыхая, покачивая головой и бросая взгляд на темнеющий синяк под глазом.
— Полагаю, хватит ножниц и…
— Послушайте! — шагнула к ней Варя.
— Вы же отдаете себе отчет в том, что происходит? — остановила ее Делма. — Мне бы не хотелось говорить с девицей, не способной принять истинную суть вещей.
Варя засунула руки в карманы джинсов, молча глядя на женщину, желавшую назвать ее «сыном». Об этом пока лучше не задумываться… От нее родной отец практически отказался, а эта дама хотела доверить ей все? Все это? Варя обвела взглядом громадный зал. Даже незнающий человек понимал, что леди Кай (полное имя Варе и не выговорить) далеко не бедствовала.
— Я не сплю… — Варвара сказала это, скорее, сама себе, подтверждая то, чего в действительности опасалась до чертиков.
Эйслин Кай кивнула, ожидая дальнейших действий гостьи.
— Почему вы не взяли нормального ребенка из… ну, я не знаю, из приюта? Да вообще! — проворчала растерянно Варя, застегивая металлическую молнию на жилетке с неожиданно громким противным звуком.
— Придворный маг смог увидеть судьбу нашего рода. Он оборвется на мне, — Делма поджала губы, выдавая свои чувства, — и никто из ныне живущих в нашем мире не станет правителем Бриартака.
— И вы решили сгонять в Москву за наследником? Ну а что? Логично… — все больше мрачнела Варя.
— Вы изволите шутить? В данной ситуации это более чем неуместно. — Кай едва сдерживалась, чтоб не повысить голос.
— Вы ожидали, что я к вам на шею кинусь от счастья? Или буду прыгать на одной ноге? Может, я должна «ура» кричать? — возмущенно проговорила Варя. — Я открываю глаза, а передо мной носится какое-то визжащее создание, которого вообще в природе не существует. А потом я оказываюсь черт-те где, и мне заявляют, что кому-то что-то обещали! Я никому ничего не обещала.
— Именно поэтому я и желала младенца… — устало опустилась в кресло эйслин Кай. — Он бы рос, не зная этих терзаний.
Теперь хозяйка замка смотрела на гостью с такой надеждой, что Варе стало не по себе. Неужели эта женщина искренне считает, что Варвара сможет чем-то помочь? Может, просто нужно подыграть, и тогда леди успокоится? Ну, увидят эти люди на совете, что у тети Делмы есть кто-то, и отстанут от бедняги. И дел-то.
В конце концов, выбор у нее невелик. Даже если заставить глупую фею вернуть домой, все, что ждет, — это побои отца да плач тети Зины, вынужденной из-за племянницы наведываться к ним в квартиру в страхе, что брат спьяну Варю порешить надумает.
В двери меж тем постучали. Кай нахмурилась, когда створки распахнулись и широким шагом в зал вошел высокий мужчина. Он остановился, не доходя нескольких шагов, и поклонился своей госпоже. Затем незнакомец немедленно уставился на гостью, сканируя ее с головы до ног.
— Нейл, ты вернулся на день раньше. — Тон Делмы смягчился, видимо, она была рада пришедшему человеку.
— Верно, эйслин Делма…
Мужчина доложил, что поездка удалась, и обошлось без непредвиденных задержек. Довольная, хозяйка вернулась взглядом к Варе.
— Нейл, это Вар — тот, кого мы ждали… — на последнем слове голос госпожи дрогнул.
Варвара устало вздохнула, складывая руки на груди. С чего это леди Кай утаила от мужика, что Варя — девушка? Что вообще задумала-то?! Нейл немедленно подошел к ней, вставая рядом грозной тучей. Он с таким ошеломлением разглядывал гостью, будто увидел инопланетянина.
— Видимо, произошла какая-то ошибка. — Воин повернулся к Делме. — Вы говорили о младенце!
— Видимо, небеса решили сделать нам подарок, — твердо ответила Кай, пресекая всякие возражения от своего помощника.
«Подарок» не знал, что и сказать. Нейл опустил ладонь на рукоять меча, крепившегося в ножнах на поясе, и принялся нервно обходить девушку кругом. В этот раз Варя не выдержала:
— Да что я вам, елка, чтоб хороводы вокруг меня водить?!
С рыком мужчина кинулся к ней, обнажая белоснежные клыки. Они почти соприкасались лбами, сверля друг дружку яростным взглядом. Надо признаться, от испуга Варя окаменела, но вот это клыкастому дядьке знать вовсе не нужно, кем бы он ни был. Есть ее при хозяйке не станут, а значит, пусть себе пес рычит. Варя уняла дрожь в теле и ухмыльнулась, заставляя оборотня отшатнуться от нее. Он ведь оборотень? Дурдом… Нейл прокашлялся в кулак, неловко поворачиваясь к своей госпоже.
— Ну, что ты думаешь о своем господине, Нейл? — медленно проговорила Кай.
— Трясется, но соображает. Для начала и это сгодится. — Оборотень пригладил взъерошенные волосы.
Хотя ему и было на вид лет тридцать от силы, он был полностью седым. А может, это и не седина вовсе, кто его знает? Интересно, сама Кай, часом, хвоста или копыт не имеет? Видимо, мысленный вопрос слишком явно отразился на лице гостьи, поскольку хозяйка велела:
— Говорите.
— Я в этой комнате единственный человек, да? — пробормотала Варя.
Они переглянулись.
— Почему вы так решили, Вар?
Выканье Варю малость раздражало. К тому же злил тот факт, что оборотень посмел ее за парня принять. Вот наглость… У нее волосы почти до талии достают. Да и вообще, пусть и не красавица она, но все же мила, чтоб ни у кого сомнений на этот счет не возникало. И разве все оборотни не чуют, кто перед ними — мужчина или женщина? Во всех просмотренных Варей фильмах эти существа чуяли все, что нужно и не нужно. У этого, видать, насморк случился…
— А зачем клыкастому простой женщине служить? — Варя осеклась, видя, как напрягся всем телом Нейл, снова хватаясь за меч.
Чего он дергается все время? Ведь вокруг все безоружны.
— Вы считаете, что иного смысла, как служить высшей силе, у моего помощника нет? — возмутилась эйслин Кай.
— Простите, — пробормотала Варя.
— Отчасти вы правы, я смею надеяться…
— Госпожа, — выступил вперед Нейл, — для меня честь служить вам, и это…
— Я знаю. Тебе нет нужды оправдываться передо мной. — Делма поднялась и подошла к гостье.
— «Рожденные пламенем» — вот что значит имя рода Кайонаодх. — Хозяйка замка встретилась с Варей взглядом и на мгновение закрыла глаза.
Когда она распахнула их, то ничего человеческого в них уже не было. Темные, янтарные, с вертикальным, как у кошки, зрачком, тем не менее они не были отталкивающими. Часть лица и шеи эйслин Кай на миг покрылись золотистой чешуей, а затем снова вернули свою аристократическую бледность. Варя вспомнила, что должна дышать, и нервно усмехнулась. Леди — дракон…
— Круто! А можно полностью?.. — Она прикусила губу, стоило Кай сердито поглядеть на нее.
— Ваше слово, Вар? — Леди вернулась в кресло.
Опуская руки на подлокотники, она величественно приподняла подбородок.
— Я желаю знать, готовы ли вы, человек, принять меня, Делму Кайонаодх, хозяйку Бриартака, своей матерью и подарить надежду этой земле?
— Я не могу назвать мамой женщину, которую впервые вижу. — Варвара остановила хозяйку замка, поднимая руку. — Я не могу стать надеждой, потому что и свои проблемы решить не в силах. А еще я думаю, что все это — глупый розыгрыш или дурной сон. Хотя нет, не дурной, мне понравилось. Мне правда понравилось… Я не хочу просыпаться и снова оказываться в своей комнате. Не хочу слушать, как орет за стенкой отец и бьет мебель. Особенно когда он бьет ее об меня. Я не хочу, чтоб тетя Зина плакала и приходила к нам, потому что до чертиков боюсь, что и ей достанется… И если меня там не будет…
Варя нервно усмехнулась и вздохнула:
— Если меня там не будет, то всем только легче станет. Раз я могу помочь — я помогу, как умею.

ГЛАВА 3

— Щенок! — зарычал Нейл и снова двинулся на Варю. — Как смеешь ты, смертный человек, отказываться признать матерью саму хозяйку Бриартака? Как?..
— Нейл! — Эйслин Делма окликнула своего сердитого помощника. — Нейл Ревард!
Оборотень замер на пол пути, сжимая кулаки и сверкая своими удивительными глазами. Внезапно заметив их необыкновенный цвет, Варя даже забыла, что ей могли нанести вред. Они были темно-серыми, но стоило воину разозлиться, как принимались сверкать серебристыми оттенками. Нейл нахмурился, продолжая сверлить взглядом новоявленного «сына» своей хозяйки. Сама же леди Кай подошла к Варе и бережно коснулась пальцами темного синяка.
— Мне нравится твоя искренность, Вар, — проговорила она. — Восторженные речи не внушают мне доверия. Нам многое нужно обсудить. Но сейчас, прошу, следуй за Ревардом. Нейл!
Делма обернулась к помощнику и велела подойти ближе.
— Нейл, я велела подготовить комнаты для приема обещанного дитя, но они предназначались для младенца и не подойдут для юноши. Проводи Вара в Северную башню.
— Но, моя госпожа… — Ревард запнулся.
Он лишь склонил светлую голову, стоило Кай поджать губы и медленно поднять руку, останавливая его речи.
— В Северную башню, Нейл. Я знаю, что это крыло замка долго пустовало. Кажется, настало время перемен. — Голос эйслин звучал тихо, глухо, почти как шепот.
Варя разволновалась, обхватывая себя руками. Вопросов становилось все больше. Не поторопилась ли она соглашаться на это странное, очень странное предложение?
— Может, я все же сплю и, если ущипнуть себя, то проснусь?.. — пробормотала она.
Проходя мимо, Ревард сощурился, протянул руку и ущипнул ее за плечо.
— Эй! — Варя зло потерла болевшее место и кинула возмущенный взгляд на воина. — Что делаешь-то?!
— Хватит ныть! Ступай за мной, — хмыкнул Нейл и, поправляя потертый ремень, широким шагом пошел к выходу из зала.
— Вот гад… когда это я ныла… ныл… — Варя сдула блестящую прядь со лба и покосилась на Делму.
— Ты должен следить за своей речью, Вар, — негромко пояснила леди Кай. — Если за пределы замка просочатся известия о том, что наследник рода Кайонаодх — женщина, я не поручусь за твою жизнь. От того, как ты справишься, зависит, выживешь ли ты. И зависит судьба Бриартака. Если дал обещание, то держи свое слово.
— Я смогу помочь, если буду знать, что мне делать. Пока я мало что понимаю, и, уж поверьте, чем скорее объясните все, тем лучше. Я как-то не готовила себя к тому, что нужно парня изображать. И «Игра престолов» дальше первой серии у меня не пошла. Так что я без понятия, как тут у вас все устроено… И это… — не зная, куда деть руки, Варя просто вновь засунула их в карманы джинсов, — если нужно просто переодеться и смотаться с вами на совет, чтоб все увидели, что у вас вроде как сын есть, то не вопрос. Мне ведь только это нужно, да?
Кай деликатно поправила рукава на платье и, глядя куда-то в сторону, поспешно повелела:
— Вар, ступай за Нейлом, ты все узнаешь в свое время. Не торопись принять все сразу, это может оказаться слишком большим грузом для человека, в одночасье расставшегося со своим привычным миром и окружением. Ступай.
— Тогда я пойду, — растерянно проговорила Варя, отчего-то не решаясь сделать шаг к дверям, у которых, скрипя зубами, ожидал Ревард.
Делма неспешно кивнула, глядя мимо гостьи на помощника:
— Я надеюсь на тебя, Нейл.
Мужчина поклонился, а стоило Варе приблизиться к нему, как подтолкнул за плечи в коридор и наконец закрыл двери, отрезая их от уже ставшего немного привычным зала. Теперь они оказались в том самом коридоре, по которому Варя пришла сюда с хозяйкой замка в сопровождении стражи и еще кое-кого…
— Мои крылья потеряли свой блеск, — возмущенно пропищала Карамель, поднимаясь с широкого подоконника и подлетая к ним.
Она накрутила свои белоснежные, забранные в хвостики локоны, на пальцы и присела на плечо воина.
— Рада видеть, Не-э-эйл, — потянула стрекоза и кокетливо провела своей сверкающей палочкой по уху оборотня.
— Брысь! — прорычал Ревард и повел плечами, намереваясь согнать мелкую надоеду.
Фея и бровью не повела, игнорируя настроение объекта собственных домогательств. Только сильнее вцепилась пальцами в куртку воина и закинула ногу за ногу, явно стараясь поразить своими сверкающими от пыльцы коленками.
— Хватит зудеть мне в ухо, — снова потребовал Нейл и сердито зашагал по коридору, кивком велев Варе следовать за ним.
Пришлось послушаться. Варвара топала следом, особо не прислушиваясь к щебетанию глупой «Динь-Динь».
— Ты смог починить свой франгар? — не унималась Карамель. — Как вы долетели?
— Долетели? — Варя удивленно приподняла брови.
Они еще и летают? Ревард только шумно вздохнул и снова повел плечом, сгоняя фею.
Меж тем они вышли во двор, и Варвара снова с восторгом огляделась. Замок находился в очень красивом и живописном месте. Варю просто поразил великолепный вид. С верхних балконов и площадок наверняка открывается отличный вид на близлежащие земли.
Нейл окликнул отставшую Варвару, которая продолжала любоваться окрестностями вместо того, чтоб следовать за ним. Варя поспешила догнать своего проводника, и они вновь вошли в замок, проходя по украшенной каменными и деревянными узорами нижней галерее. Варвара успела рассмотреть темневшие винтовые лестницы, сводчатые потолки и удивительной красоты колонны в одном парадном зале, в котором, по счастливой случайности, не были заперты двери. Сами колонны были украшены росписью.
Ревард наконец отделался от беспокойной феи, которая несколько раз пообещала вернуться, как только уймет головную боль. А все от того, что ее дорогой Нейл слишком быстро шел, тряся ее бедное тельце. Оборотень пробормотал что-то невнятное в ответ и толкнул высокую дверь одной из комнат в башне, в которую привел Варю по настоянию хозяйки замка.
— Входи! — велел воин и, едва гостья прошла внутрь, прикрыл дверь, отгораживая их от посторонних глаз.
Убранство комнаты, а точнее — комнат, говорило о том, что предназначалось помещение для мужчины, причем зародилось сомнение, что прежним хозяином был кто-то из семьи Кай. Нейл не дал Варе времени осматриваться, он шумно сдвинул какие-то бумаги со стола и уперся в деревянную поверхность кулаком. Теперь он мрачно смотрел на гостью, сверкая серебряными глазами.
— Хоть ты и признан эйслин Кайонаодх, не жди, что я буду восторженно приветствовать выбор госпожи. Точнее сказать, у нее не было выбора!
Воин хмыкнул и вновь принялся скептически осматривать Варвару.
— Можно подумать, что у меня был выбор или я от тебя в восторге. — Варя фыркнула и прошла мимо него, намереваясь осмотреться.
Далеко ей уйти не удалось. Ревард ловко схватил ее за вырез майки, выглядывающей из-за потертой жилетки, и притянул к себе. Какое-то время они молча играли в гляделки, пока взгляд мужчины не опустился ниже, останавливаясь на губах нового «господина». Уж больно они мягки и красивы для мальчишки! Нейл глухо выругался. Ну какой из него правитель? Не парень, а девица, право слово!
— А ну пусти… — тихо потребовала Варя, пытаясь освободить одежду, и тогда взгляд оборотня опустился еще ниже.
Воин замер, так и удерживая край майки, ошеломленно глядя на простой хлопковый бюстгальтер и не понимая, что происходит. Варя вспыхнула и зло ударила его в бок кулаком, чтоб не смел глазеть, куда не положено.
— Пусти! — еще раз выкрикнула Варя, и в этот раз Нейл послушал ее, растерянно разжимая пальцы и освобождая одежду.
— Ты… ты… — хрипло пробормотал оборотень.
Он шумно вдохнул, развернулся на месте и быстрым шагом покинул комнату. Дверь хлопнула, но не успела Варя привести одежду в порядок, как створки снова открылись. Ревард возвратился, не менее оглушенный, и остановился за два шага от гостьи.
— Ты… — Он ткнул в Варю пальцем. — Ты…
Затем со всей силы зажмурился, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и вновь быстро покинул покои. Грохот от закрывшейся двери оглушил Варю, оставалось только ждать, что предпримет этот клыкастый пес.

Ревард титаническими усилиями заставил себя не бежать. Он яростно зарычал на бедных горничных, по несчастливой случайности попавшихся ему на пути. Девушки попрятались за углом, все же сгорая от любопытства. Они выглядывали в коридор, надеясь узнать, что же так разгневало любимчика госпожи.
Нейл пнул носком высокого ботинка плетеную корзину, которую от испуга бросила одна из горничных. Сложенные в ней спелые фрукты рассыпались и покатились по каменному полу, замирая яркими цветными пятнами.
Оборотень не обратил на это внимания и наконец достиг покоев Делмы. Едва ему разрешили войти, воин переступил порог большой комнаты и воскликнул:
— У меня плохие вести, моя госпожа!
— Вижу, ты узнал о том, что Вар — девушка, — невозмутимо отозвалась хозяйка замка.
Делма глядела в окно, не поворачиваясь к своему помощнику. Ее лицо освещалось полуденным солнцем, в этот момент делая эйслин гораздо моложе своих лет. Госпожа могла гордиться своей красотой.
— Так вы знали! — возмутился Нейл, он подошел ближе и остановился у соседнего окна, прислоняясь плечом к стене.
— Видимо, долгое путешествие сказалось на твоей внимательности, Нейл. — Делма наконец поглядела на помощника.
Его ошеломленный вид заставил эйслин усмехнуться, хотя улыбка и вышла горькой.
— Нужно срочно что-то предпринять. Мы можем вернуть… — Оборотень осекся, закрывая глаза.
— Ты и правда вернул бы девочку тибруну, Нейл? — приподняла светлую бровь Делма.
— Нет, — проворчал Ревард и зло ударил кулаком по подоконнику, — но, что вы намерены делать?
Кай прошлась по мягкому ковру, задумчиво склоняя набок голову. Золотые камни субиров в ее волосах тихо мерцали, играя бликами на солнце.
— У нас выбор невелик, верно? — Хозяйка коснулась ладонью гладкой поверхности круглого стола, выполненного из темного дерева таонга.
Делма ощущала под пальцами выгравированный по краю орнамент. Работа иноземного мастера была великолепна.
— Нам не скрыть того, что она девушка, — мрачно отозвался Ревард.
Воин закусил обветренную губу, припоминая, что совсем недавно и сам заблуждался на этот счет. Видимо, хозяйка опять без слов прочитала его:
— Пусть лескаты теряются в догадках, Нейл. Поморочим им голову. — Делма присела на край стула, расправляя подол платья.
Помощник сложил руки на груди, и его куртка привычно скрипнула потертой кожей. Делма за годы службы верного воина привыкла к этому звуку. Он успокаивал. Что бы она делала без него? Народ Нейла не отличался особой дружелюбностью. Представители рода энров, к которому принадлежал помощник, жили отчужденно из-за нелюдимого и грубого нрава.
Жили совсем рядом с землями народа ледяных лескатов, поскольку чувствовали себя вполне комфортно в суровых условиях среди гор и снега. Занимались охотой и поставляли много шкур перекупщикам. Были слишком горды, чтобы выпрашивать за свою работу плату, и ждали, что торговцы сами ее назначат. Платили энрам щедро, так как острый нож охотников во время торга всегда был приставлен к шее перекупщиков, что способствовало удачному исходу сделки…
Эйслин Кай окинула помощника теплым взглядом. Этот мужчина был слишком добр для своих собратьев, видимо, поэтому легко согласился служить ей.
— Вести о наследнике распространятся быстро, словно паутина, — продолжила хозяйка замка. — Больше чем уверена, что эта новость уже просочилась за пределы замка. Ты вернулся вовремя, Нейл.
— Левен Миклос едва оставил вас в покое. Хотя почти уверен, что это временное затишье, — проворчал Ревард. — Когда он прознает о «сыне», то будет в ярости!
— Ты прав. — Делма поднялась со стула и подошла к помощнику. — Хотела бы я видеть его лицо в этот момент.
Кай рассмеялась, вовремя деликатно прикрывшись ладонью. Нейл, как и положено, проигнорировал подобную несдержанность своей госпожи, хотя в душе сам бы желал увидеть, как проклятый правитель лескатов корчится от бессилия.
— Я соглашусь с вами только наполовину, — возразил Нейл, — вы забываете о наследнике Миклоса.
— Ты как всегда прав. — Она вздохнула.
Действительно, юноша был ровесником ее младшего сына. В груди Делмы все сжалось от горьких воспоминаний. Она прижала к занывшему сердцу ладонь, чтобы унять его ритм. Материнская скорбь всегда будет слишком велика, чтобы утихнуть. Ревард понял, что опечалило его госпожу, и прокашлялся в кулак, скрывая свои собственные чувства. Ему было искренне жаль хозяйку, но от разговора не уйти. Это понимали оба.
— Миклос никогда не оставит надежды на присоединение Бриартака к своим землям. Если он узнает о том, что ваш наследник — девушка, то сделает все, чтобы заключить брак между своим младшим сыном Троем и Варом.
— Варвара, — произнесла Делма непривычное иноземное имя.
Нейл вопросительно посмотрел на нее.
— Так зовут нашу гостью, Нейл. Варвара. Красиво, как ты считаешь?
Он только невнятно проворчал. Не время о красоте рассуждать! Да и что за имя для девушки?! На языке его народа оно созвучно со словом «ворварем», что означало не что иное, как «великий воин». Подумать только! И кто додумался дать такое имя женщине? Ревард фыркнул и снова сложил мощные руки на груди.
— Нам нужно потянуть время. До совета никто не должен догадаться о нашей лжи, Нейл. Я надеюсь на твою помощь. Обучи эту девушку, как учил Девина, — при последних словах голос Делмы дрогнул.
Ей до сих пор было сложно произносить имя сына.

ГЛАВА 4

Пользуясь тем, что ее ненадолго оставили одну, Варя решила оглядеться. Хоть в комнатах и был порядок, но чувствовалось, что здесь давно никто не жил. Она прошлась по главному помещению. В центре стоял стол с разложенными на нем бумагами, это были какие-то чертежи. Среди них поблескивали приборы, назначения которых Варя не знала. Она подняла тяжелую штуковину, напоминавшую циркуль, но имевшую три «ноги» и этим сбивавшую ее с толку. Гостья повертела прибор в руке и вернула на место.
У одной из стен был камин. Как же без камина? Большой, с широкой каменной полкой. На ней, пожалуй, и сама Варя бы спокойно уместилась. Варвара подошла к нему ближе и провела ладонью по камню. Зола в камине была убрана, им тоже давно не пользовались.
Вдоль стены стояли высокие узкие шкафы с открытыми полками, заполненными различными книгами. Варвара вытащила несколько из них, любуясь дивными переплетами ручной работы, но не поняла ни слова, поскольку языка, на котором эти фолианты были написаны, она не знала.
— Тот, кто здесь жил, явно был головастым парнем.
Варя принялась исследовать покои дальше. Она заглянула в соседнюю комнату. Ею оказалась спальня. Громадная кровать, на которой могли поместиться трое, стояла в центре, благо не было страшного балдахина, из-за которого, по мнению Вари, только клаустрофобию можно было заработать. Солнце проникало в комнату через высокие окна, деля пол на яркие квадраты и подсвечивая висящую в воздухе пыль. Варя чихнула, убирая руки от тяжелых занавесок.
— Пожалуй, тут давно никто не жил…
Варвара подошла к одному из шкафов и открыла дверцы. Волшебная моль не вылетела ей навстречу, и это уже радовало. Хватило и глупой Карамели. Одежда висела ровно на одинаковых деревянных вешалках, словно ожидая своего хозяина. Любопытство одолело гостью, и она протянула руку, снимая с перекладины вещь, которая больше всего привлекла ее внимание.
— Черт, да она просто супер! — ахнула Варя, разглядывая то, что можно было назвать курткой. Сшито «сокровище» оказалось из добротной кожи, с высоким воротником и красивыми пуговицами, выполненными из какого-то серебристого металла.
— Так ты, парень, не только с мозгами, а еще и хорошим вкусом. Ты мне уже нравишься. — Варя поддалась соблазну и сняла куртку с вешалки, примеряя одежду на себя.
Она оказалась тяжелее, чем казалось, но сидела отлично. Гостья убрала волосы за воротник, подняла его, одернула великоватые манжеты на рукавах и покрутилась перед зеркалом.
— Ну а что? — хмыкнула она. — Может, и сойду за парня…
Варя придала своему лицу суровости и, решив порепетировать, пока никто не видит, выкрикнула на всю комнату:
— Как смеешь ты врываться в хозяйские покои, несчастное создание?!
— Простите… простите господин!.. — пискнула неизвестная девушка, прикрывая лицо передником.
Бедняжка решила заглянуть на шум, не без причины полагая, что в этих комнатах никого не могло быть, и едва не лишилась чувств, натыкаясь на рыжеволосого юношу. Надо признать, был он так же красив, как и страшен в своем гневе. Горничная поспешила поклониться неизвестному гостю и бросилась наутек.
Варя виновато выглянула в коридор, к своему разочарованию, утыкаясь лбом в грудь ворчливого Реварда. К ее немалому удивлению, оборотень отпрянул и убрал руки за спину, кивая в сторону двери и намекая на то, что пора открыть створки. Варя распахнула двери шире, нехотя впуская воина.
— Проветрился? — Варвара сощурилась, пытаясь заглянуть ему в лицо, но Нейл принялся изучать потолок, проходя мимо госпожи вглубь комнаты.
Стоило оборотню повернуться к гостье, как, словно по некоему проклятию, взгляд вновь опустился на странное одеяние девушки, так нескромно болтавшееся на ее груди. Ревард немедленно отвернулся, сложил руки на груди и стал глядеть в окно. Варя поспешила запахнуть утащенную хозяйскую куртку, обхватывая себя руками. Нашел куда пялиться…
— Как вышло, что ты девица? — глухо спросил Нейл, сам понимая нелепость своего вопроса.
— Ну, это у моих родителей спросить нужно, — огрызнулась Варя.
— Странно все это, — потянул воин, поворачиваясь к гостье. — Как тибрун мог так ошибиться? Но эта печать!
Ревард приблизился, склоняясь к Варе и вынуждая ее выставить руки, чтобы не позволить ему подойти вплотную. Глаза оборотня холодно сверкнули и сузились при взгляде на шею гостьи.
Карамель испуганно прижалась боком к оконной раме, оставаясь снаружи и не решаясь влететь в комнату. Ее прозрачные крылья нервно трепетали, выдавая эмоции феи. Ну почему он такой подозрительный?! Он все испортит… Затаив дыхание, она продолжила подслушивать, молясь богам, чтобы любимчик хозяйки не вздумал проводить расследование, докапываясь до правды. Иначе ей несдобровать!
— Странно? — хмыкнула Варя и еще сильнее запахнула куртку. — Кто бы говорил!
Нейл наконец обратил внимание на ее одежду и нахмурился. Она надела куртку Девина. И о чем думала госпожа? Каково ей будет увидеть наряд любимого сына на ком-то постороннем? Боги! И как прикажете отвечать за это создание? Теперь он нянька для иномирной девицы?
— Вы все такие? — Ревард покрутил пальцем перед лицом Вари.
— Какие? — насторожилась она.
Минуту назад этот оборотень допытывался о какой-то печати, а сейчас решил про московских девчонок расспросить?
— Хочешь в нашу дивную столицу на выходных смотаться? — ухмыльнулась Варя. — Боюсь, успеха ты там иметь не будешь.
— Отчего же это? — глухо прорычал Нейл, глядя на нахалку с высоты своего роста. — Если ваши женщины на тебя походят, то и успех ни к чему.
Варя решила, что лучше держать кулаки в карманах, уж больно сильно захотелось стукнуть хозяйского помощника. Нейл отошел от гостьи, принялся разглядывать книжные полки, а затем сменил тему разговора.
— Совет состоится через несколько дней, — начал говорить Ревард. — Ты должен… должна будешь явиться на него вместе с госпожой.
— И где он состоится, этот совет? — поинтересовалась Варя. — И что там делать? И что потом, после него? И как?..
— Почему столько вопросов?! — возмутился Нейл и принялся листать одну из старых книг.
Пожелтевшие листки посыпались из нее, и оборотень опустился на одно колено, бережно собирая их.
— По-твоему, у меня их может быть мало? — Варя присела рядом, помогая воину. — Я вообще-то должна реветь, причитать, биться головой о стену и падать в обмороки…
— Почему? — искренне удивился Ревард и даже прекратил собирать листки.
— Меня против воли переместили черт знает куда. Это сделало существо, которого в моем мире просто не может быть! Сейчас я собираю книжку с мужиком, который рычит и клацает клыками, а женщина, что хочет быть моей матерью, — огромная огнедышащая ящерица…
Воин пожал плечами, будто она ничего особенного и не сказала, и Варя тяжело вздохнула, вручая ему собранную часть книги.
— Тебе тяжело, — сделал вывод оборотень и поднялся во весь рост.
— А ты догадливый парень, как я погляжу! — хмыкнула Варвара и поднялась следом за ним. — Слушай…
— Да?
Варя закусила губу и пододвинулась к нему ближе. Ревард недоверчиво отодвинулся.
— Что?! — рыкнул Нейл.
— Покажи мне.
Он удивленно приподнял брови:
— Говори толком!
— Покажи, в кого ты превращаешься. Ну же, сделай это. Я помру от любопытства, — потянула Варя, глядя на воина большими восторженными глазами.
— Нет! — мрачно кинул ей Нейл.
— Почему нет? Чего ты боишься? Или стесняешься? — не отступала она.
— С чего воину испытывать подобное?! — рявкнул Ревард и, от греха подальше, застегнул ворот рубахи. — Я не собираюсь делать это по твоему велению.
— А разве я теперь не твоя госпожа? — Варя уперла руки в бока и наслаждалась его растерянностью.
Нейл только зарычал в ответ.
— Из замка тебе пока запрещено выходить, — проговорил воин тоном, не терпящим возражений, — до тех самых пор, пока твой облик не будет соответствовать твоему положению.
— Что бы это значило? — проворчала Варя.
— Ты голодна? — вместо ответа поинтересовался Ревард. — Скоро подадут обед. К этому времени нужно что-то сделать с твоими волосами.
— Иначе никак нельзя? — Варя инстинктивно схватилась за голову.
— Нет, — коротко ответил оборотень, затем немного смягчился, видя, что Варвара расстроилась. — Поверь, эта потеря поможет тебе сохранить нечто более ценное.
— Например? — отозвалась гостья.
Ревард вернул книгу на полку и постоял с минуту в задумчивости.
— Что со мной будет, если я не справлюсь? — тихо спросила Варя и подошла ближе к Нейлу. — Ведь у вас были совсем другие планы. Что теперь? Что будет? Убьют меня?
— Почему тебя должны убивать? — возмутился Нейл, кидая на подопечную серебряный взгляд. — Просто есть большая разница между мужчиной и женщиной!
— Да ну-у-у?! — потянула сердито Варя.
— Мужчине объявляют войну, глупая девчонка, — сухо пояснил Ревард, — а женщин берут в жены! Вот и вся разница между обещанным сыном и дочерью. Земли Бриартака не дают спокойно спать многим правителям. Один из них — Левен Миклос.
— И? — потребовала продолжения она.
— Еще до рождения младшего сына госпожи между родом Кайонаодх и родом Миклоса была заключена договоренность. Согласно этому договору дети должны вступить в брак и тем самым объединить земли. Но так вышло, что и эйслин Алиш, и эйслин Делма родили сыновей.
— Неловко-то как, — хмыкнула Варя. — И что же стало с договором? И где же сын Делмы?
Варя спросила совсем тихо, словно сжимаясь под взглядом воина. Он нахмурил брови и уже собирался ответить, когда обреченно вздохнул, замечая у окна Карамель.
— Так и будешь там маячить? — сердито спросил Ревард.
Фея поспешила к ним, оставляя за собой искрящийся хвост, словно мелкая комета.
— Принесла? — продолжил спрашивать он.
— Принесла! — кокетливо отозвалась стрекоза, демонстрируя воину небольшие блестящие ножницы.
— Тогда займись девчонкой. К обеду она должна выглядеть, как достойный сын своей матери!
— Как пожелает дорогой Нейл. — Карамель хихикнула, глядя ему вслед.
Ревард покинул покои, оставляя девушек наедине. Стоило дверям закрыться за его спиной, фея подлетела к Варе.
— Не вздумай проболтаться Нейлу! — пригрозила она гостье.
— Что же ты так боишься? — возмутилась Варя. Вот нахалка, еще и угрожать ей вздумала! — Чья, по-твоему, вина, что я здесь оказалась? Боишься, что Ревард тебе крылья повыдергивает?
Карамель только фыркнула и помахала перед лицом Варвары ножницами.
— Я истратила на перенос все свои силы. Думаешь, это так легко? Я не смогу вернуть тебя обратно. Так что подумай над моими словами! — Фея подняла в руке тяжелую прядь волос гостьи и отрезала ее.
Варя печально вздохнула, глядя, как медные кудри падают к ее ногам.
— У тебя нет пути назад, человеческое дитя. Я бы на твоем месте задумалась и упрочила свои позиции в этом доме.
— Ты не говорила мне, что не сможешь вернуть обратно, — мрачно отозвалась Варя.
Она переступила через обрезанные волосы, ощущая непривычный холодок на шее из-за свежего ветра, который врывался через приоткрытое окно.
— Глупая девчонка! — Карамель взмахнула своей палочкой, и лежащая на полу медная роскошь заискрилась и моментально растаяла. Словно и не было ничего. — Это дорога в один конец.

ГЛАВА 5

Карамель оказалась не только легкомысленной болтушкой, но и замечательной мастерицей. Не обошлось, конечно, и без противных уколов иголкой, приправленных сверкающей магией, но великоватая одежда стала впору, и гостья больше не походила на невесть кого.
Варя встала перед зеркалом. В этот раз она оставалась серьезной, продолжая размышлять над словами феи. Первая эйфория проходила, надвигались паника и растерянность. Права мелкая стрекоза насчет возвращения домой или нет, она обязательно это узнает.
Карамелла Неистовая была последняя из тех, кому Варя стала бы безоговорочно доверять. Особенно после того, как фея по собственной глупости втянула ее в эту ситуацию. Конечно, здесь у нее были еда и крыша над головой. Никто не кричал и не кидался на нее с кулаками… пока Варвара ощущала себя в большей безопасности в этом странном доме, чем находясь в своей московской квартире.
Варя окинула себя взглядом и вздохнула. Куртку у нее отобрали, назвав неподходящей для представления подданным. Она поскрипела зубами, но согласилась надеть вещи, выбранные Карамелью.
По случаю полагался белоснежный камзол с воротником-стойкой, который вынуждал задирать подбородок, ибо ужасно давил. Как Карамель пояснила, так и требовалось, чтобы Варвара не вздумала сутулиться или выглядеть, как поникший алтун. Что это значило, Варя даже не пыталась понять. Она провела пальцами по прекрасному золотому шитью, любуясь удивительными камнями, которые совсем недавно видела в прическе своей новоиспеченной матери.
Золотистые субиры добывались в горах Бриартака и высоко ценились из-за своей редкости и удивительной красоты. Это были любимые камни леди Кай, и ей, Варваре Стрельцовой, отныне Вару Кайонаодх, требовалось почитать их с таким же благоговением.
Отложные манжеты были тяжелы из-за тех самых камней, как и плетеный кожаный пояс, давивший на бедра. Штаны, пошитые из того же материала, что и камзол, дополнялись высокими ботинками с замысловатой шнуровкой.
Рубашка, надетая под куртку, приятно холодила тело и была так тонка, что казалась невесомой. Жаль, этого нельзя было сказать об остальной одежде. Варя заметила крепления для ножен на ремне и хмыкнула. Оружие ей не доверили. Или оно и не полагалось сейчас? В книгах она читала, что именно со шпагой или мечом молодой правитель выходит к своему народу, чтобы представиться.
— Тебя ожидают, поторопись! — пропищала Карамель.
Охая, малышка закрепила на плечах Вари две золотистые броши, удерживающие длинный белоснежный плащ, который тянулся по полу, придавая величие образу.
— Хорош, ничего не скажешь. — Фея облетела Варю несколько раз, любуясь на свою работу.
Двери в покои открылись, и Карамель встревоженно ахнула, устремляясь в переднюю комнату. Варя мысленно пожелала себе удачи и прошла следом. Ей пришлось остановиться у широкого стола, опираясь на него рукой в перчатке. Плащ лег у ее ног мягкими складками, и Варвара смотрела на вошедших людей, ожидая их реакции.
Леди Кай одобрительно кивнула Карамели и подошла ближе к Варе. Она провела ладонью по коротким волосам и поправила брошь на плече «сына».
— Удивительно, не знай я тебя, действительно приняла бы за очень милого юношу.
Варя хмыкнула. Ну и комплимент, непонятно, радоваться ему или огорчаться. Ревард молчал. Одна рука сжималась в кулак, вторая лежала на рукояти меча. Варя видела, что оборотень сдерживается, чтобы не высказаться.
— Люди ждут своего будущего правителя, Вар, — пояснила эйслин Делма, — тебе не о чем волноваться. Все, что необходимо, — это просто выйти на крыльцо и поприветствовать их. Простых слов будет достаточно.
— А если они все поймут? — спросила Варя, и глаза ее расширились от волнения.
— Они знают, что ты иномирянин. Их не удивят твои речи. Не робей, Вар. Я верю, что ты справишься. Нейл переживал, что ты голодна, поэтому закончим быстрее, чтобы я могла отблагодарить тебя за твою смелость и накормить, как следует.
Делма улыбнулась краешком губ, когда за ее спиной заворчал помощник.
Ревард переживал о том, что она не ела? Варя не поверила словам хозяйки замка. Неужели и правда доложил об этом Делме? Она была уверена, что воин забыл об этом еще раньше, чем покинул комнату.
— Идем, Вар. Не будем зря тратить время. — Делма развернулась и пошла к выходу из комнаты.
Варваре пришлось вздохнуть и, стараясь не запутаться в длинном плаще, последовать за хозяйкой замка. Их небольшую группу замыкал Ревард. Варе постоянно хотелось обернуться и убедиться, что он действительно там, как будто это давало какую-то защиту. Вот и входные двери… Она напряглась всем телом и мысленно перекрестилась. Будь что будет! В конце концов, это не ее идея. Пусть сами разбираются, если она напортачит.
— Просто выйти и поздороваться, — тихо прошептала Варя, — просто выйти и поздороваться…
— Главное, местами не перепутай, — едва слышно проговорил Ревард, наклоняясь к ее уху.
Варя не глядя ткнула его локтем в живот и ухмыльнулась, услышав, как воин сипло выругался. Будет знать, как подтрунивать над нею! Двое стражников поклонились им и распахнули двери, позволяя свежим потокам ветра ворваться в замок. Варя с удовольствием вдохнула прохладный воздух, чувствуя, что голова пошла кругом то ли от его чистоты, то ли от волнения.
Леди Кай вышла первой. Варя последовала за хозяйкой замка и встала по правую руку от нее. Слева встал Нейл, грозно оглядывая собравшихся людей. Их было много… слишком много! Варя с ужасом окинула двор, залитый полуденным солнечным светом. Она ожидала увидеть нескольких горничных да стражей, охранявших здание, но тут насчитывалась не одна сотня человек. Выстроившись по обе стороны от крыльца, они ожидали, что скажет им хозяйка. Лицо Делмы озарилось фальшивой улыбкой, и она заговорила:
— Сегодня у нас радостный день. Боги благословили наш дом, и наши сердца могут наполниться надеждой. Судьба преподнесла нам много испытаний, и эти стены пережили не одну потерю. — Голос леди Кай дрогнул, и Варе захотелось взять ее за руку.
Она уже протянула свою руку, но Делма, увлеченная речью, не заметила жеста и, опуская руки, сцепила пальцы в замок. Зато Нейл прекрасно заметил этот порыв, и взгляд воина изменился.
— Он пришел из иного мира. Человек, не владеющий магией, но имеющий великую силу, способную защитить наш дом. Приветствуйте — Вар Кайонаодх, отныне ваш господин… — Делма умолкла и положила ладонь на плечо Вари.
Та, боясь испортить важный момент, велела себе быть храброй и выдержать испытание. Для хозяйки замка было крайне важным то, как все произойдет, и Варя должна выполнить данное обещание. Она припомнила все книги, которые довелось прочитать, и даже любимый фильм «Властелин Колец»… Она постоянно пересматривала моменты с участием Арагорна. И сейчас, представляя себя последним вождем следопытов и первым королем Воссоединенного Королевства, Варя вышла вперед.
Ветер театрально подхватил полы ее плаща, придавая величия образу, она гордо подняла подбородок, намереваясь приветствовать «свой» народ. И в этот момент увидела его… Честное слово, это был корабль! Белоснежные паруса трепетали на ветру, и глаза ее загорелись от восторга. Варя поздоровалась с подданными, люди кланялись ей, но она продолжала смотреть поверх их голов.
— Что это? — прошептала Варвара и, не дожидаясь ответа, поспешила с крыльца во двор.
— Вар! — тихо ахнула леди Кай.
— Это всего лишь мой франгар… — отозвался Ревард и попытался остановить беглянку, но Варя ловко вывернулась из-под его руки и побежала вперед, к удивительному транспорту.
Люди расступались в стороны, пропуская своего нового хозяина, тихо перешептываясь о том, что господин Вар и статен, и хорош, прямо чудо, а не юноша… Ревард закатил глаза при этих речах и велел народу расходиться и возвращаться к своим делам. Вот девчонка! Куда побежала?! Что задумала?!
— Вот это да-а-а! — Варя подняла взгляд на франгар.
В его боку была значительная пробоина, и он обгорел, но был не менее великолепен.
— Ты же сказал, что путешествие прошло удачно! — возмутилась Делма, глядя на повреждения.
— Так и было. Это ерунда… — проворчал Нейл.
Варя прикоснулась ладонью к боку корабля, ощущая едва приметную дрожь, словно франгар был исполинским живым существом.
— Я желаю знать подробно об этой «ерунде», — с гневом в голосе проговорила леди Кай и повернулась к Варваре: — Я понимаю, дитя, что все в этом мире вызывает у тебя восторг и удивление. Нейл, несомненно, ознакомит тебя с местными достопримечательностями. Но сейчас, прошу, вернемся в замок.
Варя послушно кивнула, подходя к Делме. Ее так и подмывало взобраться на эту штуковину, но слово нужно было держать. Пришлось умерить любопытство. Но Реварду не отвертеться! Возвращаясь обратно, она заметила, как две девушки выглядывали из-за угла дома. Они прикрывали рты ладонями, хихикали и перешептывались. Стоило Варе глянуть на них, как залились румянцем и спрятали лица в передниках. Варя подмигнула бедняжкам и едва не рассмеялась, слыша их томные вздохи. Вот глупые… Ее настойчиво подтолкнули в спину и тихо зарычали, так что пришлось оставить в покое горничных и поспешить к входу в замок.
Леди Кай поднялась по ступеням и вошла первой. Стражи, охранявшие вход в замок, наблюдали, как поднимаются на крыльцо Варя и Нейл, и склонили головы при приближении своего нового господина.
Нельзя сказать, что это было неприятно, скорее непривычно, и Варя каждый раз подавляла желание кивнуть в ответ. Это было строго запрещено, и жесткий воротник напоминал об этом при каждом движении ее головы.
Вскоре они сидели в обеденном зале. У Вари приняли плащ, и теперь можно было двигаться спокойно, не боясь запутаться и упасть. Нейл куда-то убрал свой меч, видимо, за столом не полагалось быть при оружии. Но даже сейчас, когда жевал кусок мяса, он был все так же сосредоточен, словно находился на посту.
Варя приметила на столе неподалеку от своей хмурой няньки прекрасную выпечку и попыталась дотянуться до нее. Тут же к ней кинулся слуга, подставляя желанное блюдо. Варя пробормотала слова благодарности, и удивленный мужчина поклонился, затем возвращаясь к своему месту у стены, за ее спиной.
Было чертовски странно сидеть и жевать, пока кто-то стоит над тобой, ловя каждое твое движение. Варя отпила воды из высокого кубка, который едва смогла поднять. Нейл поглядел на ее усилия и только качнул головой. «Эти руки не способны удержать ложку, как вложить в них оружие?» — читалось в его взгляде. Оборотень шумно вздохнул и опустошил свой кубок.
Ревард понимал, что хозяйка таится от своей обещанной дочери, не желая открывать ей всей правды. Понимал и то, что многое эта девочка не способна будет принять. Не заключи Вернер Кайонаодх соглашение с лескатами, и не было бы нужды в браке. О чем только думал покойный хозяин? Ушел и оставил жену платить свои долги!
Нейл смотрел на подопечную, а она смотрела в окно. Солнце играло бликами на медных волосах, и было очень жаль, что больше не вились они, падая на эти хрупкие плечи. Она должна была взойти к алтарю с Троем Миклосом как младшая из рода огненных драконов. Ревард нахмурился. Подумать только, всего лишь человек, иномирянин, но через каждое слово звучит это проклятое «должен».
Если бы только эйселю Девину не пришло в голову отправиться в одиночку испытывать франгар… Если бы не указывали записи, оставленные в его дневнике, на то, что путь лежал через Северные горы, владения Миклоса… У эйслин Делмы были все основания предполагать: именно правитель лескатов был повинен в том, что ее любимого сына больше нет на этом свете.
Сейчас лучшие воины Бриартака разыскивали доказательства вины Левена или останки погибшего юноши. Они тянули время, как могли. Ребенок мог бы как-то решить эту проблему, но явилась девушка. А значит, Делма должна исполнить обязательства. Но разве может она отдать свои земли в руки тех, кто лишил ее последней надежды, лишил ее дитя? До тех пор, пока вина или невиновность лескатов не будет доказана, они должны сохранить в тайне то, что наследник Бриартака — девушка.

ГЛАВА 6

Солнце сегодня светило ярко, слепило и заставляло глаза слезиться. Сверкающие всполохи на безупречном нетронутом снегу привлекли внимание одинокого путника. Человек сдвинул с лица шерстяной платок, укрывавший его до самых глаз, и облако пара от его дыхания сорвалось с губ.
Со снегом было что-то не так. Высокие скалы прикрывали часть плато, и тут тень была глубже. Но откуда оттенки золотого, если лучи солнца не касались белоснежного покрова? Мужчина осторожно прошел вперед, останавливаясь посреди открытого поля. Здесь не было ни единого следа, кроме тех, что оставил он сам. Меховая куртка согревала путника в сильный мороз, защищая от ледяного ветра, но сегодня он продрог до костей. Нужно было торопиться и добраться до пещеры, пока не стемнело…
Человек снял с головы капюшон, и ветер подхватил короткие русые волосы. Затем пришел черед перчаток. Мужчина запихнул их за широкий ремень и поднял руки, поворачивая ладони к небу. Он еще раз обвел окрестности прозрачным взглядом и прикрыл глаза, взывая к духам ветра, которым поклонялся его род.
Снег принялся кружиться, поднимаясь с навеки промерзшей земли. Все сильнее и сильнее, обжигал незащищенное лицо, заставляя его исказиться от боли, ледяные мельчайшие осколки стеклом ранили обветренную кожу. Поднялась буря, она кружила, укрывая темную одинокую фигуру, пока мужчина не сжал ладони в кулаки, резко опуская руки. Чудовищной волной снег схлынул с поля, и теперь взгляду путника открылась ледяная гладь.
Осторожно ступая по льду, человек продвигался вперед, пока наконец не смог разобрать то, что заставило его применить силу на чужих землях, рискуя быть замеченным теми, кем не следовало бы. Он обтер лицо покрасневшей от холода ладонью и что-то ошеломленно прошептал.
Громадные золотые крылья расходились на несколько метров подо льдом, который укрывал в своем прозрачном плену тело дракона. Зрелище было настолько же великолепным, насколько и трагичным. Что завело этого зверя в ледяные земли лескатов? Только это ведь не его дело. Совершенно верно… Человек отступил еще дальше и собрался укрыть снежным покровом прозрачную могилу, но в последний момент его руки опустились, и мужчина тихо выругался.
Кажется, путешествие затягивалось. Он широким шагом прошел по скользкому полю и встал на одно колено. Затем снял с плеча свою дорожную сумку и принялся извлекать из нее все необходимое для разведения костра, намереваясь растопить лед.
Нужно было торопиться. Когда солнце начнет клониться к вершинам гор, пламя станет видно издали, и тогда придется забыть о своем убежище. Мало того, он собирался потратить на эту безумную затею все, что припас для своего костра. Завтра придется вновь возвращаться к скудным деревцам, которые так редки в этих краях.
Мужчина разложил небольшие костры в нескольких местах — в центре груди замерзшего зверя и на самой широкой части крыльев. Он вновь поднял руки к небу, поднимая заклинанием языки пламени, повелевая ему поторопиться и растопить ледяной покров.
Прошло несколько часов кропотливой работы. Магу приходилось отгребать пригоршнями таявший снег, ибо костры угасли, сделав свое дело, и жалкие обугленные ветки дикого арбена принялись тонуть в ледяной жиже.
Он не чувствовал пальцев рук и ног, а промокшие кожаные, подбитые мехом сапоги стали тяжелыми от влаги, замедляя его шаги. Сам мужчина, напротив, взмок от усилий, скинул свою меховую куртку, и теперь пар поднимался от его плотной рубахи.
Мерзлая чешуя ранила раскрасневшиеся пальцы, но человек бережно очищал тело дракона, пока оно не засияло темным золотом, словно дикий мед на его родине. Тени меж тем удлинялись, снег становился похож на синий бархат, на земли Ильхада ложились ранние сумерки. Путник выпрямился во весь свой рост, глядя на проделанную работу. Он потянул носом воздух и нахмурился. Пахло бурей… скоро поднимется метель. И на что он, собственно, рассчитывал?
Тащить за собой дракона было делом немыслимым. Он и с места не сдвинет это громадное тело! Видимых ран мужчина не заметил. Гадая, что же могло послужить причиной гибели крылатого зверя, он вновь присел рядом. Рука путника погладила дракона по длинной шее и остановилась у ее основания, а затем спустилась немного ниже. Человек пригнулся и опустил голову на грудь существа.
Он затаил дыхание, будто это могло помочь, и прислушался. Сначала ему показалось, что это лишь ветер играет с ним, кидая в лицо крупные снежинки, говоря о том, что все усилия смехотворны и напрасны. Но затем он услышал это вновь. Толчок, едва приметный, практически неуловимый. Мужчина с надеждой продолжил слушать, понимая, что, согретое его собственным телом, сердце дракона забилось.
Путник радостно встал и поторопился поднять свою куртку, намереваясь прикрыть ею грудь существа. Но магу пришлось отпрянуть, поскольку края крыльев заискрились, вздрогнули, а из пасти зверя вырвался сиплый вздох. Дракон пробуждался. Мужчина ошеломленно наблюдал, как по золотому телу прошла дрожь и стали таять очертания огромного существа.
Он обратился, так и не приходя в себя. Руки юноши были раскинуты, как и ранее — величественные крылья, словно он решил погибнуть, глядя в небо, на свою родную стихию. Только вот глаза его были закрыты. Одет был незнакомец в легкую рубашку и штаны. Босой, и не единой вещи рядом с ним не было.
Ветер поднимался, и промедление могло обернуться катастрофой. Магу самому грозила смерть от переохлаждения, но мужчина надел свою куртку на юношу, понимая, что теперь нужно тащить его на себе до самого убежища.

Звон упавшего кубка так внезапно прервал тишину, что Варя вздрогнула. Алое вино разливалось по полу, и одна из девушек поспешила навести порядок, стирая яркую лужицу. Леди Кай замерла с поднятой рукой, в которой мгновение назад держала тот самый кубок, судорожно вдохнула и прижала руку к груди.
— Вам плохо? — Варя приподнялась со своего стула, но Ревард опередил ее, теперь вставая рядом с хозяйкой.
Воин оперся ладонью о высокую спинку стула Делмы и встревоженно поглядел на эйслин.
— Вам нездоровится сегодня. Лучше отдохнуть. Слишком много всего произошло. Прошу, послушайтесь меня, — глухо проговорил помощник.
— Сердце закололо отчего-то… — тихо прошептала эйслин Кай, — тревожно мне, Нейл…
— Вам точно нужно прилечь, — вмешалась Варя и подошла к леди, — вы наверняка переволновались сегодня.
— И это говорит тот, кто покинул свой привычный мир навеки, — покачала головой Делма и тут же смолкла, видя, как опустила голову Варвара.
Хозяйка замка виновато накрыла руку Вари своей ладонью и легко пожала ее.
— Я благодарна за твою заботу, Вар. Пожалуй, послушаю вас обоих. — Хозяйка замка тяжело поднялась и отошла от стола. — Нейл, сопроводи молодого господина. Я надеюсь на тебя.
Делма покинула обеденный зал в сопровождении двух своих личных служанок, оставляя Варю и энра в одиночестве. Варя сложила руки на груди и серьезно поглядела на свою «няньку».
— С ней все будет хорошо? Кай болеет? — поинтересовалась она.
Нейл отрицательно покачал головой.
— Не случалось такого ранее. Несмотря на трагичные потери, сердце госпожи всегда было крепким. Видимо, последние события подорвали ее здоровье. Идем за мной! — велел Ревард. — Переоденешься и…
Взгляд мужчины остановился на ярком синяке под глазом подопечной. Нейл поджал губы. Кто ударил девчонку? Кажется, он спросил вслух, поскольку малышка нахмурилась и посмотрела на него, как дикий зверек.
— Да никто!
Не хочет говорить? Ладно. На время Ревард оставил в покое свою госпожу и кивком головы велел идти за ним. Вернувшись в отведенную ей комнату, Варя сняла неудобную одежду и, не скрывая радости, потянулась к вешалке с понравившейся курткой. Пахло от нее дымом и еще чем-то незнакомым ей, но приятным. Варя надела привычную майку, джинсы и накинула хозяйскую куртку. Оставшись довольна собой, она все же скривилась, когда поглядела на свое лицо. Нужно что-то с этим делать. Жуть жуткая…
Варвара поспешила к входной двери. Нейл ожидал снаружи. Он прислонился спиной к стене, а стоило молодой хозяйке появиться, как внимательно осмотрел ее наряд.
— Что на тебе надето? — тихо прорычал энр.
— Одежда! — огрызнулась Варя. — Удобная и практичная.
— Немедленно переоденься, — потребовал Ревард.
— Все вещи в том шкафу слишком красивые и дорогие, чтобы я могла их надевать. К тому же они мне велики… — нахмурилась она, — а Карамели нигде нет. Кто мне их уменьшит, а? И вообще, я чувствую себя увереннее, пока на мне моя одежда. Она не выдаст то, что я девушка, сам посмотри. Эту майку я купила на распродаже в универмаге…
— Кто такой универ-маг? — уточнил Нейл. — Разве в твоем мире есть магия?
— Мм… универмаг — это универсальный магазин. Место, где можно купить все необходимое, понимаешь? Ну, бывает, что и еда, и одежда продаются в одном здании… — начала пояснять Варя.
— Понял я! — рыкнул энр.
— Так вот, мужская она, эта майка, а джинсы мне Витька Давыдов отдал. Он из них все равно вырос, а у отца не допросишься новых.
При последних словах воин помрачнел и, не сдерживая гнева, проговорил:
— Неприемлемо носить одежду чужого мужчины! Чему тебя мать учила?
— Не помню я чему! Мне три было, когда она умерла, — бросила ему в ответ Варя и сердито толкнула руками в грудь.
Нейл перехватил беглянку раньше, чем она смогла отойти от него.
— Прости, — теперь голос его звучал совсем иначе, глухо и тихо. — Если в твоем мире не кому было беспокоиться о твоей чести, то сейчас…
— Прекрати, — вздохнула Варя, чувствуя на своих плечах его тяжелые руки. — Между прочим, вы сами наряжаете меня в чужие мужские вещи.
— Это одежда твоего брата, — твердо пояснил Ревард, но понял, что не убедил госпожу. — Это совсем другое! — коротко проворчал воин и, сдаваясь, вздохнул. — Ладно, сегодня я разрешаю тебе остаться в этом. — Он смерил Варю своим серебряным взглядом. — Но завтра ты сделаешь так, как я велю!
Он смотрел на нее грозно с высоты своего немалого роста, наверняка считая, что очень крут. Варя усмехнулась и шутя ткнула его в бок кулаком.
— Куда мы пойдем?
— Проклятье! — зарычал Ревард. — Ты точно женщина?
Видя, как мгновенно она обняла себя руками, отскакивая от него, оборотень припомнил их недавнюю схватку в покоях хозяйского сына и, шумно вздыхая, провел ладонью по лицу.
— Идем…

ГЛАВА 7

Они поднимались все выше по винтовой каменной лестнице. Ступени были такими крутыми, что Варе немедленно захотелось схватиться за что-нибудь понадежнее, чтобы не свалиться ненароком. Поэтому ее руки ухватились за куртку впереди идущего мужчины, и, несмотря на раздавшееся ворчание, она своей спасительной опоры не отпустила. Когда бесконечные ступеньки кончились, она налетела на спину Реварда, которому вдруг вздумалось внезапно остановиться. Тот глянул на нее вполоборота и серьезно пояснил:
— Здесь бывает сильный ветер. Он обманчив, а ты… слишком субтильная! Ты всегда должна быть осторожна. Запомни это.
— Ясно, — кивнула медной головой Варя и по привычке хотела подтянуть резинку на своем хвостике, но ладони поймали пустоту.
Она вздохнула и пригладила взъерошенные короткие волосы.
— Вот и молодец. — Нейл проследил за ее движением, покачал головой и толкнул обеими руками тяжелые двустворчатые двери.
Створки медленно поддались ему. Варя прошла следом за воином, придерживаясь за шершавую каменную стену, и они оказались на открытой смотровой площадке. Голова немедленно закружилась от чистоты воздуха и силы ветра. Варя вновь схватилась за рукав энра, и они подошли к самому краю каменной ограды. Нейл оперся на нагретые солнцем камни и обвел взглядом округу.
— Смотри, Вар. Гляди хорошенько на свои земли. Так или иначе, ты в ответе за них и за тех, кто живет здесь.
Варя рискнула глянуть вниз и немедленно отпрянула, задыхаясь от приступа паники.
— Высота-то какая… — зашептала она и заставила себя поднять взгляд выше, туда, где, теряясь в пелене туманов, темнела полоса гор.
— Мы зовем наш мир Фатмайром, — принялся пояснять Ревард. Он сложил руки на груди и смотрел вперед. — Бриартак является частью королевства Роеланд.
Великолепное море (а может, и океан) раскинулось по правую сторону и сверкало на солнце так, что слепило глаза. Слева простирались бескрайние холмы и леса, темнели редкие постройки, а половину земель укрывал туман, такой плотный, что ничего не разобрать.
Варвара оперлась боком на ограду. Пользуясь тем, что Ревард не смотрел на нее и не хмурился, как делал весь день с момента их знакомства, она решила рассмотреть его, а не окрестности.
— У побережья раскинулся Скендер, — продолжал повествовать воин.
— Понятно. — Варя сильнее запахнула куртку, вздрагивая от сильного порыва ветра.
Когда Нейл не хмурился, то казался еще моложе. Интересно, сколько ему лет?
— О чем ты думаешь, когда я говорю тебе о важных вещах? — возмутился энр, теперь поворачиваясь к своей подопечной.
Сейчас солнце придавало его взъерошенным волосам золотистый теплый оттенок. Нормальный парень, вот бы только не рычал постоянно и не хмурил брови.
— Я думаю о том, почему ты постоянно хмуришься. А еще глаза у тебя интересные, я таких никогда не видела. — Варя простодушно придвинулась еще ближе, разглядывая лицо воина.
— Что за глупые речи?.. — Нейл тут же отвернулся, снова глядя на округу.
— Ты что, покраснел? — усмехнулась Варя и шутя толкнула его плечом в плечо. Хотя, скорее чуть повыше локтя, до плеча этого великана еще нужно было дотянуться. — Смутился? Что, честно?
— Мужчины не краснеют от смущения! Боги!.. — возмутился Ревард, и ему снова пришлось глянуть на свою невероятную госпожу. — Они краснеют только от ярости…
— Ну да, суровые такие челябинские мужики… — покачала головой Варя.
— Не отвлекайся! — Энр одернул свою куртку и заложил руки за спину, прохаживаясь по площадке. — У гор расположились города Кихт и Эзгон. С Эзгоном мы ведем активную торг…
— Я ничего не запомню сейчас, — Варя склонила голову набок и посмотрела вдаль, — ни названий, ни имен — ничего…
Воин за ее спиной замолчал, а когда она вздумала обернуться, чтобы убедиться в том, что он все еще здесь, то увидела, как Ревард подходит ближе. Встав рядом, он хотел положить руку Варе на плечо, но потом отчего-то передумал и просто оперся на ограду.
— Я понимаю, что все это лишнее, точнее, не обязательно для представления тебя на совете. Но я хочу, чтобы ты запоминала все, что я тебе говорю, Варвара из Москвы.
Нейл неожиданно протянул руку и коснулся пальцем лба Вари.
— В твоей голове должна сложиться четкая картина мира, в котором ты оказалась.
— Я хочу увидеть другую картину, Ревард, — пробормотала Варя и снова глянула в сторону моря. — Я хочу знать, какое место займу в этом мире. Так какое оно?
— Ты боишься. Это естественно. И задавать подобные вопросы разумно. — Энр встал рядом, глядя на свою подопечную серьезным потемневшим взглядом. — Чего же ты сама больше всего страшишься, Вар? — словно прочитав ее мысли, Нейл сам ответил на свой вопрос: — Ты думаешь, что окажешься лишней здесь, в Бриартаке, во всем Роеланде. Верно?
— Да. Так и есть, — кивнула Варя, складывая руки на груди.
— Ты должна понимать, что значит быть обещанной, — проговорил Ревард.
— Так объясни уже! — нетерпеливо вздохнула она.
— Выкупая право на первенца у тибруна, эйслин Кайонаодх весьма рисковала, — принялся говорить Ревард. — Принимая тебя, она подтвердила ваше родство. Ты не менее ее дитя, чем Родерик, Катэль или Девин.
— Это сыновья Кай? — уточнила Варя.
— Верно… — глухо ответил воин. — Они были ее сыновьями. И каждый из них отдал бы жизнь за Бриартак.
Нейл вздохнул и почти обреченно посмотрел на свою госпожу.
— Потому хозяйка и ждала младенца. Его можно было воспитать в любви и преданности этой земле. Его не нужно было бы убеждать вставать на защиту Бриартака. Этот край стал бы ему домом. Эйслин Делма боится не меньше твоего. Она в таком же положении и такая же заложница ситуации, как и ты, Вар. Сейчас вы двое не доверяете друг другу, и это совершенно нормально. Так и должно быть. Сейчас. Но ты дочь госпожи и останешься ею навеки. Выстоим мы или Бриартак падет, никто не усомнится в том, что ты из рода Кайонаодх. Запомни это.
Варя растерянно кивнула. Все эти «навеки» вгоняли ее во все большую тоску. То, что вначале дня казалось таким захватывающим, сейчас вызывало лишь приступ удушья, словно ее заперли в коробке. Почувствовав состояние молодой госпожи, Ревард оставил этот разговор.
— Идем со мной. Полагаю, легче понять то, что видишь своими глазами, то, к чему можно прикоснуться. Видимо, тебе так будет проще. Давай спустимся.
Им пришлось покинуть ветреную площадку, что Варя сделала не без удовольствия, и они вновь спускались по бесконечной лестнице.
— Я могу обучить воина, — по пути продолжил важничать Ревард, — но не смогу заставить его любить свою землю. Ты должна найти для себя то, что услышит твое сердце, Вар. Нет воина сильнее того, что защищает свой дом. Это лучший щит.
— И где ты был, когда мне к сессии готовиться нужно было?.. — вздохнула Варя, спускаясь за Нейлом во двор. — Умеешь ты убеждать…
Глаза ее опять загорелись от восторга, стоило посмотреть на величественный франгар. Нейл покачал светлой головой. Боги, как они похожи, юная госпожа и Девин! Оба с одинаковым огнем в глазах смотрели на эти паруса. Кажется, у них гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд.
— Ступай, Вар! Я разрешаю тебе подняться, — важно проговорил Нейл, и только пятки засверкали у его новой хозяйки, стоило ему договорить.
— Почему ты пользуешься мечом, когда у вас такие технологии?! — ахнула Варя, осторожно взбираясь по широкому трапу.
— Потому что меч действует даже тогда, когда магия бессильна, глупышка, — сердито пояснил воин.
— Так он летает благодаря магии? — поинтересовалась она.
— Каждый франгар — это сосуд для иманола. И только если дух пожелает остаться здесь, корабль взлетит. У каждого — своя судьба, свой нрав, каждый иманол сам выбирает себе хозяина.
Ревард легко подтолкнул Варю в спину, заставляя подняться на палубу. Здесь не было ни одного человека, видимо, команду отпустили отдохнуть после прибытия в Бриартак. Но, казалось, энра это мало волновало. Он лишь встал за старый, инкрустированный потемневшим металлом штурвал, и неизвестно каким образом корабль оторвался о земли, легко, словно невиданная птица, взмывая к небу.
Варя чертыхнулась от неожиданности и схватилась за один из многочисленных канатов. Стоило ей поймать на себе скептический взгляд воина, как она заставила свои пальцы разжаться и сделала шаг к вредной «няньке».
— Послушай… послушай… — Глаза Вари стали большими, словно блюдца.
Ревард усмехнулся и, не обращая внимания на испуганное бормотание за спиной, повел свой «раненый» франгар в сторону моря.
— Он же поврежден! Ты не забыл, да? Мы не свалимся случайно? Эй! — Варя наконец преодолела расстояние между ними и схватилась обеими руками за какую-то резную перегородку.
— Я же сказал, что повреждение несерьезное, — отозвался Нейл. — Смотри, Вар. Твой первый иманол. Не упусти его, возможно, он запомнит тебя.
Варя осторожно подошла к одному из бортов. Наверное, на этой земле она никогда не перестанет удивляться. Гигантское существо поравнялось с ними, мягко взмахивая крыльями. Оно напоминало белоснежную птицу с огромными пушистыми перьями.
Варя рискнула протянуть руку и погладила крыло существа. Оно медленно повернуло голову, глядя на нее своими янтарными глазами, словно принимая ласку, а затем резко взмыло вверх, становясь темным силуэтом. Солнце ослепило Варю, и она не смогла разглядеть, куда пропал прекрасный иманол.
— Он очень красивый, — пробормотала Варя, продолжая смотреть на небо.
— Совершенно согласен с тобой, — отозвался стоящий у штурвала Ревард. — Посмотри вниз!
Варя послушалась. Они летели над побережьем. Вдоль моря протянулись города, сверкая прозрачными куполами из цветного стекла. Вокруг одного из самых больших зданий, пики крыш которого были украшены флагами, раскинулся сад с удивительными фиолетовыми деревьями. Мягкой волной их кроны склонялись под порывами свежего морского ветра, проливая фиолетовый дождь из листьев или цветов. С такой высоты было не разглядеть, но сладковатый аромат доносился даже сюда, отчего кружилась голова.
— Это Скендер, — пояснил Нейл. — Дуньян в этом году цветет особенно пышно…
Ветер словно услышал слова энра, подхватил сорванные лепестки и поднял их до самого франгара. Один из них остался на щеке Вари, и она протянула руку, убирая его. На ладони он переливался оттенками сирени, источая тонкий аромат.
— Из масла цветов дуньяна парфюмеры Скендера создают свои знаменитые на весь Роеланд духи. Они так тщательно скрывают рецепт их приготовления, что не раз рисковали из-за этого собственной жизнью, — хмыкнул Ревард, явно не понимая, отчего такой ажиотаж на эти женские штучки.
— Мы можем спуститься? — поинтересовалась Варя.
— Не сегодня, — отозвался воин. — Считай это небольшой экскурсией, чтобы создать первое впечатление.
— А что там, за морем? — снова спросила она. — За ним все еще Роеланд?
— Нет, там простираются земли королевства Азелфлад. Прошло не так много лет с тех пор, как король Гидеон посмел объявить войну Роеланду и проиграл ее.
— А там, где горы? — Варя указала рукой на черную гряду, укрытую сверкающим снегом, словно кекс тети Зины — воздушным безе. — Там кто?
— Лескаты… — сквозь зубы проговорил Нейл и развернул франгар, направляя его обратно к Бриартаку. — Там простирается Ильхад, земля эйселя Миклоса.
— Ты явно недолюбливаешь этого дядьку. — Варя подошла к Реварду и рискнула прикоснуться к штурвалу.
— Ты не удержишь его, Вар. — Нейл посмотрел на нее серьезным взглядом. — Я не могу любить его или недолюбливать, поскольку…
— Поскольку настоящие мужики так не поступают, — передразнила свою «няньку» Варя.
— Я оцениваю степень угрозы, исходящей от этого человека. И она слишком высока, чтобы ее игнорировать, — кивнул Ревард.
Кажется, энр даже не понял, что над ним подтрунивали. Да и ладно. Варя посмотрела на лепесток в своей руке, почему-то захотелось сохранить его. Она аккуратно положила ароматный сувенир в нагрудный карман куртки Девина и сильнее запахнула ее полы. Ветер становился все свежее, пока они путешествовали, а солнце уже клонилось к горам. Теперь снежные вершины казались жидким золотом и были так красивы.
— Что не так с этим… как ты его назвал? — Варя повернулась к Нейлу, глядя на него снизу вверх.
— Эйсель Левен Миклос, — повторил воин. — Этот снежный лескат уже давно строит планы по объединению земель Ильхада и Бриартака. Этот вопрос поднимался на совете еще при правлении эйселя Вернера Кайонаодха, покойного мужа эйслин Делмы.
— И что, муж Кай был против этого? — поинтересовалась она.
Картинка в ее голове понемногу складывалась, но уж слишком много информации для одного дня. Нужно будет стащить одну из тетрадей со стола Девина и делать пометки, как на лекции по истории. Иначе в голове останется одна каша.
— Нет, — ответил Нейл. — Эйсель Вернер не был против этого союза. Напротив, именно он и согласен был заключить его с родом Миклосов.
— Тогда почему Кай против? Почему ты сердит на этих ско… как ты их назвал?
— Лескаты, Вар, — поправил госпожу Ревард.
— Так почему? А? — не унималась она.
— Пока оставим тему объединения, — коротко повелел воин. — Мы прибыли, пора оставить франгар.

ГЛАВА 8

Пещера освещалась только всполохами небольшого горевшего костра. Мужчина сел спиной к огню, высушивая рубаху. Рядом стояли его вымокшие сапоги. Он вздрогнул от холода, понимая, что это жалкое пламя не обогреет их — его и странного юношу, который так и не приходил в себя.
Маг пожалел о том, что его руки, которым был так послушен ветер, не имели целительной силы. Он тяжело поднялся и пододвинул небольшой настил из веток ближе к огню, чтобы хоть немного обогреть юношу. Мужчина принялся растирать босые ноги незнакомца, не имея возможности надеть на него единственную пару обуви, ведь та совсем промокла. Придется использовать заготовленные шкуры, которые он намеревался так выгодно продать.
Человек задумчиво потер небритый подбородок и посмотрел на лицо спасенного юноши. Он был из драконьего рода, явно из Бриартака. Светлые волосы, пусть сейчас и настолько перепачканные, что утратили свой золотистый оттенок, совсем как у самой эйслин Кайонаодх. Маг видел ее лишь однажды, давно, когда был проездом в Аделхейте. Сейчас он собирался посетить столицу, хоть и опасно это было во время предстоящего празднования из-за большого количества стражи. Вот только торговать, видимо, будет нечем.
Шкуры бесценного олеума, обитавшего только в снежных горах Ильхада, придется изрезать, чтобы смастерить одежду и подобие сапог для этого юноши. Замерзнуть ему насмерть маг не мог позволить. Оставалось лишь скромно надеяться, что молодой человек по возвращении в родной дом не забудет отблагодарить мага за все его старания. Если же нет, то так тому и быть… его руки всегда при нем, придумает, как прокормиться до следующего сезона.
Закончив с одной ступней, маг взялся за вторую ногу юноши. Ледяная, как скалы вокруг! Когда же он очнется? У него осталось немного вчерашней похлебки. Если разогреть на костре, то можно было бы напоить бедолагу — это придало бы ему сил, но не заливать же варево в рот, пока парень без сознания? Маг вздохнул и продолжил растирать замерзшего дракона.
За этой работой он и сам согрелся, хотя плечи ломило от усталости. Маг так вымотался, что глаза просто слипались. Он устало поднялся и прошел к темному углу пещеры. Там было сухо — то, что нужно, чтобы хранить свои жалкие припасы. Скрипя зубами, маг поочередно встряхнул несколько белоснежных шкур, приглаживая искрящийся мех, и вздохнул, понимая, что придется безжалостно уничтожить эту красоту.
— Их могла бы носить даже самая утонченная эйслин при дворе. Ты же это понимаешь, парень? — хмыкнул человек и вернулся обратно к костру.
Несколькими шкурами он укрыл юношу, а одну положил себе на вытянутые ноги, теперь умело орудуя острым ножом.
— Будешь, как девица на выданье… — тихо насвистывая, маг прогонял сон и продолжал работать.
Грубые пальцы ловко управлялись с длинным изогнутым когтем самого олеума, который служил человеку острым шилом. Он все же задремал и очнулся от еле слышного шепота, а потом уронил свое «рукоделие». Юноша вздрогнул всем телом, половину его лица укрыла чешуя, которая затем пропала, словно привиделось. Маг немедленно подался вперед, подбираясь к незнакомцу на коленях, и поправил шкуру, укрывая его снова.
— Нет-нет, только не вздумай обернуться здесь… ты нас обоих погубишь, слышишь? Меня так точно… — представив, как молодой дракон расправляет крылья в этой пещерке, мужчина сглотнул ком в горле.
Был ли оправдан этот риск? Губы юноши шевельнулись, и он что-то прошептал, но маг не разобрал ни слова. Он наклонился к дракону ниже, пытаясь расслышать. Но говорил бедняга на незнакомом ему языке. Затем веки юноши дрогнули, и он попытался приоткрыть глаза.
— Хвала богам, ты решил задержаться на этом свете! Давай же, просыпайся, — глухо проговорил мужчина и поправил голову дракона, устраивая его удобнее возле костра.
Когда он плавающим взглядом пытался оглядеться, у мага не сталось сомнений, кто перед ним. Глаза словно драгоценные субиры сияли так, что впору было гасить костер — и без того светло. Этот юноша был из рода Кайонаодх. Что же он делал в этих землях и отчего едва не погиб в снегах?
— Ты слышишь меня? — Маг склонился над драконом, заглядывая ему в лицо. — Слышишь?
— Не вижу… — еле слышно сипло прошептал Девин. — Слышу тебя, но не вижу… ничего не вижу…

Варя с сомнением поглядела на небольшую купальню, выполненную из какого-то дивного камня, который при соприкосновении с водой начинал мерцать, придавая всему помещению таинственность. Две служанки насыпали в воду лепестки, словно собрались купать тут новобрачных. Варя скептически окинула девиц взглядом, видя, как томно обе поглядывали на своего «нового господина». Она выше подтянула ворот куртки и прислонилась спиной к одной из высоких витых колонн, поддерживающих прозрачный купол.
Купальня и впрямь была чудесной, вот только не собиралась она раздеваться при посторонних! Одна девица предложила помочь «господину» и потянулась к куртке. Варя резво отскочила, скрещивая на груди руки. Затем она опомнилась и грозно повелела служанкам освободить помещение.
За дверьми Варвара услышала ворчание своей «няньки» и поняла, что теперь в полной безопасности, конечно, если сам энр не вздумает заглянуть сюда. Но, припоминая, как воин, радел за ее честь, Варя и эти сомнения отбросила.
Она разделась, оставляя вещи на резной деревянной скамье, которая удобно стояла неподалеку от самой купальни. Осторожно, буквально на цыпочках спустилась по нескольким ступеням прямо в воду. Она оказалась теплой и пахла брошенными в нее лепестками.
Уже решительнее Варя опустилась на специальный округлый выступ, который служил сиденьем, и расслабленно прислонилась к каменной стенке купальни. Да уж. Это вам не крошечная ванна тети Зины, в которой даже ей было трудно развернуться. Варвара пошевелила пальцами ног и приподняла одну, отгоняя ею разноцветные лепестки.
— Вижу, ты прекрасно осваиваешься! Ах, как я слаба… — Сверкающее создание возникло буквально в воздухе.
Карамель уселась на ступень, которая оставалась над поверхностью воды и окунула свои крошечные ножки в воду, кокетливо болтая ими.
— У меня разве есть выбор? — лениво проворчала Варя, прикрывая глаза и поглядывая на фею через завесу длинных ресниц.
— Вот уж верно, — хмыкнула стрекоза. — Мой дорогой Нейл показывал тебе побережье?
— Верно. — Варя сложила пальцы, словно собралась дать щелбана воде, и брызнула на вредную мелочь.
Фея зашипела и взлетела на своих блестящих крыльях над купальней.
— Уважай свою нинкусс! — запищала Карамель и принялась приводить в порядок свое платьице.
— Как вижу тебя, не могу сдержаться, — сердито проворчала Варя. — Как фея может быть такой бестолковой? Из-за тебя я оказалась в такой…
Варвара вздохнула и опустилась в воду по самый подбородок. Карамель поджала губы и присела рядом с нею на каменный край купальни, устраиваясь у самого плеча Вари. Она поглядела на лицо Вари своими сапфировыми глазами и покачала головой. При этом длинные белоснежные хвостики затряслись так, что мелкая едва не свалилась в воду.
— Разве там ты была счастлива? — спросила фея и прикоснулась своей сверкающей палочкой к скуле Варвары.
В тот же миг глаз перестало саднить, и Варя сильно зажмурилась, чтобы проверить, что больше не ощущает боли. Карамель избавила ее от этого позорного синяка?
— Почему раньше не сделала это? Все смотрели на меня, как…
— Я же говорила тебе, что истратила все силы. И кто меня слушал? — обиделась Карамель.
— Сильно я хотела тебя слушать после всего! — возмутилась Варя. — Когда ты восстановишь свои силы, то сможешь…
— Я не могу вернуть тебя обратно в твой мир, Варвара! — фыркнула Карамель.
Она поднялась в воздух, кружась над водой и оставляя за собой сверкающий хвост.
— Ты красивая… — вздохнула Варя.
— Ты считаешь, что я красива? — внезапно смутилась стрекоза и даже опустилась на пол.
Спрятав руки за спину, она принялась вычерчивать что-то на полу острым носком своей туфельки.
— Ты в зеркало не смотришься? — удивилась Варвара. — Или ты как упырь — не отражаешься в нем?
— Не смей равнять меня с этой тварью! — обиделась Карамель, и Варе оставалось только гадать, что за создание называли на этой земле тем самым «упырем».
— Неужели ты, пищалка, в себе не уверена? — хмыкнула Варя. — Вот уж не думала.
— Не твое это дело! — огрызнулась фея.
— Мое дело — возвращение домой. — Варя сложила руки на груди, и вода вокруг нее колыхнулась, играя ароматными лепестками. — Отвечай, почему не можешь вернуть меня? Ведь твоя сила восстанавливается.
— Нинкусс могут проникнуть в ваш мир, — начала деловито пояснять Карамель, прохаживаясь по самому краю купальни, — но ни один из обещанных не вернулся обратно. Невозможно это, и все тут.
— Что за никунс? — нахмурилась Варя, подавив желание искупать негодяйку в воде.
— Нинкусс! — поправила ее фея и взмахнула своей палочкой. — Так зовутся феи, что служат драконьему роду. Предки короля Идгарда веками защищали фей из Аделийских лесов и благоволили им, взамен мы одариваем их своей красотой и благодатью…
Глаза Карамели сверкнули. Она остановилась и посмотрела на Варю, задирая подбородок.
— Вот уж благодать-то… — покачала головой собеседница. — Но если можно было в одну сторону, то и обратно должна суметь переместить. Разве нет?
— Да что тебе так неймется, Варвара? Куда ты так стремишься вернуться? — возмутилась стрекоза.
— Домой! — выкрикнула Варя и поднялась во весь рост.
Карамель облетела ее вокруг, глядя на блестевшую от воды спину. Несколько темных синяков ярко контрастировали со светлой кожей, и фея, не понимая, вздохнула:
— Нет дороги обратно. Я, Карамелла Неистовая, не верну тебя, Варвара. Смирись.
Варя стиснула зубы. Почему чем больше ей твердили, что она никогда не вернется, тем сильнее становилось желание доказать обратное? Она не поверила ни единому слову феи. Нужно было дождаться, пока у негодяйки восстановятся силы, и вытрясти из нее правду. Она обещала Кай помочь на совете. Так и будет, а потом ей нужно уходить. Разве что-то могло убедить ее остаться в этом мире? В нем имелись прекрасные вещи, но он был чужд, как странный сон. А сны заканчиваются.
Позже, когда перешла из купальни в хозяйскую спальню, Варя забралась на огромную кровать и, устраиваясь поудобнее, попыталась заснуть. Конечно, сон не шел. Она возмущенно возилась под одеялом, затем просто откинула его и снова встала. Босиком прошлась по комнате и заглянула в «кабинет», как теперь решила называть то самое помещение, где хранилась куча книг и бумаг, оставленных Девином. Великоватая рубашка то и дело сползала с плеча, как бы Варя ее не подтягивала. Она была такой длинной, что могла использоваться как ночнушка.
Варя потянулась за одной из книг в самой привлекательной, по ее мнению, обложке, когда в комнате неожиданно стало светлее. Варвара закатила глаза, понимая, что стрекоза решила не давать ей покоя даже ночью.
— У тебя что, нет места, чтоб поспать? — сердито поинтересовалась Варя.
Она раскрыла книгу и перелистнула несколько страниц. Бесполезно. Как ни вглядывалась, не могла понять ни единого слова.
— На русском что-нибудь в этом доме есть? — проворчала она.
— Это научный труд Вильбо Бара Езохефа Кэйяфа о воанергесовых камариях. Ты действительно уверена, что тебе нужна эта книга? — с сомнением хмыкнула Карамель.
— Читать о комарах я не собираюсь, — нахмурилась Варя, — хотя… наверняка весьма усыпляющее чтиво…
— У Девина много удивительных книг, — пояснила фея, принимаясь летать перед полками, — но я сомневаюсь в твоих умственных способностях. Тебе не осилить ни одной.
Варя сердито сощурилась, через секунду хватая негодницу за прозрачные крылья.
— Ладно-ладно! — запищала фея. — Довольно! Я помогу…
— Чем ты мне поможешь, глупая Карамелька? — Варя хорошенько встряхнула ее и разжала пальцы, отпуская на волю.
Карамель тщательно обследовала свои крылья на предмет повреждений и возмущенно потребовала:
— Руку подними!
— Зачем это? — недоверчиво поинтересовалась Варя.
— Делай, как говорят, иначе так и останешься глупой девицей из иномирья… Жалкое зрелище…
Фея скривилась, глядя на взъерошенные медные волосы собеседницы, и Варя немедленно пригладила их.
— Руку!
— Да вот уж… — Варя подняла ладонь, словно собиралась принести клятву.
— Палец указательный мне нужен! — повелела стрекоза.
— Ты же не собираешься его откусить? — фыркнула Варя.
Фея поджала губы и коснулась нужного пальца своей палочкой. Варя провела им по воздуху, с удивлением глядя, как за ним остается такой же сверкающий след, что и за мелкой врединой. К ее разочарованию, свечение быстро пропало.
— И что это было?
— Книгу открой!
Варвара вновь рискнула послушаться фею. Она положила книгу на стол, раскрыла ее на середине и выжидающе поглядела на Карамель.
— И?
— Пальцем по строке веди! Вот глупая. — Фея присела на край стола, закинула ногу на ногу и принялась поигрывать палочкой, рисуя в воздухе всякую ерунду.
Варя протянула руку к странице и осторожно провела пальцем по старинным письменам. Она была рада тому, что не моргнула в этот момент. Странные иероглифы словно преображались на строчке, к огромному удивлению, становясь понятными ей.
— Сможешь читать любую книгу, если только на ней нет заклинания. Тут уж я тебе не помогу.
— «Воанергесовы камарии излучают во время спаривания олууофанмилен в значительных дозах, поражая чешуйчатые усики своих идж…» Нет… — Варя поджала губы и захлопнула книгу. — Пожалуй, моего интеллекта и правда маловато для этого.
— Полагаю, что Вильбо Бар и сам не знал, что описывал в этом труде, — вздохнула Карамель, — он завершил свои дни, разгуливая по Аделхейту в чем мать родила и призывая народ очиститься… Надо сказать, что для такого почтенного возраста зад у Вильбо был очень даже ничего…
Варя поморщилась и зевнула.
— Попробую все-таки заснуть… — Она оставила беспокойную фею в кабинете и устало поплелась обратно в спальню.
— Сладких снов, Вар, — пожелала Карамель, вылетая в открытое окно, и светлячком замерцала где-то у соседней башни.
Варя легла, подтягивая большое одеяло до подбородка. Подушки у младшего сына леди или, как здесь принято было говорить, эйслин Кай были отвратительными, словно в них набили кирпичей вместо пуха. Варя возмущенно села на постели и принялась взбивать подушку, придавая той удобную форму. Затем она расправила простыню и ощутила под руками что-то твердое. Приподняла край одного из нескольких матрасов и с удивлением обнаружила под ним то ли книгу, то ли тетрадь в твердом темном переплете.
Она быстро привела постель в порядок и, повыше устраивая подушку, забралась под одеяло. Любопытство одолело ее, и Варя рискнула открыть найденную тетрадь. Красивым почерком в ней было исписана примерно половина листов, причем нелинованных, но так ровно и аккуратно, что зависть взяла.
— Это писал Девин? — Варя согнула ноги в коленях и положила на них свою находку.
Она осторожно провела пальцем по строчке и снова с волнением пробежалась взглядом по странице.

«Сегодня над морем особенно ветрено. Если развернуть франгар в сторону Скендера и немного подождать, то встречный поток принесет целый вихрь цветов дуньяна. По вечерам на побережье песок укрывается слоем их лепестков и кажется попросту фиолетовым. А воздух над водами Кибелла еще долгие недели будет пахнуть, словно руки матери. Знаю, как она обожает эти соцветия, поэтому каждый раз, пролетая над городом, спускаюсь и покупаю у торговцев несколько веток…»

ГЛАВА 9

Уснула Варя ближе к полуночи, найденный дневник спрятала под подушку и искренне надеялась, что следующий день принесет с собой нечто, что подарит надежду. Рассвет принес с собой Нейла. Точнее, солнце еще только задумалось о том, чтобы подняться, а ее уже разбудили, велели одеваться и потянули за собой куда-то за пределы внешней крепостной стены. Они долго поднимались в гору через пряно пахнущий редкий лес, окружавший одну часть замка. Варя уже задыхалась, когда добрались до нужного места. Нейл только покачал белой головой, видя, как она уперлась обеими ладонями в свои колени и пыталась отдышаться.
— Что с тобой делать? — вздохнул воин.
— Сейчас… фу-у-ух… — Варя выровнялась и постаралась бодро улыбнуться. — Все, я в норме.
Прекрасно! — скептически посмотрел на нее оборотень. — Тогда вперед!
— Куда мы идем? Скоро канадская граница… — проворчала Варя. — Я буду учиться драться мечом?
Она оживленно глянула на спину Реварда, где на втором ремне крепилось и запасное оружие, явно приготовленное для нее.
— Ты будешь учиться вытаскивать его из ножен для начала! — важно ответил энр.
Варя только проворчала ему вслед, пытаясь догнать. Вскоре перед ними открылся впечатляющий вид. Горный широкий уступ прекрасно обдувался свежим ветром. Воин остановился и повернулся к ученице. Затем он снял ремни со спины и с сомнением протянул один из мечей своей подопечной.
Та с благоговение приняла оружие, стараясь не показать своего разочарования. Весил меч прилично, долго таким не помашешь, особенно после часового путешествия на гору и почти бессонной ночи. Она ощущала себя жалко, но, пытаясь казаться сильнее, резко потянула за рукоять, тут же чертыхнувшись.
Нейл немедленно ощутил запах крови и шагнул к ней. Но на мгновение притормозил, не без одобрения замечая, что она бережно вернула оружие в ножны, опустила меч на землю, а уж потом принялась зажимать порезанную ладонь.
— Покажи руку! — потребовал воин, но Варя только отвернулась, поджимая губы и понимая, что испортила занятие еще до его начала.
— Дай мне свою руку! — зарычал энр, развернул Варвару к себе лицом, а затем сжал ее запястье, вынуждая подчиниться и вытянуть ладонь.
Он бережно отогнул пальцы и покачал головой.
— Если бы не твоя рыжая голова, то решил бы, что передо мной Девин! Был таким же бестолковым поначалу… — Ревард вздохнул и велел ей не опускать ладонь.
Он потянулся к поясу, снял с крепления небольшую флягу, открыл ее и тонкой струйкой воды стал смывать с пореза кровь. Ранка была неглубокая, но ученица теперь не сможет толком держать меч! Времени мало, за несколько дней сделать что-либо толком просто невозможно. Стоило бы смириться, но малышка упрямо хмурила брови, когда он обрабатывал ее рану.
— Какая рука ведущая? — поинтересовался воин и потуже завязал тонкую полоску ткани на ладони своей хозяйки.
— Левая, — ответила Варя и пошевелила пальцами перевязанной руки. — Я поранила правую, так что смогу тренироваться. Давай, не трать зря время!
Она наклонилась и подняла меч.
— Ты не удержишь его, Вар. — Нейл внимательно следил за ее реакцией.
При его словах плечи Варвары напряглись, словно он ударил ее. Она упрямо вытащила оружие из ножен и бросила их у своих ног. Почему поступала так? Почему стремилась доказать обратное?
— Удержу! — Варя стиснула рукоять обеими руками, игнорируя боль.
— Сними куртку, — велел Ревард.
Свою он тоже снял, положив на один из нагретых солнцем камней, и остался в одной рубахе. Варвара послушалась, куртка Девина была отнесена на тот же камень, и подопечная вернулась к своему учителю, снова поднимая меч.
— Держи локти согнутыми и ближе к телу. — Нейл сверкнул глазами и подошел к хозяйке, правильно располагая ее руки.
Затем постучал носком своего ботинка по ее обуви.
— Ноги — на ширине плеч. Никогда не приставляй их близко друг к другу.
— Ты не веришь, что я справлюсь. Да, Нейл? — спросила Варя, хмуро глядя в лицо энра.
— Ты очень упряма, — медленно ответил воин, немного отодвигаясь от нее, поскольку счел, что их лица находятся слишком близко друг к другу. — Возможно, это будет хорошим…
— Я докажу тебе, что справлюсь. — Варя с вызовом подняла подбородок, желая оказаться хоть чуточку выше, что было просто невозможно.
Нейл посмотрел на нее с высоты своего немалого роста и положил ладонь поверх ее руки, которой она держала оружие.
— Твой настрой мне нравится. Я не сделаю из тебя воина за несколько дней, но никто не усомнится в том, что ты достойный наследник, когда явишься перед советом.
— Тогда зачем все это, а Нейл? — мрачно осведомилась Варя. — Можно просто представить меня, и все на этом.
— Мой народ давно убедился, что смерти все равно, мужчина ты или женщина. Каждый должен знать, что ей ответить, Вар. Поэтому учись. На совете никто не должен заподозрить, что твои ноги дрожат, а рука едва способна удержать рукоять даже легкого меча.
— И это легкий? — хмыкнула Варя.
— Верно, — так же хмыкнул в ответ Ревард, — с ним тренировался эйсель Девин.
— Пфф! — Варя, довольная собой, покрутила в руках оружие.
Ну, раз наследник, крепкий парень, мог с ним управляться, то она еще ничего для девушки!
— Когда ему было восемь, — добил ее продолжением энр.
— Учи давай! — потребовала расстроенная Варвара.
Нейл правильно расположил ее руки на рукояти меча и поправил локти.
— Держи дистанцию. Всегда. Для каждого воина она индивидуальна. Рост, длина меча, стиль боя — все это влияет на надлежащее расстояние.
— Поняла… — пробормотала Варя.
Ревард совершенно спокойно продолжил объяснять, и ученица заставила себя сосредоточиться.
— Важна опора и правильное размещение ног, это ключевое для баланса. Чем больше подошвы ног касаются земли, тем больше будет сила твоей атаки, Вар.
Нейл поднял свой меч и медленно атаковал, веля Варе попытаться отбить удар. Она неловко взмахнула мечом, пытаясь удержать равновесие, и воин продолжил:
— Держись прямо. Грудь и туловище вперед! — Он повторил удар, а Варя повторила свою попытку.
Противный лязг металла заставил стиснуть зубы, и Варя усмехнулась, хотя улыбка быстро сошла с ее лица, поскольку учитель явно был разочарован.
— Еще раз!
Нейл повторял выпад раз за разом, поправляя свою подопечную. Та злилась, чувствуя, что спина взмокла, а руки уже ноют, но упрямо продолжала поднимать меч. Варя была зла на своего учителя, но затем смогла понять, что он едва двигал руками, боясь лишний раз задеть ее. А взгляд энра то и дело останавливался на перевязанной ладони.
— Прямо, Вар! — потребовал воин. — Это поможет тебе удержать равновесие. А так ты даешь большую возможность своему противнику свалить тебя. Теперь атакуй сама. Действуй.
Ревард приготовился, не сводя с нее взгляда. Варя замахнулась, пытаясь нанести удар. Криво, но все же удалось, и Нейл ухмыльнулся, кивая своей белой головой.
— Перерыв, Вар. Отдышись, — велел он.
— Ты тоже. — Варя сдула медную прядь, которая прилипла ко лбу.
Она вернула оружие в ножны и села на землю, вытягивая ноги и заложив руки за спину. Ладони дрожали и не удерживали ее, поэтому Варя просто легла, раскидывая руки, словно открывая объятия небу. Воин присел на землю рядом с нею и снова снял флягу с крепления. Пока хозяйка отдыхала, он склонился над ее ладонью и принялся разматывать испачканную повязку. Действовал Ревард на удивление бережно, и Варя в который раз посмотрела на его сосредоточенное лицо. Кем он был, этот мужчина? Она все звала его оборотнем, но возможно, слишком разыгралось ее воображение? Или же нет?
— Кто такие энры, Нейл? — спросила Варя, приподнимаясь на одном локте и позволяя воину промыть порез.
Щипало жутко. К сожалению, она должна была признать, что не представляет, как продолжит тренировку.
— Охотники, — ответил Нейл.
Он наложил Варе на руку чистую повязку, крепко завязал и поудобнее устроился рядом.
— Покажи мне, — попросила Варя.
— О чем ты просишь, Варвара? — Глаза энра сверкнули.
Он что, смеется? Варвара сердито нахмурилась.
— Покажи мне, как ты выглядишь, когда оборачиваешься. В кого ты превращаешься, а?
— Нет, — коротко ответил энр.
— Это нечестно.
— Ты сама не понимаешь, о чем просишь, — шумно вдохнул Ревард.
— Ты страшный, да? — Глаза Вари расширились от волнения.
Он внезапно улыбнулся и опустился на редкую траву, закладывая руки за голову. Рубашка натянулась при этих действиях на широкой груди.
— А у тебя есть хвост?
— Боги, смилуйтесь надо мной… — пробормотал воин.
— Рога?
— Вар…
— Копыта? Ну? Ты ведь из вредности это делаешь, да? Знаешь, что мне интересно, вот и не хочешь?
Варя уже почти смирилась с его отказом, как Нейл тихо отозвался:
— Только если сможешь отбить удар.
— А? — с удивлением глянула на него Варя.
— Обращусь, если отобьешь удар. — Ревард повернулся к госпоже, глядя на ее румяное лицо.
После тренировки ее щеки порозовели, а прилипшие ко лбу от испарины волосы придавали очарование. Энр мысленно одернул себя, ругая за то, что позволил ненужные мысли, и принялся глядеть на небо. Рваные белые облака носились по нему, говоря о том, что к вечеру разразится гроза.
— Тогда вперед! — Варя резво поднялась с земли, отряхивая джинсы.
Нейл недоверчиво посмотрел на нее и велел сесть обратно.
— Учись терпению, Вар. Это не менее важно, чем умение фехтовать. Я сказал — час на отдых.

ГЛАВА 10

— Пей. — Жесткая рука надавила на его подбородок, и Девину пришлось подчиниться.
В горло полилось горячее варево. Дракон зашелся кашлем, но похлебка оказалась на удивление вкусной. Он обхватил ладонями поившую его руку, пытаясь определить, кто его спаситель. Под пальцами оказалась простая рубаха, что ни о чем ему не говорило.
— Хватит меня щупать, — проворчал незнакомец. — Я тебе не портовая девка!
Проклятые глаза! Девин стиснул зубы, но ему вновь велели пить.
— Кто ты?! — зарычал дракон. — Кто ты и где мы находимся?
— Сам представиться не желаешь? — поддел его маг.
— Я не помню своего имени… — Девин поджал губы, обводя золотым взглядом пещеру и пытаясь уловить хоть малейшее пятно света. Но перед ним была только тьма.
Девин не собирался открывать неизвестному свое происхождение. Не имея понятия, где находится, с ослабленными силами и чутьем, он вынужден был молчать и лгать.
— Я благодарен тебе за спасение, — пробормотал он.
— Рад, что ты справился, — отозвался голос.
Невидимая рука набросила на него одну из шкур, пытаясь согреть.
— Я Вираг, — представился мужчина.
— Это имя народа Келемен, — глухо проговорил Девин. — Ты стихийник.
— Верно, — отозвался маг.
— Что делает маг из рода Келемен на земле лескатов?
— Столько вопросов! Ты самонадеян для слепого мальчишки, — усмехнулся Вираг.
— А ты слишком заботлив для браконьера. — Девин провел рукой по белоснежной шкуре. Этот тонкий мягкий мех он узнал бы и не видя. — Это ведь шкура олеума? Ты охотишься на землях Миклоса?
— И не дурак к тому же, — продолжил Вираг.
— Почему ты мне помогаешь? — спросил Девин.
Он вздрогнул всем телом, ощущая озноб.
— Сам не знаю. — Маг подошел к юноше и с усилием пододвинул настил ближе к огню, давая ему возможность лучше согреться.
— Что происходит вокруг? Где мы?
— В одной из пещер на границе Жестокой гряды, — пояснил маг.
Он присел рядом с Девином и поднес руки к костру. Маг дрожал не меньше дракона и, к сожалению, мог видеть. Сейчас это не приносило радости, и Вираг завидовал слепоте дракона. Ветки заканчивались, а вот буря за пределами пещеры — нет. Если не утихнет к утру, их шансы выжить станут жалкими. Он собирался вернуться уже через день, но сейчас все его планы летели в хаос. Вираг обхватил себя руками, растирая собственные плечи. Девин словно почувствовал состояние человека, сидевшего рядом, и неловко протянул руку, касаясь его.
— Ты отдал всю теплую одежду мне? — возмутился он.
— Не льсти себе, малыш! — хрипло прокашлялся маг.
— Проклятье… — пробормотал дракон. — Ты решил замерзнуть насмерть и оставить меня здесь со своим околевшим телом?
— Неплохая идея!
— Хватит нести чушь! — Девин осторожно пододвинулся на настиле, освобождая немного места. — Я… не смей думать, что я… короче, здесь хватит места на двоих…
Вираг сощурился и поглядел на свободный кусок настила. Мальчишка прав, хоть и раздражает. Было гораздо лучше, когда молча лежал! Стоило признать, что, согревая друг друга, они могли увеличить свои шансы на выживание. Только эти мысли успокаивали мага, когда он, ворча, забрался на настил и придвинулся ближе к дракону. Девин нервно накинул на мага одну из шкур, и теперь их спины соприкасались. Вираг вздрогнул, только теперь осознавая, как сильно замерз. Боги, долгожданное тепло…

Делма выбрала для сегодняшнего дня темно-синее платье, которое ей чудесно шло. Варя с завистью любовалась игрой золотистых бликов на ее локонах. Эйслин Кай была весьма красивой женщиной. Варвара сообщила новоиспеченной матери о данном факте, и хозяйка замка смущенно поправила длинную перчатку в тон платью.
— Ты сегодня замечательно справлялся, Вар, — похвалила в ответ Делма.
— Не так хорошо, как следовало бы, — проворчала Варя, чувствуя, как бедное тело ломит от переутомления.
— Ты не должна истязать себя, — шепотом добавила Кай и остановилась, серьезно глядя на «дочь». — Мало сказать, как все мы благодарны тебе за труды, Варвара. Нет, мало будет сказать, как я, Делма Кайонаодх, благодарна хрупкой девушке из иномирья за все, на что она решилась. До сих пор ты не попросила ничего взамен. И я просто теряюсь в догадках, что же творится у тебя в голове, доброе создание.
Варя закусила губу, глядя на носки своих новых ботинок. Грязную одежду у нее бесцеремонно отобрали. Ревард коротко заявил, что с целью «выстирать», но Варя подозревала, что больше никогда не увидит ни любимой майки, ни Витькиных джинсов. Тоска охватила ее, и Варвара тихо вздохнула.
— Я бы хотела вернуться домой, когда все закончится. Больше ничего не надо.
Варя пошла дальше по красивой, увитой плющом галерее. Она слушала, как тихо шумел дождь, а вода капала с арочных пролетов. Делма также продолжила прогулку. Она кинула золотой взгляд на профиль девушки. Совсем поникла, бедная… Вернуться в свой мир? Это было естественное желание. На своем веку Делма лишь однажды видела подобное. Это была печальная жертва, и это была добровольная жертва. Примет ли ее Варвара из иномирья? Решится ли на это нерадивая фея? Делма сомневалась и в первом, и во втором случае.
— Тебе следует хорошо отдохнуть, Вар, — проговорила леди Кай. — Завтра предстоит трудный день. Ты устал. Ступай спать. Говорят, в дождь хорошо спится.
— Да, думаю, что так и есть. — Варя устало кивнула, пожелала Делме доброй ночи и побрела в свои покои.
Там в течение следующего часа она успела искупаться, погрызться с Карамелью, вытолкать вредную фею в окно и надежно запереть его, невзирая на писклявые проклятия.
— Какой кошмар… — простонала Варвара, пытаясь забраться на высокую кровать.
Каждая клеточка тела болела и не желала двигаться. Варя удобнее устроилась на постели и привычно согнула ноги в коленях, намереваясь продолжить читать. Она сонно зевнула и потянулась за дневником хозяйского сына, который припрятала под подушкой.
— Был бы ты жив, наверняка бы воспротивился такому. Но тебя, к сожалению, нет. И я со всем уважением прочитаю его. Конечно, если там не окажется чего-нибудь неприличного. — Варя взбила подушку и раскрыла дневник, гадая, на какой же странице бросила вчера читать.
Оказалось: не зная языка, а лишь водя пальцем по буквам, она просто не могла понять, где остановилась.
— Хоть бы нумеровал их, что ли… — проворчала Варя и принялась читать наугад, надеясь, что не пропустила чего-нибудь важное.
Она выше подтянула ворот свободной рубашки, от усердия закусила губу и провела пальцем по одной из строчек.

«Старый Розаф доверил мне свои записи. Точнее, придворный маг просто забыл их, и я воспользовался возможностью…»

Медная бровь Вари изогнулась от удивления.
— А ты у нас, оказывается, «плохой» парень… — тихонько усмехнулась она, потерла саднившую поясницу и продолжила чтение.

«Я читал о легендах Баэль-Маргада, о том, о чем даже спустя века не желают вспоминать. Я узнал истинное значение слова „фатмайр“, которым крестьяне с благоговением зовут ныне сухой знойный ветер, прилетающий с мертвых земель. Жаль, что я не успел прочесть все, — Розаф вернулся слишком поспешно. Этот старик…»

Варя снова зевнула.
— Что-то уж совсем скучно. Что у тебя, развлечений никаких не было? Хотя кто из нас пишет дневник, когда счастлив?
Она перелистнула пару страниц и провела пальцем по первой попавшейся строке.

«Могу поклясться, что сегодня ощутил его — дыхание фатмайра. Мой франгар тряхнуло, и это более чем невероятно. Возникновение горячего потока воздуха у основания Жестокой гряды просто невозможно. Я должен понять, какова причина этого явления. Пусть Миклос ворчит и дальше, делая вид, что ничего подобного в снегах Ильхада не бывало, но я видел тревогу в его глазах. Он подумал о том же, о чем и я. Неведомая магия стала причиной этой аномалии или же сам предвестник Баэль-Маргада — жаркий фатмайр?..»

Варя нахмурилась и закрыла дневник. Голова шла кругом, и она с трудом воспринимала прочитанное. Варвара спрятала тетрадь обратно под подушку и легла поудобнее.
— Ты отправился в земли лескатов искать этого предвестника? — Она натянула одеяло до самого подбородка. — Во что ты ввязался, Девин?
Засыпая, она убедила саму себя, что завтра обязательно расспросит свою ворчливую «няньку» о том, что удалось узнать сегодня. Но, конечно, без особых подробностей. Отдавать свое сокровище Варвара не собиралась.
Спала она тревожно, ворочалась и видела мрачные сны. Один из них впечатлил ее особенно и остался в памяти смутным образом, от одной мысли о котором отчего-то сдавливало грудь. Это была лишь улыбка. Не оскал, просто улыбка. Лицо женщины, а судя по очертанию губ, это была именно женщина, было почти полностью скрыто глубоким капюшоном. Оставались видимыми только подбородок и губы.
От этой улыбки Варю кинуло в жар, и она подскочила на постели, судорожно хватая воздух и оглядываясь по сторонам. В этот момент она пожалела, что прогнала вредную фею, поскольку оставаться одной совсем не хотелось.
Судя по тому, как бледнело небо над замком, скоро рассвет, и за ней явится помощник эйслин Кай. Варвара устало потянулась, ощущая себя совсем разбитой, и ее босые ноги коснулись холодного пола. Варя встала, намереваясь переодеться, в надежде, что за этим занятием отвлечется от своих мыслей.
За время их вчерашнего отсутствия Делма озаботилась тем, чтоб пополнить гардероб своего «сына». Вещи Девина, к горькому сожалению Вари, были убраны. Хорошо, что полюбившуюся ей куртку удалось спасти. Теперь ровным рядом тут красовались обновки точь-в-точь по ее размеру. Варвара отобрала одну из рубашек, штаны попроще да потемнее и пару ботинок. Одежда оказалась на удивление удобной и не стесняла движений. Оставалось поблагодарить чудесную портниху, которая изрядно потрудилась.
Варя привела в порядок короткие волосы и прошла в кабинет. Хорошо, что здесь все осталось, как прежде. Ей искренне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь убрал все эти странные записи и книги. Пусть их хозяин и покинул комнаты, но какое-то непонятное предчувствие говорило Варе о том, что такие действия поспешны.
Утро выдалось хмурым, но небо было высоким, и Ревард, потянув носом свежий воздух, со знанием дела заявил, что дождя не будет. Как он и предполагал, тренировка сегодня была отвратной. Варя несколько раз попросту роняла меч, и они неоднократно спорили, едва не кидаясь друг на друга с кулаками. Ближе к обеду Нейл сдался, понимая, что был изначально прав и щуплая девушка просто не способна за пару дней что-то освоить.
— Я смогу! — выкрикнула Варя.
— Наша цель — обучить тебя, а не убить, — мрачно отозвался Ревард и вернул свой меч в ножны. — Я должен признать, что в этот раз не согласен с заданием госпожи.
Воин поджал губы и покачал головой.
— Когда придет время, я просто встану у тебя за спиной. Все, что могу предложить тебе, Вар, — это мое плечо и мой меч. — Нейл одернул рубаху и кинул хмурый взгляд на подопечную. — Ты чем-то взволнована с самого утра, словно о чем-то хочешь спросить. У тебя появились вопросы, так говори.
— Спасибо, — коротко кивнула ему Варя, растроганная словами воина.
Он и правда готов был поддержать ее, несмотря на наказ Делмы? Она не оправдывает надежды. Что же будет на совете? Все так сложно. Варвара присела на один из камней и прислонила к нему свое оружие.
— Нейл, что такое фатмайр? — спросила Варя, наблюдая, как Ревард присаживался рядом, прислоняясь спиной к тому камню, на котором она сидела.
— Откуда ты знаешь это слово? — удивленно поинтересовался оборотень. — Решила заглянуть в исследования своего брата?
— Да, — поспешно согласилась Варя, — на столе полно записей. Вот взгляд и упал на это…
Нейл шумно вдохнул воздух, явно не настроенный обсуждать данную тему, но все же ответил:
— Раньше у людей при одном упоминании фатмайра кровь стыла в жилах… Фатмайр — предвестник. Сейчас это слово чаще используется для обозначения недоброй вести или человека, который приносит дурные новости. А крестьяне так зовут сухой знойный ветер, который губит урожай.
— А раньше? — Варя внимательно посмотрела на воина.
— Это внезапное нагревание воздуха. Жар, который обволакивает само пространство, начинает плавить, выжигая тот самый воздух, опаливая легкие и испепеляя все на своем пути. Его еще смели называть дыханием дракона. Это была сила инглеронов. Предвестник их появления. Они убивали все, к чему прикасались, — хрипло пояснил Ревард.
— Кто эти чудовища? — Варя сама не заметила, как слезла с камня и подобралась ближе к воину.
— Почему ты решила спрашивать о них? Инглероны давно покинули этот мир.
— Ты рассказывай, не отвлекайся. — Варвара зевнула и приготовилась слушать.
Если Ревард и правда может помочь, то она сумеет немного разобраться в записях Девина.
— Прошло не одно столетие с тех пор, как Баэль-Маргад пал. Там, за горами, простирается их земля. Лескаты одолели инглеронов, точнее, были теми, кто смог окончательно остановить войну. Они снискали себе великую славу, отголоски которой и по сей день не дают раздутому самомнению Миклоса покоя…
— Инглероны действительно были так ужасны?
— Они повелевали огнем. Не знали ни жалости, ни сострадания. Сложены легенды о том, как была убита Великая Иша Игрэйн — королева инглеронов, — продолжил рассказывать Нейл. — Говорят, что сама земля тогда раскалилась. Лавовые потоки, несясь с огромной скоростью, сжигали все живое на своем пути, а те, кто уцелел, задыхались от пепла. Гибли люди, животные, растения, даже немногие уцелевшие здания не устояли. Клубы дыма и гари взметались к небесам, за которыми уже не видно было солнца… Земля содрогалась, стонала, разрывалась на части, восставая, словно исполинские льдины Ильхада, только здесь не было льда — это была агония огня.
— Кто же смог одолеть королеву? — сонно спросила Варя.
— Говорят, что это был последний страж самой Иши, — отозвался воин. — Как сейчас помню эту историю. Ее любил рассказывать старик Йолик, что живет в своей ветхой хижине на побережье.
И Варя наконец услышала легенду.

«Страж бесстрастно глядел на лившиеся потоки лавы. Он уже не спешил, поскольку почувствовал, что власть этого мира иссякла и последний бой был окончен. Видя, что лава становилась вязкой, голем понял, что теперь, несомненно, она застынет в жерлах вулканов еще до окончания извержения. Подняв черную голову, страж проследил золотым горящим взглядом за ярким потоком, сходившим с гор и лившимся со склонов двух близнецов-вулканов. Закупоренные вязкой пробкой, они уже напрягли свое ревущее тело, а затем возобновили извержение, сопровождая его сильнейшими взрывами. Баэль-Маргад пожирал сам себя… 
Прекрасная молодая женщина лежала на изорванной алой накидке, а ее волосы бесконечными пламенно-рыжими потоками устилали землю под ней. Золотые доспехи от гари и повреждений утратили свое великолепие. Нагрудник Великой Иши был проломлен, и почерневшие края металла безошибочно позволяли определить причину. 
Только удар ранцтюра, раскаленного в руках стража, мог вскрыть эти доспехи подобно хрупкой скорлупе. Длинный двуручный узкий меч с четырехгранным клинком предназначался для пробивания даже самых крепких лат, а совместно с силой, которой наделялись бессменные стражи королевы, способен был низвергнуть даже саму правительницу. Ни один мускул не дрогнул на гладком черном лице голема, созерцавшего свою госпожу. Камень — всегда лишь камень… 
Рана Игрэйн была смертельна даже для нее, при всем ее величии. Но Иша была рада ей. Она жаждала успокоения. Королева в последний раз посмотрела на стража, затем бессильно уронила голову на дымившуюся землю. Страж высоко поднял свой меч, глядя, как отблески пламени играют на горячем металле, и со всей силы вонзил его в застывшую лаву, уже обращавшуюся в черную гладь. Подобное стекло получалось, лишь когда она быстро остывала, не успевая кристаллизоваться. А значит, королева утрачивала власть над стихией. Волосы Великой Иши Игрэйн вспыхнули последний раз, в то же мгновение остывая и обращаясь в черный камень, как и все ее тело. 
Страж оставил свое оружие, теперь бесполезное, и склонил голову, прощаясь со своей королевой. Он уже почувствовал жар, наполнявший всю его сущность. Монолитный камень на его руках расходился трещинами, сверкая огнем в местах разлома, в итоге рассыпаясь на сотни черных дымящихся камней…» 

Тепло Реварда согревало, и Варя задремала, совсем выбившись из сил от усталости. Воин растерянно замолчат глядя на ее безмятежное лицо. Она доверчиво опустила голову на его плечо и тихо сопела. Нейл беззвучно вздохнул, вынужденный сидеть неподвижно, чтоб не разбудить госпожу.

ГЛАВА 11

— Что? Что там? — Девин уткнулся в спину Вирага, не ожидая, что маг так внезапно остановится.
Дракон схватился за плечо своего нечаянного товарища, злясь на то, что до сих пор ничего не видит. Стоило им покинуть пещеру, как боги, видимо, решили, что с них двоих хватит испытаний, — черная пелена перед глазами перестала быть такой густой. Он уже различал светлые пятна, но сейчас это ничем ему не помогало.
— Почему ты остановился?! — возмутился Девин.
— Красиво… — Вираг обвел взглядом бескрайние снега, которые нетронутой сверкающей пеленой лежали перед ними.
Буря стихла еще до того, как поднялось солнце. Стихийник скинул капюшон, вдыхая свежий воздух. Нужно было двигаться вдоль гряды, чтобы попытаться добраться до перевала. А там и до Кибелла недалеко. Но со слепым мальчишкой путешествие могло затянуться неизвестно насколько.
— Не находишь, что сейчас не до любования красотами? — сердито отозвался Девин.
Они прошли совсем немного, а он уже запыхался и едва переводил дыхание. Смастеренная магом одежда согревала, как и надежда на возвращение домой. Только это заставляло слабые ноги передвигаться.
— Может, ты обернешься и отнесешь нас к побережью? — поддразнил его Вираг.
Хоть говорил маг вовсе без злости, но дракон поджал губы от обиды. Он не мог обратиться: сил было слишком мало. Да и куда лететь в таком состоянии?
— Не смешно!
Девин почувствовал, хоть и не видел, что маг усмехнулся. Дракон сердито выругался, не понимая веселья своего невидимого товарища.
— Куда ты нас ведешь? — снова спросил Девин. — Какой путь выбрал?
— Вдоль Жестокой гряды есть вполне приличная дорога… ну, может, после бури не совсем приличная…
— И не совсем дорога? — поддел его Девин.
— Угу, — кивнул Вираг, — но по ней вполне возможно без приключений добраться до перевала.
— Это слишком долго, — тихо проговорил дракон.
— Что ты предлагаешь, парень? — Маг дернул за длинную веревку, которую одним концом закрепил на своем ремне, а вторым краем — на ремне юноши.
— Нужно найти мой франгар.
— И ты молчал? — приподнял светлую бровь маг.
— Я только что вспомнил о нем… — глухо пробормотал спутник стихийника.
Девина совсем не прельщал тот факт, что незнакомец доберется до его корабля, когда он в таком состоянии и так зависим от чужого человека. Но выхода не было — стоило себе признаться, что это могли сделать и те, кто браконьерствовал на землях Ильхада, как и сам Вираг.
— И где же нам его искать? — Маг упер руки в бока, хмуро глядя на растерянного юношу.
Его обветренные губы едва тронула улыбка. В этой белоснежной шубейке, криво скроенной им за пару часов, мальчишка выглядел как румяная девица. Вот только синяки под глазами все портили. Вираг вздохнул. Откуда он свалился на его голову?
— Не думаю, что намного дальше от того места, где ты нашел меня, — сухо отозвался дракон.
— С тобой сложно… — возмутился маг, и Девин почувствовал, что он отвязывает веревку.
— Что ты собираешься делать?
— Стой здесь и не сходи с места. Мне нужно подняться выше, иначе я не смогу увидеть, — пояснил Вираг.
Маг оставил свою сумку возле ног спутника и огляделся, выбирая подходящее место. Неподалеку находился отличный выступ, и стихийник направился туда, придерживаясь руками в потертых перчатках за скалы. Его сапоги то и дело соскальзывали с обледенелых камней, и Вираг даже согрелся, пока взобрался на солидную высоту.
— Ты еще здесь? — крикнул ему Девин.
— Здесь, — нахмурился маг. — Советую говорить тише. Я слишком далеко от тебя. Предупреждаю на тот случай, если один из олсумов примет тебя в этой шубейке за миловидную самку и захочет открыть брачный сезон…
Вираг ухмыльнулся, слыша, как зло зарычал дракон. Затем маг отбросил ненужное веселье и выровнялся во весь рост. Потянулся к своему поясу и снял с крепления то, что незнающему человеку могло показаться простым украшением или детской игрушкой, — деревянную птицу.
Легкая фигурка не была окрашена или покрыта слоем яркого лака, как любили делать торговцы в Эзгоне. Скорее, походила на утащенную у какого-то мастера заготовку. Так, собственно, и было на самом деле, но Вираг не особо переживал по этому поводу.
Маг положил фигурку на свою ладонь и поднял руку к небу. Лучи полуденного солнца коснулись потемневших от времени крыльев птицы. Стихийник мягко зашептал, и в то же мгновение фигурка ожила, взмахнула крыльями и взметнулась ввысь.
Вираг закрыл глаза и принялся «смотреть», поддерживая свою магию подставленными солнцу открытыми ладонями и позволяя морозному ветру играть, скользя между его пальцев. Птица летела, его же взору открывалась картина, та самая, что представала перед магическим созданием.
Смотрел маг долго. Так долго, что Девин вконец потерял терпение, ожидая его возвращения. Пятна перед глазами дракона становились все ярче, и он силился до слез, чтоб увидеть хоть что-то. Девин сердито потер лицо рукавом и тяжело вздохнул. К его счастью, товарищ подал голос.
— Час пути, — объявил Вираг, спускаясь к спутнику. — В нашей ситуации такая потеря времени может дорого стоить. Но это куда лучше, чем упустить возможность использовать корабль…

Теперь их путь лежал через широкое снежное поле. Вскоре Девин взмок от усилий, скидывая капюшон с головы и глубоко вдыхая свежий воздух. Ему казалось, что они шли год, а еще — что его невидимый проводник сам потерял след и они просто ходят кругами.
Вираг поймал возвратившуюся «птицу», которая замерла простой игрушкой в его ладони, и вернул ее на крепление на поясе. Перед ними раскинулись мелкие скалы, похожие на хребет исполинского дракона. Рядом с ними маг и углядел то, что они так жаждали найти. Он прошел пару шагов вперед по свежему снегу и тихо выругался.
— Что?
— Мм… не хочу тебя расстраивать… — замялся Вираг.
— Что? Что с ним? — нетерпеливо спросил Девин и, отодвигая товарища в сторону, сделал шаг вперед, словно мог видеть корабль. — Что с ним?
— Знаешь, я все хотел спросить, как дракона угораздило на такую глубину в лед попасть?
— Попал и попал… — отозвался он и пошел вперед, пока веревка не натянулась между ними.
Рыхлый глубокий снег не давал толком двигаться.
— Да погоди ты! Лицо прикрой… — пробормотал маг и что-то зашептал, разведя руки.
Через миг ввысь поднялась снежная завеса, лишая обзора и самого Вирага. Он резко поднял руки к небу, заставляя холодную пелену расступиться. Теперь по обе стороны от путников возвышались высоченные сугробы — магу удалось снять слой наметенного за ночь снега.
— Иди теперь, — велел маг, — только не спеши. Старый снег тоже опасен. Одним богам известно, что под ним.
Девин снова сделал шаг, затем еще и еще. Под ногами скрипел твердый наст из подтаявшего прошлым днем снега. Дракон почуял свой франгар, как и связанную с ним душу иманола. Он протянул руки, касаясь обледеневшего борта.
— Вираг… — окликнул он товарища.
— Я здесь, — раздался голос мага за спиной дракона.
— Он весь…
— Полностью. До верхушек мачт. Обледенел, будто столкнулся с патрулем лескатов.
Девин только невнятно проворчал.
— Хотя нет. — Вираг подошел к кораблю ближе.
Он стащил с руки перчатку и коснулся борта открытой ладонью. Слой льда лежат странно, словно франгар натолкнулся на исполинскую волну, которой вдруг вздумалось оледенеть. Он чуял магию. Кончики пальцев покалывало, и не стоило себя убеждать, что виной всему — крепчавший мороз.
— Что с тобой произошло? Не хочешь все же поделиться? — нахмурился Вираг.
— Не помню, — только и ответил Девин. — Нужно как-то освободить корабль ото льда.
— Здесь я тебе не помощник, — кинул ему маг, — это по твоей части. Если сможешь обратиться, то растопишь своим дыханием. Если нет, то мы идем пешком.
Ноги дракона дрожали, как и руки. Обратиться в таком состоянии? Он едва стоит. Но и идти дальше было сущей пыткой. К тому же Девин прекрасно понимал, что этой слабостью тормозил того, кто вовсе не обязан тратить на него свое время.
Вираг с сомнением поглядел на спутника, который принялся отступать назад, то и дело спотыкаясь. Когда дракон решил, что отошел достаточно, то сжал руки в кулаки и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Стихийник видел, как дракона шатает от одного дуновения ветра, и понимал, что надежды мало. Два неудачника прекрасно дополняли друг друга…
Вираг снова вернулся взглядом к франгару и сверкавшему на его боку льду. Это нелепое предположение, но все же… Какова вероятность того, что чудовищная сила в мгновение ока растопила такое количество снега? Могла ли она поднять жаркую водяную волну, которая накрыла не ожидавший подобной атаки корабль? Вероятнее всего, что и сам дракон попал в такую же ловушку. Но кто или что сотворил подобное?
— Отойди! — потребовал Девин.
— Ты видишь, что я перед кораблем? — удивился Вираг и отступил в сторону.
— Я различаю тебя как темное пятно… — пробормотал дракон.
Он шумно вдохнул, от чего легкие обожгло холодным воздухом, и снова попытался сконцентрироваться. По телу его прошла дрожь, и слабые мышцы сжались, взывая к звериной сути. Маг увидел, как изменились глаза его товарища, и часть лица покрылась темно-золотой чешуей. Через секунду Девин судорожно выдохнул и без сил уперся ладонями в свои колени, чувствуя, что сейчас просто свалится.
— Давай, мальчик. Я в тебя верю.
— Не могу… — сипло отозвался Девин, — прости, не могу. Даже стоять не в силах. Кажется, что сама земля меня к себе тянет…
— Значит, ты не будешь стоять.
Вираг снова снял свои перчатки. Но дракон, различая движение темной фигуры, остановил его, выставляя вперед руку.
— Ты так истратишь всю свою силу. Или решил, что она у тебя безгранична?
— Я подниму тебя, а ты обратишься. Одна попытка. Давай, хватит ныть, словно девица, — проворчал Вираг и принялся творить магию.
Дочитывая заклинание, маг поднял руки к небу, куда вместе с потоком воздуха и снежной завесой вознесся и Девин. Маг попытался разглядеть происходящее, но снег хлопьями ложился на лицо и мешал обзору.
— Давай! — хрипло выкрикнул Вираг.
Мысленно он молился своим богам, сомневаясь, что они решат помочь этому мальчишке, но все же надеялся… Когда же громадная тень накрыла его, маг с радостным смехом просто упал навзничь в мягкий снег, расставляя руки. Зверь над ним поднял еще большую снежную метель и сделал круг, тяжело взмахивая золотыми крыльями.
— Не трать зря силы! — велел ему Вираг, чувствуя, что скоро превратится в сугроб.
Маг кое-как поднялся и принялся очищать одежду. Дракон тряхнул головой, сверкая своими янтарными глазами. Зависнув над франгаром, он принялся топить лед своим жарким дыханием.
— Ты только гляди не спали его ненароком… — проворчал маг и от греха подальше отодвинулся в сторону.
Слепой дракон… можно ли представить себе что-либо более опасное и неуправляемое? Этого Вираг не знал.

ГЛАВА 12

Варя открыла глаза и тут же отодвинулась в сторону. И как так вышло, что она задремала на плече Реварда?! Нейл невозмутимо поднялся на ноги и протянул руку своей госпоже, чтобы помочь подняться. Та упрямо проигнорировала предложенную ладонь, хоть и понимала, что выглядит глупо. Но встала сама и принялась отряхивать штаны.
— Все же будет дождь, — заговорил воин. — Вернемся в замок. Я расскажу тебе о церемонии представления и о совете.
Варя посмотрела на оборотня с некоторой тревогой и недоверием. Почему? Сама не понимала, но настроение было испорчено. Может быть, виной всему — рассказанная страшная сказка? Или предстоящие события? Или слова воина, такие обнадеживающие, но можно ли было им верить? Готов ли Нейл Ревард и в самом деле защитить ее, если придется?
Кажется, мысли Вари были так очевидны, что оборотень нахмурился и опустил ладонь на рукоять своего меча. Варвара склонила голову набок, наблюдая за его действиями.
— Я сказал свое слово, — коротко пояснил Нейл.
Хотя разве это пояснение? Скорее, запутал еще больше! Почему некоторые люди все время говорят странными словами, у которых может быть какой угодно смысл?
— Защитишь меня?
— Да, — на этот раз прямо ответил Нейл.
— Правда?
В глазах его промелькнуло что-то вроде обиды. Из-за того что засомневалась в его честности? Варя поджала губы и спросила дальше:
— Прямо от всех будешь защищать?
— Прямо от всех, — повторил за нею Ревард, похоже, начиная понимать, к чему ведет подопечная.
— А если твоя хозяйка отдаст тебе приказ? Что ты станешь делать, а, Нейл? — Варя не стала слушать ответ воина, по его лицу понимая, что он должен подчиниться.
Она подняла свой меч с земли и вытащила его из ножен. Пусть руки дрожали, но она сильнее стиснула рукоять. Ветер прекрасно остужал, небо хмурилось, но это куда лучше, чем жаркое солнце.
— Никогда не обещай того, чего не собираешься делать! — почти выкрикнула она. — Понял?!
Варя встала в стойку, хмуро ожидая, что ее учитель продолжит тренировку.
— Я не причиню тебе вреда, — тихо отозвался Нейл и пальцами отвел лезвие ее меча от себя в сторону. — Нейл Ревард никогда не обещает того, чего не собирается делать.
Глаза его сверкнули, и на мгновение Варя услышала, как дыхание воина стало хриплым, похожим на рык зверя. Нейл отвел взгляд в сторону, приходя в себя и не желая пугать госпожу.
— Как же ты тогда поступишь? — Варя сделала выпад, понимая, что воин обязательно отобьет удар, но меч сверкнул и рассек незащищенную кожу на плече энра.
Он так и не поднял свое оружие. Варя зло чертыхнулась и расстроенно глянула на Реварда.
— Ты зачем так? Нужно перевязать рану!
— Показываю тебе свой выбор, Варвара, — коротко ответил он, нисколько не беспокоясь об окровавленном рукаве.
— Ты… Ты! — Она шумно выдохнула, не находя нужных слов, а затем подошла к нему, желая помочь с раной.
— Это не имеет значения, Вар. Я не ты. Она заживет быстрее, чем ты закончишь заниматься глупостями, — сердито отозвался Нейл.
— Тогда учи! — Варя снова вернулась на их истоптанную площадку.
Нейл посмотрел на ее тонкий силуэт на фоне грозовых облаков. Этой девочке легче было поверить в то, что его раны мгновенно затянутся, чем в то, что он готов был получить их ради нее. Что же происходило с нею в том странном мире, где не было ни магии, ни капли волшебства? Кто сделал ее такой? Что она все время пытается доказать ему? Почему не верит в то, что кому-то небезразлична ее судьба? Нейл понимал, что сейчас госпожа его не послушает, а значит, лучше всего продолжить тренировку. Чтобы поддержать Варвару, Ревард достал свой меч и встал в стойку.
— Давно бы так! — хмыкнула Варя.
— Попробуй наконец-то удивить меня, — прорычал в ответ воин.
Они тренировались более двух часов, пока шумной стеной не хлынул дождь, и только тогда остановились. Точнее, остановился Нейл, поскольку, в очередной раз кидая взгляд на госпожу, увидел, что ее рубашка полностью вымокла и облепила тело. Сама Варя этого не замечала, чувствуя необъяснимое воодушевление оттого, что сегодня смогла хоть чего-то добиться.
Она снова замахнулась, и ткань на рубашке сильнее натянулась на груди, едва скрывая ее от взгляда Нейла. Воин только шумно вдохнул сырой воздух, от неожиданности толком не нанося удар. Мечи с лязгом встретились, и Варя счастливо что-то выкрикнула, довольная тем, что смогла хоть как-то отразить атаку.
К ужасу Реварда, она оставила свой меч у камня и принялась отжимать рубашку. Хвала богам, хоть встала при этом к нему спиной. Нейл уже хотел было отвернуться, не смея подглядывать за госпожой, как его взгляд упал на ее оголившуюся спину. Забывая о манерах, энр глухо поинтересовался:
— Откуда эти синяки?
— От летающего стула, — хмыкнула Варя, продолжая терзать одежду.
Дождь снова пошел, и ее усилия были напрасны. Она замотала головой, стряхивая лишнюю влагу, и повернулась к своему учителю.
— В вашем мире нет магии. Как он мог летать? — спросил Ревард, тактично отводя взгляд в сторону.
— Поверь мне, есть такая магия, — тихо отозвалась Варя, — отцовская любовь называется…
От этих слов оборотень помрачнел. Ревард вспомнил, что тогда, в замке, Варя упоминала отца. Он был так ошеломлен ее появлением, что совсем забыл об этих словах. Значит, отец поднимал на нее руку? Воин продолжал размышлять и хмуриться, а Варя, как ни в чем не бывало, улыбнулась и заявила, что выполнила свою часть уговора.
— Теперь ты должен обратиться и показать свой хвост…
— Варвара… — застонал Ревард.
— Держи слово, Нейл! — топнула ногой подопечная оборотня, разбрызгивая воду.
Они промокли до последней нитки, но воин подчинился, ведь и в самом деле обещал. Он никогда не делал этого вне своей родной земли, ведь здесь ему не нужна была звериная суть. Там, среди снегов и гор, вторая ипостась становилась жизненно необходимой, а сейчас Нейл просто хотел показать, что умеет держать слово. Госпожа должна поверить ему, он докажет!
Нейл тряхнул мокрой головой, и его глаза вспыхнули под спутанными прядями волос. Через мгновение перед Варей предстал великолепный зверь, походивший на пуму невероятных размеров. Голова была шире, а уши — черными на кончиках и прижатыми. Спина существа находилась на уровне плеч Вари, и она нервно сглотнула подступивший к горлу ком.
Мощные серебристо-белые лапы мягко и бесшумно касались мокрой земли. Огромные клыки блеснули, когда оборотень оскалился. Зверь понял, что напугал Варвару, и припал на передние лапы, поигрывая длинным мокрым хвостом. Варя набралась храбрости, убеждая себя, что ей не откусят голову, рискнула протянуть руку и погладила густой мех. Ревард заурчал, словно огромный домашний кот, хотя это урчание больше походило на рев мотора.
— Значит, хвост у тебя имеется… — Варя нервно улыбнулась. — Ты, оказывается, очень красивый.
Зверь смущенно опустил голову и вздрогнул всем телом, оборачиваясь. Варвара отпрянула, убирая руку от плеча наставника, который теперь стоял перед ней. Волшебство кончилось. Варя посмотрела на разорванный рукав и пятно крови, которое не сумел смыть неперестававший дождь. Как она могла ранить оборотня? Совесть замучила ее, и она виновато поникла.
— Я же сказал, что это ерунда, — проговорил Ревард и поправил мокрую рубаху.
— Угу, суровые челябинские мужики… это я помню, — устало усмехнулась Варя и подняла свое оружие, обтирая мокрой травой испачканные ножны.
— О мой дорогой Нейл! — запищали где-то над их головами, и возмущенная Карамель спустилась ниже. — Что ты сделала с ним?!
Яркие глаза феи гневно сверкнули, когда она поглядела на Варвару. Варе оставалось только вздохнуть.
— Чего явилась? — мрачно кинул ей энр, отмахиваясь, как от назойливой мухи.
— Вас ожидает госпожа, — пояснила Карамель. — Хорошо, что я вовремя нашла вас, иначе не миновать беды! Как можно продолжать тренировку в такую гадкую погоду? Да еще и с тяжелым ранением?!
— Боги… — Нейл тряхнул головой и просто пошел вниз по дороге к замку.
По пути он потянул за рукав свою поникшую госпожу.
— Не слушай эту дуреху… — тихо проговорил Ревард и неожиданно тепло взъерошил мокрые волосы девушки.
Карамель от ревности поджала блестящие губы, замечая эту ласку, на которую, к ее крайнему возмущению, Варвара не обратила никакого внимания. А должна быть польщенной! Ее дорогой Нейл был прекрасен, мужественен и просто бесподобен! И никак не желал взглянуть на нинкусс хоть с сотой долей того тепла, что оказывал девчонке-иномирянке! Что больше всего расстраивало Карамель, так это печальный факт, что сама же притянула в замок свою соперницу!

Эйслин Делма ожидала своего помощника в большой круглой комнате, которую использовала как кабинет. Она стояла у горевшего камина и наблюдала за сверкающими искрами, которые поднимались от поленьев. За окном громыхнуло, и хозяйка замка подняла взгляд на окно. Гроза. Дождь стекал крупными слезами по холодному стеклу, и ее сердце снова сжалось. Делма вздохнула и даже вздрогнула, когда дверь открылась и вошел Ревард. Воин остановился, ожидая дозволения госпожи приблизиться.
Кай не повернулась к энру, лишь поманила его рукой. Нейл успел переодеться, и только влажные волосы выдавали тот факт, что он совсем недавно вымок под дождем. Воин убедился, что его юная госпожа в безопасности и тепле, и сразу же явился к Делме.
— Вы звали меня? — Он склонил голову в почтении.
— Левен Миклос прислал свои соболезнования… — Хозяйка порывисто вздохнула и подняла вторую руку, в которой все это время держала врученное гонцом письмо.
Делма обернулась к столу и бросила на него конверт с сорванной печатью, затем снова вернулась взглядом к окну.
— Они с Троем в Эзгоне с миссией. Затем прибудут в свою резиденцию в Аделхейте на время празднования и созыва очередного совета, — горько пояснила Делма, — а вестей от посланной группы до сих пор нет.
— Мы должны быть стойкими, моя госпожа. Нельзя сдаваться, — глухо отозвался Нейл.
— На что я надеюсь, Нейл? — Хозяйка повернулась к помощнику, и он увидел, как блеснули от непролитых слез ее прекрасные глаза. — Чего я жду? Что будет со всеми нами? Ах, кажется, я от собственного горя лишилась рассудка, когда решила, что одна маленькая девочка может разобраться с теми проблемами, которые не в состоянии устранить последняя из рода Кайонаодх!
— Надежда не должна оставлять нас, — вздохнул Ревард. — Пусть Варвара слаба телом, но сильна духом. Она хороший человек. И выполнит то, что обещала.
— На совете соберутся правители более чем двадцати земель, Нейл. В этом году они, словно вороны, слетятся, чуя добычу. Идгард соберет всех в главном зале во дворце и пригласит Розафа, придворного мага. Он будет решать, кому править Бриартаком после меня, Нейл! — Делма сверкнула золотыми глазами, и воздух нагрелся в комнате от ее горячего дыхания.
Внутри у Делмы все клокотало от ярости и бессилия. Воин оставался спокойным, желая собственным примером помочь хозяйке взять себя в руки.
— Вы не доверяете старику Розафу? — поинтересовался энр.
— Он увидел, что моего сына нет среди живых! — яростно кинула ему эйслин Кай. — Но вот уже вторую ночь я не могу спать! Сердце мое болит от предчувствия. Неспокойно мне.
Делма прижала ладонь к груди и глубоко вздохнула. Ревард прислонился боком к подоконнику, глядя на огонь в камине.
— Вы считаете, что кто-то мог вынудить придворного мага солгать? — Нейл перевел взгляд на хозяйку.
— Может ли случиться чудо? Мог ли Розаф и быть прав, и ошибиться одновременно? — Делма посмотрела на помощника с такой надеждой, что тот немедленно ощутил себя беспомощным и бесполезным.
Что могло быть более печально для матери, чем пережить собственных детей? Нейл сам знал, каково это — лишиться семьи. Ему довелось испытать это еще в малолетстве, но сейчас энр отогнал ненужные воспоминания.
— И прав, и ошибся? — Ревард задумчиво потер небритый подбородок. — Вы действительно считаете, что Девин жив?
Нейл спрашивал осторожно, боясь лишний раз задеть чувства госпожи.
— Я хочу увидеться со стариком раньше, чем начнется совет, — заявила вместо ответа Кай.
— Вы намерены отправиться в Аделхейт заранее? Когда же? — нахмурился Ревард.
— Завтра, — отозвалась хозяйка, прошла к своему креслу и тяжело опустилась в него. — Предупреди Варвару, пусть будет готова с рассветом.
Нейл кивнул, но не спешил поднять голову. Он поджал губы, лихорадочно соображая. На два дня раньше… Хотя, может, Варваре будет легче, если окажется в столице заранее и сможет увидеть все своими глазами? Ему хотелось бы в это верить. Госпожа все больше уверялась в том, что младший сын жив. Нейл не желал поддерживать ее в этих надеждах, поскольку понимал, какова будет величина разочарования, если выяснится, что Розаф все предсказал верно.
Делма намеревалась просить придворного мага воспользоваться своим даром и прочитать будущее рода Кайонаодх. Что же, значит, с рассветом они вылетят в Аделхейт и остановятся в их доме в столице, а затем посетят Розафа. Король Идгард не станет отказывать в этом несчастной вдове. Хотя наверняка впоследствии выпытает у своего любимца о том, что он поведал эйслин Кайонаодх. Это без сомнений.

ГЛАВА 13

Варя устроилась в кабинете за столом. Кресло хозяина, а назвать Девина бывшим хозяином было почему-то неловко, оказалось огромным и невероятно удобным. Она скрестила ноги, положила на них дневник Девина и намерилась читать, когда в приоткрытое окно влетела мелкая фея.
Варя быстренько спрятала свое сокровище за пазуху и сложила руки на груди, восседая в кресле, словно шейх. Уже приготовилась к противному писку и потоку нытья, но Карамель только уселась на край подоконника и даже не удосужилась приблизиться к ней. Это порядком удивило Варю, и она снова посмотрела на фею. Стоит заговорить с ней или лучше не трогать?
— Пожалею же, как пить дать… — Варя вздохнула, встала с кресла и увидела, как затрепетали блестящие крылья феи, стоило кожаной обивке заскрипеть.
— Эй. — Варя подошла к окну и шире распахнула его.
Карамель только отодвинулась на край, вяло болтая ногами. Бедняжка совсем поникла, и оставалось только гадать, в чем причина.
— Обидел кто? Что с тобой? — спросила Варвара и села рядом на деревянный подоконник.
— Ах, оставь меня… — шмыгнула вздернутым носом фея.
— Ты ведь сама пришла… прилетела в мою комнату, — хмыкнула Варя, — значит, говори, в чем дело.
Неужели так достала кого-то, что ей настучали волшебной палочкой по мягкому месту?
— Кстати, — Варя заметила, что палочки при стрекозе действительно не было, — палочка где? Ты потеряла ее, что ли?
— Вот еще! — возмутилась Карамель и вдруг залилась горькими слезами.
— Эй! — Варя растерялась, не зная, что делать с крылатой негодяйкой.
Фея продолжала всхлипывать, шмыгать носом и ронять сверкающие слезы, которые падали на пол, разбиваясь, искрясь и исчезая.
— Потеряла? — снова поинтересовалась Варя.
В ее голосе не было насмешки, и Карамель рискнула утвердительно кивнуть белоснежной головой. Варя удивилась. Разве это вообще возможно? Но спрашивать о причинах не стала, просто соскочила с подоконника, схватила фею за крылья и понесла к входной двери.
— Куда?! Куда ты меня тащишь? Отпусти немедленно! — возмутилась малышка, но была бессильна что-либо предпринять.
«Интересно, — подумалось Варе, — это связано с тем, что при ней нет палочки, или причина в чем-то ином?» Варвара обратила внимание, что привычное свечение, исходившее от феи, сейчас было едва заметным. Да и блесток своих Карамелла Неистовая не рассыпала щедрыми пригоршнями.
— Идем искать! — заявила Варя и осторожно разжала пальцы, отпуская фею.
К ее ужасу, малышка камнем полетела вниз. Хорошо, что реакция у Варвары была неплохой, и она успела подставить ладони раньше, чем Карамель ударилась о каменный пол.
— Ты что такое делаешь? — Варя сердито посмотрела на ладони, на которых сидела несчастная фея.
— Ты правда поищешь ее со мной? — Голубые глаза малышки сверкнули, словно драгоценные камни.
Карамель схватилась рукой за большой палец Варвары и недоверчиво посмотрела на нее. Варя покачала головой, вздохнула и словно куклу поместила фею в нагрудный карман куртки.
— Правда! Держись уже, что ли…
Она вышла в коридор, намереваясь покинуть замок и попасть во двор. По дороге пришлось с важным видом кивать прислуге, которая поспешно открывала перед «господином» все двери. Варя надеялась поскорее выбраться на свободу. Вскоре вечерний свежий воздух окутал ее, отчего закружилась голова. Она огляделась во дворе, понятия не имея, с чего начинать поиски.
— И где ты ее могла потерять? — проворчала Варя, поглядывая на свой карман.
Карамель неплохо устроилась там, теперь подпирая голову рукой и обреченно глядя на двор.
— Говорить будешь или как? — Варя дернула фею за хвостик.
Ей наверняка показалось, но малышка отчего-то смутилась и покраснела. Как только Варя склонила голову, желая рассмотреть такое редчайшее явление ближе, как негодница скрыла лицо своими блестящими волосами.
— Только не говори мне, что и правда сделала это… — вздохнула Варя.
— И не скажу! — выпятила нижнюю губу фея.
— Ты отправилась за Ревардом, когда мы вернулись с тренировки?
Варвара принялась обходить лужи и пробираться через двор к дальней части замка.
— Возможно… — потянула мелкая.
— Когда я свалилась и чуть не нырнула в лужу, он весь перепачкался, потому что вытаскивал меня.
— Угу…
— И хотел помыться по возвращении в замок…
— Угу…
— И ты отправилась за ним!
Карамель спряталась в карман с головой.
— И ты посеяла палочку, когда подглядывала за этим мужиком…
— Вовсе нет!.. — пропищала несчастная извращенка.
— А-а-а!.. — осенило Варю. — Потеряла, когда улепетывала от окна. Ведь Нейл тебя наверняка заметил!
— Ты жестока и несправедлива! — возмутилась Карамель.
Варя остановилась под одним из окон. Высокое, чтобы забраться на него с земли, но для крылатой феи проблем не было. А вот и доказательство — мокрое полотенце, которым энр запустил в негодяйку, так и валялось в широкой грязной луже.
— Все улики-то налицо! — хмыкнула Варвара и уперла руки в бока.
— Жизнь так жестока… — шмыгнула носом фея и рискнула высунуть взъерошенную голову из кармана.
— А почему я не вижу других фей? — Варвара принялась осматривать землю в поисках пропажи. — Почему ты одна?
— И не нужны они вовсе, — дрогнувшим голосом заявила Карамель, так же изучая окрестности.
— Это не ответ. И куда девалось твое волшебство? Как ты могла потерять то, что тебе жизненно необходимо?
— Я не обладаю сердцем магии… — еле слышно отозвалась малышка.
Не желала она делиться с иномирянкой тем, что из-за этого изъяна ее и недолюбливали другие нинкусс. Ее магия могла пропасть вовсе внезапно, как, например, сегодня, в такой важный момент! Ах… оставалось только вздыхать и вспоминать игру мышц на мокрой загорелой спине… да и пониже было на что посмотреть… Карамель закусила губу и совсем забыла, что не одна.
Варвара нахмурилась.
— Что за сердце? Хотя я понимаю теперь, почему ты такая язва! Сердца у нее нет… — продолжила ворчать Варя, заглядывая под каждый куст во дворе. — А я еще думаю, в чем дело! Так вот почему я здесь оказалась.
— Я не бессердечна! — залилась слезами Карамель. — Я жалкий урод!..
Варя вздохнула, ощущая приступ вины, и рискнула погладить пальцем голову малышки.
— Не говори о себе так. Кто из нас идеален? Это сердце, его никак нельзя в тебя впихнуть, а?
— Ты совсем глупая?! — встрепенулась фея и выбралась из кармана, расправляя крылья.
Варвара сложила пальцы, показывая, что готова отвесить негодяйке щелбан, и та притихла.
— С ним рождается каждая фея, — пояснила Карамель, — это неиссякаемый источник нашей магии. Я появилась на свет с жалким осколком… теперь мне требуется много времени, чтобы восстановить свою силу. А порой я утрачиваю ее в самый неподходящий момент…
— Так ты здесь, в замке, совсем одна? — вздохнула Варвара.
— Совсем, — сухо ответила фея.
Конечно, она самая одинокая и никчемная нинкусс за всю историю аделийских фей!
— И я, — отозвалась Варя и широким шагом пошла через двор обратно к луже, в которой продолжало мокнуть полотенце помощника эйслин Кай.
— И ты? — удивленно посмотрела на нее Карамель.
Фее удалось немного расправить крылья и тяжело взлететь, усаживаясь на ее плече.
— Да. И я, — подтвердила Варвара.
— А как же та женщина, что была в твоем доме?
— Тетя Зина… — Она наклонилась над мутной водой, по которой гонял рябь свежий ветер. — Нельзя мне к ней. Когда вернусь, то нужно искать другое жилье. Надеюсь…
Варя прерывисто вздохнула и носком ботинка отодвинула конец полотенца немного в сторону.
— Надеюсь, что отец не решит, будто это она меня спрятала…
— Почему ты не оставляешь надежды вернуться? — вкрадчиво спросила Карамель.
— Потому! — огрызнулась Варвара и наклонилась над лужей, вглядываясь в нее, но кроме своего отражения ничего не замечала. — Ты наверняка должна была уронить ее где-то здесь, когда смывалась от Реварда!
— Что вы двое здесь делаете? — раздался над головой Варвары знакомый голос.
Она от неожиданности решила оглянуться и потеряла равновесие. Нейл инстинктивно попытался поймать хозяйку одной рукой, не давая свалиться.
— Проклятье!.. — Он ловко схватил Варю за шиворот, словно шкодливого котенка, вытаскивая из грязи.
Карамель пищала рядом, поднимаясь из воды и отряхивая крылья. В одной руке фея сжимала свою грязную палочку, которую случайно нащупала на дне, как и предполагала Варвара. Мелкая взмахнула ею, тут же приводя свой наряд в порядок, а стоило Варе окликнуть негодяйку, как сразу вспорхнула ввысь и исчезла бледным светлячком, оставляя ее по уши в грязи и злую как черт.
— Эх… — только теперь Варя заметила, что во время падения выронила драгоценный дневник, который теперь валялся в луже и был окончательно испорчен.
— Ты решила проверить глубину всех луж в Бриартаке? — проворчал энр, глядя, как Варя вытаскивает из воды какую-то тетрадь.
Хозяйка так расстроилась, что даже привычно не огрызнулась на его слова. Воин сдался и тяжело вздохнул:
— Просуши ее у камина. А еще лучше — вели своей нинкусс восстановить страницы. Если, конечно, они не были зачарованы ранее.
— Значит, есть надежда спасти тетрадь? — Варвара обернулась к Реварду, ожидая ответа.
— Надежда есть всегда, — согласно кивнул энр и велел возвращаться в замок.
Варя зашагала рядом со своим учителем, искоса поглядывая на него.
— Ты искал меня? Что-то случилось?
— Верно… — Нейл совсем забыл о том, что хотел предупредить ее. — Госпожа изменила планы. Мы отправляемся в Аделхейт на рассвете.
— Так скоро?! — Варвара прижала испорченный дневник к груди, чувствуя, как окончательно вымокла одежда.
— Да. Ты должна успокоиться. Нужно видеть и хорошее в этом решении. Я покажу тебе столицу, у тебя будет больше возможностей до совета. — Энр успокаивал подопечную, но чувствовал, что успокаивает и себя самого.
Он поторопил хозяйку, открывая перед нею двери и пропуская в замок. Возле отведенных для Варвары покоев Ревард добавил:
— Приведи себя в порядок, Вар. Я загляну к тебе через час.
С этими словами воин удалился, а она быстро забежала в комнату и кинулась к горевшему камину. Варя уселась перед ним и бережно развернула мокрые страницы. Она окончательно расстроилась, когда увидела, как расплывались чернильные строчки и становились нечитаемыми.
— И куда подевалась крылатая зараза?! — Варвара сердито стянула через голову грязную рубашку и направилась к шкафу.
Ей нужно было поспешить. До вредной феи еще доберется, а вот ее сердитая нянька явится точно в обозначенное время! Варя схватила с полки в шкафу необходимую сменную одежду и полотенце и побежала к купальне. Ее еще не приготовили, и Варя нашла лишь высокий кувшин с уже остывшей водой, которой и пришлось воспользоваться, чтобы привести себя в порядок.
— Чертово Средневековье… — проворчала Варя, мечтая о вечерней ванне и обливаясь холодной водой.
— Глупая Варвара… — пропищали рядом.
Варя встрепенулась, замечая крылатую пропажу. Она замахнулась на фею кувшином, но так и замерла с поднятой рукой. Карамель провела пальцами по краю каменной купальни, и та снова замерцала, наполняясь. От нее поднимался пар, говоря о том, что вода была вовсе не холодной.
— Ты и правда решила, что горничные таскают воду ведрами? — хмыкнула Карамель и села на край купальни, предлагая Варваре не стоять столбом, а лезть и греться.
— Значит, ты за водоноса? — Варя недоверчиво поглядела на приготовленную ванну.
— Камни, из которых сделана купальня, — заговоренные, — деловито пояснила фея. — Достаточно провести пальцами по краю, как она наполнится.
— А чтобы убрать? — сощурилась Варя.
— Провести в обратную сторону!
— А если перепутать?
— Решила поиздеваться? — сверкнула глазами Карамель и тут же притихла, припоминая свое позорное бегство.
— Я вроде имею право, верно? — сухо возмутилась Варвара и все-таки забралась в воду, моментально согреваясь.
— Извини… — еле слышно пискнула стрекоза и опустила голову, пряча лицо за длинными волосами.
— Что-что? Мне сейчас показалось, что я что-то услышала? — поддразнила ее Варя, продолжая оттирать усталое тело.
Время шло, пора покидать чудесное тепло.
— Извини! — в этот раз громче повторила фея.
— Оказывается, ты и такое слово знаешь? Браво! — проворчала Варвара и быстренько выбралась по ступенькам из купальни.
Она схватила полотенце и принялась обтираться им.
— Я знаю, что была неблагодарной, — Карамель поднялась в воздух и сверкнула крыльями рядом с лицом Вари, — но я не смогла остаться там…
— С чего это? — Варя надела свежую рубашку, следом натянула штаны и попыталась застегнуть ремень.
— Я сбежала, потому что мой дорогой Нейл явился так неожиданно… я была смущена после всего случившегося и просто не могла смотреть ему в глаза… — пробормотала малышка и отвернулась, взволнованно махая прозрачными крыльями.
— А подглядывать она не смущалась, — проворчала Варя и провела пальцами по купальне, с удивлением наблюдая, как вода действительно исчезает. — Удобно, черт возьми!
— Он снова придет, я ухожу! — ахнула Карамель, хватаясь за свои румяные щеки.
Только Варя набрала воздуха, чтоб ответить, как беглянки и след простыл. Она махнула на фею рукой и прошла обратно в спальню, печально глядя на камин. Затем подошла к нему ближе и уже с улыбкой присела у огня. Дневник был аккуратно закрыт, и под совершенно сухой новенькой обложкой торчал длинный стебель какого-то яркого цветка, источавшего приятный аромат.
— Отблагодарила, значит…

ГЛАВА 14

Очнулся он уже в небе, точнее, лежа лицом вниз на подозрительно знакомой постели. Девин попытался разлепить глаза, и это ему с трудом удалось. Под ладонями ощущалась гладкая простыня, а накрыли его шерстяным одеялом. Все противно пахнущие шкуры пропали, и одет он был лишь в одни штаны. Дракон приложил немало усилий и смог сесть. Перед глазами все плыло, но он уже мог различать вещи словно сквозь мутную воду. Из его груди вырвался сдавленный смех, когда дракон узнал собственную каюту.
— У нас получилось! — хмыкнул Девин, осторожно поднимаясь и опираясь руками на ближайшую деревянную перегородку. — Мы смогли…
Он истратил все силы на полет, когда обратился и топил лед, сковавший франгар. Видимо, потом просто упал на корабль, и Вираг поднял франгар в небо, унося их прочь с проклятой Жестокой гряды. Усталое тело впервые за долгое время смогло толком расслабиться и отдохнуть. В такие моменты начинаешь иначе ценить тепло и уют…
Девин, продолжая держаться за стену, прошел к выходу из каюты. Едва он открыл дверь, как в лицо ударил теплый ветер. Дракон глубоко вдохнул свежий воздух. Солнце поднималось над побережьем, жидким золотом окрашивая небо. Он не мог видеть всего великолепия любимого им рассвета, но и сейчас наслаждался теплым сиянием.
Вираг скинул свою меховую куртку и в одной рубахе стоял у штурвала. Маг удерживал его обеими руками, подставляя лицо встречному ветру. Девин рискнул отпустить свою опору и выйти на палубу, желая подойти к товарищу.
— Выспался? — не оборачиваясь, поинтересовался маг.
— Выспался… — отозвался дракон и закашлялся, поскольку в горле совсем пересохло.
— Вот и хорошо. — Стихийник развернул франгар, направляя его к самому морю. — Как твои глаза, лучше? Что ты видишь?
Вираг повернулся к своему товарищу.
— Вижу твою страшную физиономию… — проворчал дракон и приблизился, опираясь боком о мачту.
— Хм… — почесал небритый подбородок маг. — Всегда считав, что привлекателен! Видимо, ты еще слеп, как рыба цюнга!
— Говорю как есть, — поддразнил его Девин, понимая, что снова улыбается, как идиот.
Чувство легкости было поистине волшебным. Вираг рассмеялся рядом и посмотрел на приближающуюся полосу берега.
— Мы над Скендером, — доложил маг.
— Какой сегодня день? — внезапно нахмурился дракон. — Я совсем потерял счет времени…
— Завтра в Аделхейте состоятся торжества в честь дня рождения ее высочества принцессы Кассии. Ты же не мог не знать, что в этом году Идгард решил провести и совет во время празднования? Сколько же ты пробыл во льдах Ильхада? — взволнованно поинтересовался Вираг.
Девин не ответил, шаткой походкой подошел к борту франгара и глянул вниз. Дракон зажмурился изо всех сил, тряхнул светлой головой и снова открыл глаза. Они даже заслезились от напряжения, отчего стали видеть еще слабее. Кажется, нужно взять себя в руки и успокоиться! Он не был дома с начала весны. Отсутствовал более трех месяцев…
— Проклятье! — зарычал дракон, и его глаза вспыхнули золотом.
Мать наверняка убита горем! И совет… Совет! Девин отпрянул от борта и повернулся к Вирагу:
— Разворачивай франгар.
— Что ты задумал? — недоверчиво поглядел на него маг.
— Мы отправляемся в Аделхейт. Я должен успеть прибыть туда до начала празднования!
— Мы так не договаривались, мальчик, — нахмурился охотник. — Ты обещал мне Скендер! Я не слишком люблю нашу дорогую столицу и уж тем более — стражников несравненного короля Идгарда!
— Я заплачу тебе, все возмещу, — горячо заверил его Девин. — Я не могу опоздать!
— Я ведь пожалею, да? — скривился Вираг.
— Зато будет весело, — ухмыльнулся дракон.

— Ты хотя бы пытаешься запоминать? — поинтересовался Ревард, расталкивая своими плечами любопытную толпу.
— А как же… — рассеянно пробормотала Варя, во все глаза глядя на представление, организованное посреди небольшой площади, по которой ее вел энр.
Народ топтался на выложенной мелкой брусчаткой площади, время от времени поддерживая криками выступавших «артистов». Варвара и сама остановилась, любуясь на пластику танцовщицы. Ее огненные одежды трепетали при каждом движении. Небритый широкоплечий мужик играл на каком-то музыкальном инструменте, походившем на лютню, и подмигнул Варваре, невероятным образом выделив ее среди шумной толпы.
Варя только нервно хмыкнула в ответ, глядя, как танцовщица немыслимо изгибается, отплясывая на самодельном деревянном помосте. Черные кудри подхватывал теплый ветер, и красавица продолжала завораживать народ своим чудесным танцем. Легкая музыка, непривычная для слуха, лилась по площади, привлекая все больше внимания прохожих. Варя собиралась дождаться окончания выступления, но Нейл схватил ее за шиворот и потащил дальше, пробираясь на свободное место.
— Эй! — возмутилась она и на прощанье оглянулась, желая еще раз посмотреть на танцовщицу.
Вместо этого взгляд Вари скользнул по толпе, отгородившей все представление разноцветной стеной. В какой-то момент она поняла, что задержала дыхание, поскольку среди зрителей мелькнула словно бы знакомая накидка. Что-то смутное, непонятное.
— Где я ее видела? — пробормотала она, отходя за Нейлом все дальше.
Варя, не моргая, глядела на то, как незнакомка в глубоком капюшоне приподнимала голову. Лица было не разобрать, только все та же улыбка на губах. Варя поежилась и поспешила за воином. Просто совпадение… не больше! Идиотский сон и совпадение. Мало, что ли, людей в капюшонах и накидках? Улыбается, потому что понравился танец. Верно? Но чувство тревоги не дало толком расслабиться, и Варвара вздохнула. Интересно, сколько сейчас времени?
Они прибыли в Аделхейт ближе к обеду. Стоило франгару спуститься, а им — сойти по трапу, как голова Вари закружилась от аромата, напоминавшего земную черемуху. Пышные гарцины, как их назвал Ревард, цвели неподалеку, окружая порт и, как оказалось позже, незнакомое великолепное здание. Оно было выстроено из белого камня и, по всей видимости, являлось домом рода Кайонаодх в столице. Пусть строение и уступало по размерам замку в Бриартаке, но по красоте явно выигрывало. Строили его те, у кого точно был хороший вкус…
По крайней мере, так решила сама гостья. Ажурные переходы, лестницы, будто висевшие в воздухе, многочисленные открытые террасы и огромные окна делали дом очень легким и светлым.
Когда они приземлялись, Варя отлично разглядела бесконечную полосу белоснежного песка на побережье. Вода в море переливалась оттенками синего, и ей ужасно захотелось пройтись по берегу. Аделхейг был удивительным и казался таким умиротворенным мирком. Не город, а сплошной курорт.
Нейл увлекал за собой хозяйку, то и дело указывая рукой на очередное здание или вывеску и подробно объясняя, что к чему. Поток информации не успевал обрабатываться ее несчастной головой. Вот тебе и прогулка! Варя поправила ворот тонкой рубашки, на которую была надета прекрасная золотистая куртка-камзол в цвете рода Кайонаодх. Надо признаться, весьма неудобная одежда. Она мало чем отличалась от той, которую пришлось натягивать на себя во время представления «своему народу». Варя просунула палец за воротник и попыталась немного ослабить «удавку».
Они шли по дороге из светлого камня, испещренного декоративными темными прожилками. Гостей в столицу прибыло множество. Причем многие из них вовсе не походили на людей и своим странным видом вынуждали Варю все ближе жаться к своей ворчливой няньке. Чего стоил один только чудик с длинными, словно у зайца, ушами и непомерным, прямо-таки королевским гонором. Его покрытые серым пухом уши трепетали на ветру внушительнее полотнищ разноцветных флагов, установленных вдоль этой части дороги.
— Спокойно, Вар. Все хорошо, — подбодрил ее Нейл, положил руку Варе на плечо и дружески пожал его.
— Я хочу есть. — Варя прижала ладонь к животу, вспоминая, что последний раз ела еще в Бриартаке.
— Почему же отказалась обедать, когда тебе предлагали? — приподнял светлую бровь энр.
— Мне не терпелось все скорее увидеть, — пояснила она.
Варвара повертелась, разглядывая округу. Аделхейт понравился ей. Тут было красиво, но сейчас Варя поняла, что город напоминает ей пряничный домик старой ведьмы. Только с виду — вкусно и заманчиво, а на деле все не так радужно. Ревард пообещал найти для нее что-нибудь съедобное, и они вышли к самому оживленному району города, окунаясь в непривычный шум.
В нем смешивались сотни голосов, говоривших на неизвестных Варе языках, шум проезжающих экипажей, запряженных поразительными существами, и ненавязчивая музыка, звучавшая непонятно откуда. Казалось, что она лилась просто с неба.
Варя насчитала с десяток рас, которых ранее не встречала. Нейл бесцеремонно тыкал пальцем в каждого, благо гости столицы были увлечены праздником, и в нескольких словах знакомил ее с представителями многочисленных народов Роеланда. Он уверял, что у нее, Варвары Кайонаодх, в прошлой жизни — Стрельцовой, еще все впереди и что ее ждет невероятное будущее. Варе оставалось только молиться, чтобы оно у нее хотя бы просто было, это будущее, и от волнения вздыхать.
Завтра состоится совет… Как ранее пояснил энр, это сбор самых влиятельных правителей всех земель Роеланда. Король Идгард собирал совет ежегодно, и на нем решались важнейшие стратегические вопросы королевства, обсуждались достижения и итоги предыдущего года. В том числе объявлялся следующий наследник рода, который будет представлять свои земли в грядущем году, как и в случае с эйслин Кай. Поскольку Вернер Кайонаодх — покойный муж Делмы покинул этот мир, как и трое сыновей, то вопрос был более чем актуальным.
— Идем этим путем. — Ревард вырвал Варю своим голосом из размышлений и повел под необычными деревьями к видневшемуся впереди мосту.
Деревья и правда были странными. Казалось, что недавно обгорели и почернели от копоти. Подойдя ближе, Варя подняла голову, разглядывая тонкие ветви, опускавшиеся почти до земли. Мелкие округлые листья покрывали их полностью, и под этой печальной завесой проглядывал изящный изогнутый ствол.
— Что с ними случилось? — не выдержала Варя, обращаясь к воину.
— С кем? — удивился энр.
— С этими деревьями. Они сгорели? — Варя протянула руку и тронула пальцем одну из веток.
Мгновенно вскрикнув, она отскочила от дерева. Глянула в небо и с приоткрытым ртом наблюдала, как тысячи маленьких насекомых вспорхнули с деревьев, расправляя свои крылья, кружась и взлетая вверх. Верхняя часть крыльев «бабочек» оказалась оранжевой, и когда испуганные существа вернулись обратно на ветви, не успев сложить крылышки, Варе показалось, что в этом небольшом саду настала осень.
— Аделхейтцы зовут их «соллик». Живут несколько часов. Тебе повезло наблюдать их, Вар, — усмехнулся воин и повел ошеломленную подопечную дальше.
Наконец они поднялись на замечательный кованый мост, перекинутый через быструю речушку. Там внизу, в воде, мелькнуло что-то темное, и на мгновение над поверхностью показалась часть гладкой спины какого-то гигантского существа. Раздался всплеск, и кто-то вроде бескрылого мутноглазого дракона перелетел через мост, над их головами, забрызгивая одежду. Затем чудище бултыхнулось в воду с другой стороны моста, стремительно уплывая прочь.
Варя перекрестилась дрожащей рукой. Нетушки, она никогда не приблизится ни к одному водоему в этом мире! Если у них такое водится в речках, то что тогда живет в морях?!

ГЛАВА 15

— Господин! — выкрикнул хриплый взволнованный голос.
На широкую террасу выбежало двое мужчин, придерживая рукояти мечей, крепившихся на поясах. Один из них указал рукой в перчатке на ограждение. Только и успели заметить, как мелькнули светлые одежды, и их драгоценный хозяин спрыгнул вниз, вновь бессовестно покидая свою надоевшую охрану.
— Господин! — Один из охранников подбежал к краю и глянул вниз.
Молодой человек широко развел руками и сверкнул улыбкой:
— Скажешь отцу, что я вернусь к ночи!
Несчастный воин только набрал в легкие воздуха, чтобы хоть что-то ответить, но хозяин уже бежал прочь по выложенной камнем улице, исчезая за первым же поворотом.
— Что стоишь? — рявкнул лескат своему напарнику. — Вперед, за ним! Эйсель Миклос голову снесет, если вернемся без молодого хозяина…
Трой выбежал на просторную площадь и обернулся на мгновение, проверяя, нет ли преследования. Сдул со лба белоснежную прядь и снова усмехнулся. Здесь звучала музыка, до головокружения пахло свежей сдобой, и он поднял голову, глядя на синее небо и каких-то быстрых птиц, сверкавших крыльями в вышине.
— Свобода… — Трой шумно вздохнул, расстегнул ненавистный камзол, расшитый серебром, и зашвырнул его на ближайшую лавку.
Оставаясь в тонкой рубашке, он облегченно повел плечами.
— Так-то лучше.
Замечая в толпе свою охрану, Миклос подмигнул несчастному мужчине и снова побежал, теперь скрываясь в толпе. Его окликали, но лескат и не думал останавливаться. Такая удача — и упустить ее? Вот уж нет! Раз отец велел явиться во дворец, он вынужден подчиниться. Но это будет завтра. Сегодняшний день Трой не собирался тратить на споры с родителем.
Лескат притормозил, любуясь на длинные ноги танцовщицы, выглядывавшие из-под юбки при каждом движении. Девица соблазнительно улыбнулась, выгибаясь на деревянном помосте, и тонкая яркая ткань натянулась на пышных формах. Трой скользнул прозрачным голубым взглядом по ее фигуре. На мгновение он даже забыл, что намеревался скрыться, но тряхнул головой и отогнал ненужное наваждение.
— Не в этот раз, — хмыкнул он, — не в этот раз.
Впереди находился самый большой рынок в городе. Сюда съезжались сотни торговцев со всего Роеланда и даже из нескольких соседних королевств. Вот где можно было потеряться не то что на день — навсегда! Трой спустился на несколько уровней по витиеватой, выложенной брусчаткой дороге. Затем пропустил легкий экипаж незнакомой дамы, кокетливо уронившей к его ботинкам свой кружевной платок.
Миклос галантно поднял его, ощущая тонкий аромат духов. Отметив, что хозяйка вещицы была вполне симпатичной, он запихнул подарок в карман. Незнакомка едва махнула молодому человеку кончиками изящных пальцев, и экипаж понес ее прочь.
Трой быстрым шагом прошел по кованому мосту, разогнал половину ярких соллик, которые облепили ветви деревьев, и наконец достиг необходимой части бесконечного города. Здесь было шумно, ярко, беспокойно — то, что нужно.
Миклос неспешно прошелся между торговыми рядами, разглядывая невероятное количество предлагаемого товара. Перед ним трясли превосходными отрезами ткани, пригоршнями ярких бус, кто-то предлагал предсказать судьбу, кто-то намеревался стащить его кошелек, за что получил локтем в живот.
Воришка зашипел проклятия, тряся грязным пальцем, и Миклос пригрозил мальчишке кулаком, глядя, как тот улепетывает, сверкая перепачканными босыми пятками. Трой расслабленно потянулся, оглядываясь и решая, куда дальше отправиться. Он не ел с утра, и теперь запах продающейся повсюду еды заставлял желудок возмущаться. Желая поскорее утолить голод, лескат поспешил пробраться к одному из торговцев.
— В этом году народу столько, что не протолкнуться… — проворчал Трой.
На свою голову, он кинул взгляд на один из дальних прилавков, где предлагались прекрасные украшения из самого Брьянна. Мастера из северного города славились своим умением создавать из полудрагоценных камней и разноцветных минералов, добываемых в местных горах, настоящие произведения искусства.
Недорогие, они порой оказывались гораздо привлекательнее тех, что создавали лучшие мастера Аделхейта. Но не сами украшения привлекли внимание эйселя Миклоса. Глаза вспыхнули, стоило ему увидеть одну из покупательниц. Лескат замер, напрочь позабыв и про голод, и причину своего побега.

Варя воспользовалась тем, что Нейл отвлекся на то, чтобы раздобыть для нее немного еды. И сейчас она с любопытством рассматривала широкие прилавки, увешанные разноцветными полотнами ткани. Тут были и расшитые бисером, и с блестящими нитями, на некоторых пестрел расписной рисунок. Варвара не находила ни одного одинакового полотна. Приоткрыв рот, Варя глазела и на украшения.
— Вот диво-то… — пробормотала она, глядя на подобие кокошника в руках носатого, бородатого продавца.
Мужичок поиграл пышными бровями, сросшимися на переносице, и проговорил что-то на своем языке. Предлагал купить?
— Не-э-э, спасибо, не надо. Куда оно мне? — хмыкнула Варя.
Но бородатый… гном, а был он Варе ниже плеча, упрямо нахваливал свое «сокровище». Варя закатила глаза и покачала головой:
— Нет, говорю!
И куда пропал Ревард? Она повертелась, пытаясь сообразить, в какую сторону отошел ее товарищ, и заметила его спину у соседнего прилавка. Облегченно вздыхая, Варя вернулась взглядом к продавцу. В этот момент мужичок изловчился и подпрыгнул. Да так, что его внушительный живот едва по подбородку не стукнул от этих действий, и нахлобучил «кокошник» на голову Варвары.
— И что теперь? — скептически поинтересовалась она. — Я парень, понимаешь? Не положено мне!
Ее не слушали, обернули плечи куском цветастой ткани, подоткнули для пущего эффекта с одного боку и вручили круглое зеркало с длинной ручкой.
Ну давай, гляну я на твое художество, — сдалась Варя.
Она поднесла зеркало к лицу, и ее глаз нервно дернулся. Кокошник переливался самоцветами. Бисерная понизь-сетка закрывала лоб почти до бровей. По бокам к убору крепилась пара брошей и, укрывая румяные щеки, опускались несколько нитей холодных бусин, походивших на жемчуг.
— Жуть какая… — пробормотала Варя.
Яркая сине-голубая ткань, расшитая блестящим бисером, скрывала ее простой дорожный костюм, и Варя заволновалась, не желая, чтобы Нейл застукал ее в этом маскараде.
— Вар-вар-вар-вар-ра… — вздохнула она. — Нет, мужик. Не мой фасон. Мне б кепку хорошую, а то голову напекло…

Трой почувствовал, как застучало в висках. Прекрасное видение явилось ему так внезапно, что он забыл дышать. Дева в сверкающем верине была так поразительно хороша! А эти зеленые глаза… а румянец на нежных щеках!
— Богиня… — пробормотал он.
Не сводя взгляда с незнакомки, Трой поспешил пробраться через толпу снующего народа, что удавалось с трудом. Едва он выбрался на свободное пространство, то довольно усмехнулся. Теперь их разделял всего один ряд прилавков, и цель была близка. Девушка отчего-то хмурилась, разглядывая себя в зеркало. Видимо, украшения брьяннца были слишком жалкими и, конечно же, не могли подчеркнуть всей красоты незнакомки!
— Тебе к лицу королевские каламеи, такие же прекрасные, как твои глаза…
Трой легко перемахнул через прилавок под сердитое ворчание хозяина и в два шага оказался рядом с девушкой. Она растерянно выглянула из-за зеркала, большими глазами глядя на незнакомца, опиравшегося на широкий прилавок напротив нее. Сказать, что юноша был красив, — это ничего не сказать… В своей жалкой жизни Варвара Стрельцова таких людей не встречала. Словно сошел с обложки одного из тех журналов, что так любила Олька Щукина из их группы. Говорят, что даже спала с ними и среди ночи, во сне поглаживала обложки под подушкой.
Белоснежные волосы, даже растрепанные, были великолепны и мягкими блестящими прядями прикрывали удивительные аквамариновые глаза. Незнакомец сдул мешавшие волосы со лба, и его губы тронула ослепительная улыбка.
— Да черт… — пробормотала Варя, вновь прячась за зеркалом.
Что ему нужно? Где Нейл?! Боже, как же нелепо она сейчас выглядела… дура дурой в этом кокошнике! Вот так невезение… стыдно-то как! Может, если не смотреть на него, то сам уйдет? А может, этот парень вовсе не на нее пялился сейчас? А? Вдруг позади нее стоит кто-то из его знакомых, а она тут возомнила себе невесть что?
Варвара осторожно повернула голову, продолжая отгораживаться от незнакомца зеркалом, и поглядела на снующий народ. Никого, кто бы остановился. Никого, Варвара. Прими как факт!
Хозяин прилавка меж тем что-то пробурчал и принялся трясти юношу за рукав белоснежной рубашки, а затем ухмыльнулся, указывая своими бровями в сторону Вари. Что он там говорил-то? Она ни слова не понимала. Мальчишка не проникся этими речами и только задрал свой идеальный подбородок, высвобождая одежду:
— Хоть твой товар и хорош, но не достоин красоты несравненной эйслин, — возмутился Трой на предложение торговца купить для девицы выбранное украшение вместе с зеркалом, за которым та продолжала прятаться. — Я Трой Миклос. Идем со мной! — Он протянул Варе руку, на которую она посмотрела так, словно в ней была змея.
— Чего?.. — Варвара попятилась, выбирая момент, чтоб дать деру.
Миклос?! Тот самый, о котором было столько разговоров в замке Кай?! Только ее могло угораздить столкнуться с одним из лескатов в такой толпе!
— Эм… никуда я с тобой не пойду, — хмыкнула она, пытаясь придать голосу хоть немного твердости. — Что такому парню, как я, делать в компании… в компании леската?..
Брови Троя взлетели вверх, а глаза потемнели от смятения.
— Чего?.. — пришла его очередь растеряться.
Варя сердито стянула с головы идиотский кокошник и водрузила его на прилавок. Затем туда же отправился и отрез ткани, которым ее обмотал гном.
— Я Вар Кайонаодх, сын эйслин Делмы Кайонаодх!
Она постаралась задрать свой подбородок еще выше, чем до этого — симпатяшка-лескат. И теперь стояла перед ним взъерошенная, молясь о том, чтоб Ревард вспомнил о ее существовании и наконец забрал отсюда. Ситуацию спасли двое мужчин, тоже модельной внешности, только постарше и серьезнее. Подбежали резво, становясь по обе стороны от Миклоса, а тот даже не дрогнул, хоть они его и окликали. Трой сжал руки в кулаки, глядя своим пронзительным взглядом, словно проверяя услышанное.
Не девушка? Мальчишка?! Сын хозяйки Бриартака? К хаосу Бриартак, она мальчишка?!
За ее спиной низко зарычали, и Варя вздрогнула, затем немного расслабилась, особенно когда ее схватили за руку повыше локтя и отодвинули, укрывая за спиной. Нейл коротко поклонился сыну Миклоса и, не говоря ни слова, отступил на шаг назад, не отпуская руки подопечной.
— Еще увидимся, Вар, — тихо проговорил Трой, провожая их взглядом, пока энр увлекал Варю за собой, растворяясь в разноцветной шумной толпе.

ГЛАВА 16

— Ты про меня совсем забыл! — возмутилась Варя, едва они отдалились от шумного рынка и остановились.
Она едва переводила дыхание, теперь упираясь ладонями в колени и исподлобья глядя на Реварда. Энр ответил хмурым взглядом, и Варя сердито хмыкнула:
— Ты ведь не забыл?
— Не забыл, — отозвался оборотень.
— Специально оставил меня, чтоб посмотреть, что выйдет?
— Можно и так сказать.
— Ты гад!
— Прости.
— Я чуть все не испортила, когда его увидела, — мрачно проговорила Варя. — Это было нечестно…
— Но ты справилась, — настойчиво проговорил Ревард и примиряющим тоном добавил: — Идем, я обещал накормить тебя.
— Справилась? — недоверчиво поинтересовалась Варя. — Я в этом не уверена. Кажется, этот снеговик понял, что я девушка.
— Завтра Трой будет присутствовать на совете. Он один из главных претендентов на наследование земли Бриартака. Это хорошо, что вы сегодня увиделись. Пусть и юный Миклос не спит этой ночью, все лучше для нас.
— Я уж точно сегодня спать не буду… — проворчала Варя и внезапно замолчала, ощущая непонятную вибрацию под ногами.
Почувствовал ее и Нейл. Тень тревоги скользнула по его лицу, но растаяла, стоило земле успокоиться.
— Что это было? — поинтересовалась Варвара, но оборотень только мотнул головой, не отвечая.
Затем он указал взмахом руки на какое-то старое двухэтажное здание с потемневшей, но добротной вывеской. Что на ней было написано, Варя понятия не имела. Но запах еды не дал раздумывать, и она покорно отправилась вслед за своим товарищем. Неизвестное заведение, по-видимому — один из местных трактиров, на первый взгляд казалось вполне приличным. Приметная остроконечная крыша с красно-рыжей черепицей добавляла ему своеобразного очарования.
Нейл не дал госпоже войти первой, заглянув в небольшое помещение. Убедившись, что все безопасно, велел ей заходить. Народа здесь было немного, человек десять. Добротная двустворчатая дверь закрылась за их спинами, и едва посетители оказались внутри, как все взгляды, естественно, устремились к ним.
Варя большими глазами смотрела на огромного детину с взъерошенной бородой и ужасным шрамом, пересекавшим переносицу и левую щеку. Нейл толкнул подопечную ладонью в спину, направляя к одному из пустых деревянных столов, и она заставила себя проследовать туда.
Сам же энр, здороваясь, кивнул трактирщику, стоявшему за стойкой. Это был коренастый мужчина с крупными суровыми чертами лица и пышной седой бородой, заплетенной в смешные косички. Хозяин молча кивнул в ответ, опираясь на широкую угловую стойку, занимавшую почти половину одной из стен.
— Мы можем поесть и дома… — проворчала Варя, все еще с опаской поглядывая на страшного посетителя.
Затем она перевела взгляд на стену за стойкой, в которую было вмуровано несколько бочек с кранами. Между ними соорудили большой надежный стеллаж с разнообразными бутылками. Слева от стойки находилась деревянная лестница, которая вела на второй этаж. Все остальное пространство занимали деревянные столики и стоячие места у барной стойки. По центру правой стены помещения был сложен камин. Судя по его размерам, там на открытом огне порой готовили на вертеле мясо…
Все ставни на широких окнах были открыты, и посетители могли лицезреть одну из площадей Аделхейта. Вечером трактир наверняка освещался теми самыми масляными лампами, что она заметила на стенах, да медными канделябрами на три свечи на каждом столе.
Варя устроилась на скрипящем высоком стуле, и к ней немедленно поспешила молоденькая девушка в темном простом платье, поверх которого был повязан белоснежный передник. У «официантки», а как правильно назвать девчушку, Варя понятия не имела, были чудесные каштановые кудри, перехваченные разноцветными лентами, видимо, по случаю празднования. Щеки румяные, глаза блестят…
Варвара с удивлением отметила, что девушка проигнорировала других посетителей, да и сурового детину со шрамом, пытавшегося ухватить ее пониже талии. Она ловко обогнула Реварда и остановилась только перед ее скромной персоной. Варя нервно улыбнулась, и помощница трактирщика немедленно вернула ей ослепительную улыбку, прижимая к груди начищенный медный поднос.
— Что будете заказывать? — потянула девушка, принимаясь покачиваться с каблука на носок, и вдобавок закусила нижнюю губу.
— Что мы будем заказывать, Нейл? — Варя повернула голову к своему товарищу, устало присевшему напротив, так, чтоб отлично видеть и все небольшое помещение, и вход.
— Я могу посоветовать вам пирог с печеным лькяр. В нынешнем году на него урожай, у нас самый спелый… — нараспев потянула «официантка», продолжая глазеть на Варвару.
Ревард только покачал головой, понимая, что девушка и в самом деле приняла его госпожу за юношу. Что же, отлично. Варя хоть и хмурилась, но роль ей удавалась.
— Давайте пирог, — вздохнула Варя, откидываясь на высокую неудобную спинку. — А еще бы картошки, да с котлетой…
— Простите, господин… — испуганно пролепетала девчушка, — в здешних местах не водятся кар… картошки… кинюлли есть, кавзарки, ксилоксок копченый…
— Да что вы говорите… — Варя нервно перевела взгляд на свою угрюмую няньку в поисках поддержки.
Оборотень только тихо что-то проворчал, затем велел подать традиционный обед. Девушка немедленно крутанулась на месте и, сверкая белоснежными нижними юбками, поспешила выполнять заказ.
— Послушай, Нейл, — окликнула энра Варя, — ты сказал, что Трой — один из претендентов на земли Кай.
— Эта земля также и твоя, Вар. Не говори о Бриартаке словно не причастен к нему, — твердо проговорил энр.
— Хватит рычать. — Варя расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. — Ты лучше скажи, почему этот лескат так хочет получить замок?
Ревард глубоко вдохнул, а затем медленно и шумно выдохнул. Что сказать? Госпожа не велела сообщать подробностей своей приемной дочери. Стоило ожидать, что все больше и больше вопросов начнет беспокоить эту девушку. Она будет требовать ответа и объяснений. В этой ситуации спасением было возвращение помощницы трактирщика. Девушка ловко расставила на столе принесенные тарелки и высокую кружку с дымившимся напитком, снова томно вздохнула, игнорируя Нейла, и удалилась, чтоб принести и его заказ.
— Ешь, пока не остыло. Нам нужно возвращаться, — велел Нейл, заметив, что Варвара с подозрением рассматривает принесенную еду.
— Это ведь съедобно, да?
Пахло хорошо, но вот выглядело так, словно намеревалось вскочить с тарелки и сбежать.
— Съедобно. Это мясо кавзарки, — отозвался энр, — просто нужно…
Ревард не договорил, поскольку едва уловимая дрожь в полу и тихий звон бутылок на стеллаже за спиной трактирщика вынудили его умолкнуть. Варя растерянно отложила ложку, следя за реакцией своего телохранителя.
— Что случилось? Здесь часто бывают землетрясения?
— Нет, — коротко ответил энр. — Не бывает ничего подобного в Аделхейте.
Варя перевела взгляд на барную стойку, замечая, что мужчина за нею мрачнел и хмурился, с опаской поглядывая на бесценные бутылки. Странная дрожь так же внезапно стихла, как и появилась. Варя наблюдала за тем, как немного расслабились плечи Нейла. Он кивнул помощнице трактирщика, которая вернулась с его заказом. Девушка расставила тарелки и удалилась, оставляя посетителей одних.
— Так зачем Трою Миклосу замок Кай? — вновь спросила Варя.
Ее брови удивленно приподнялись при виде того, как страшный мужчина, сидевший напротив, тихо зарычал, стоило помощнице трактирщика вновь выскользнуть из его ручищ. Варя уж думала рискнуть и попробовать «нечто», лежащее в ее тарелке, как бородатый детина подорвался с места и с диким ревом кинулся к их столу, явно намереваясь прикончить Реварда. Неужели они знакомы?
— Щенок! — прохрипел дядька, потрясая волосатым кулаком, и, к безмерному удивлению Вари, замахнулся на нее.
Что за дела? Варя только собралась уклониться от удара, а Ревард — схватиться за оружие, как нечто сверкнуло в воздухе, а затем врезалось в затылок дебоширу. Шумный посетитель, закатив глаза, повалился на пол. Варя переводила удивленный взгляд с таявшего куска льда, лежавшего возле дядьки, на открытые двери трактира.
— А он что здесь забыл? — пробормотала она, глядя, как неспешно спускается со ступенек Трой.
Глаза леската сверкали холодными льдинками, а на правой руке, которую он сжимал в кулак, угасали бледно-голубые всполохи призрачного свечения. Миклос вновь был один, видимо, растерял по дороге своих охранников, и часто дышал, словно бежал всю дорогу. Нейл резко поднялся, вставая перед госпожой, когда лескат приблизился к их столу.
— Вусала, вели уже своим псам прибрать здесь. Ноге ступить некуда… — сухо проговорил Трой, и трактирщик едва кивнул, делая знак своим охранникам, чтоб те оттащили за ноги лежащего бедолагу.
— Спасибо, — тихо пробормотала Варя из-за плеча Нейла, затем отошла от оборотня и встала рядом.
Где это видано, чтоб достойный сын эйслин Кай прятался за чьей-то спиной? Верно — нигде!
— Вар Кайонаодх… — на одном дыхании проговорил Трой, складывая руки на груди и сканируя Варвару своим прохладным взглядом. — Занимаешься тем, что похищаешь сердца местных девиц и нарываешься на чужой кулак?
— Больно нужно! — огрызнулась Варя, видя, как лескат закусил губу, все так же не сводя взгляда с ее лица.
Что он там надеялся разглядеть? Какие-то доказательства того, что был прав и она самозванка? Что ему нужно?!
— Я прошу прощения, эйсель Миклос, — Нейл заставил себя говорить ровно и даже едва склонил голову в почтении, — но нам нужно идти…
Он едва не схватил по привычке Варвару за рукав, но вовремя остановился. Трой возмущенно окинул взглядом стол позади них. Куда этот энр собрался? Еда стыла! А у него маковой росинки во рту не было с самого утра. Не пропадать же обеду, в самом-то деле?
— Ты тот самый Ревард, любимый питомец эйслин Делмы? — потянул Миклос. — Можешь идти, у нас с Варом есть одно очень важное дело.
— Я не оставлю своего господина! — мрачно кинул Нейл.
— Ты это, за словами следи, — не хуже оборотня прорычала девушка, к удивлению обоих мужчин, каким-то невероятным образом заталкивая телохранителя себе за спину. — У тебя есть дело, так говори! А он никуда и с места не сдвинется.
— Эй! — Трой свистнул, затем рукой подозвал помощницу трактирщика. — Накрой этому энру за самым дальним столом. Так, чтоб я его не видел, пока буду занят. А мне принеси горячего…
Девушка поспешила выполнить повеление, а Миклос кивнул Варе, указывая на стул:
— Садись, Кайонаодх.
— К чему все это? — Она постаралась сдержать свое растущее волнение.
Нейл только молча глянул хозяйке в глаза, словно мысленно сообщая, что она по-прежнему в безопасности, хоть он и вынужден пересесть, оставляя господ одних.
— Что тебе нужно, Миклос? — снова спросила Варвара.
— Я голоден, — просто пожал плечами Трой и устало опустился на соседний стул. — Сядь уже! И ешь…

ГЛАВА 17

Повторяя за каким-то самодовольным субъектом, сидящим за дальним столом, Варя сложила руки на груди, угрюмо глядя на своего собеседника. Трой исподлобья наблюдал за ее попытками казаться независимой и молча отправил в рот кусок хлеба. И что, скажите, он сейчас делает? Какой дрит понес его в эту часть города вслед за приемышем драконьего рода? Мальчишка? Да как он может быть мальчишкой? Эти губы… а эти глаза… разве могут они принадлежать какому-то мальчишке?!
— Кто ты такой? — возмутился Миклос, сверкая ярким взглядом.
— С какого перепугу я должн… должен отвечать на твои вопросы? — кинула ему Варя, тут же замечая, как покачал светлой головой Ревард, отпивая из высокой глиняной кружки.
И чем он недоволен? Такого уговора не было! В импровизациях она не сильна. К тому же этот взгляд отчего-то вовсе лишал ее самообладания. Казалось, что снежный принц смотрит куда-то глубже, мимо ее жалкой игры. И чем больше она старалась, тем сильнее росло его раздражение.
Даже в воздухе похолодало, и крупные снежинки принялись опускаться на посуду между ними. Трой немного подался вперед, опираясь ладонями на шершавую поверхность стола и словно пытаясь лучше разглядеть приемыша. Как нарочно, одна из снежинок опустилась на ее переносицу, и Варя машинально попыталась сдуть ее, чувствуя, как слезинкой та скатилась по ее лицу.
— И где, спрашивается, благодарность, после того, как спас от проклятого пьяницы? — потянул Трой и неожиданно протянул руку, пальцем стирая влажную дорожку с ее лица.
Замерли оба, глядя друг на друга большими глазами.
— Сказано же было — спасибо… — отозвалась Варя, видя, что снежный принц находился в полном смятении.
Ответить Трой не успел, тихая внезапная дрожь вновь заставила звенеть посуду. Теперь все нарастая и превращаясь в оглушающий гул, она сотрясла здание трактира.
— Что происходит? — испуганно пробормотала Варвара.
— Макои… — сухим шепотом выдохнул Трой.
В тот же миг, как за ее спиной раздался чудовищный грохот, он рывком схватил Варю, падая вместе с нею на пол и укрываясь за перевернутым столом. Варя слышала рык Нейла, крики посетителей и звон бьющегося стекла. И еще — нечто, разрывающее пол и заставляющее ошметки досок взлетать в воздух, затем градом осыпаясь на головы. Трой все еще удерживал ее одной рукой за талию, прижимая к себе. Варе пришлось упереться ладонями в грязный, покрытый землей и битым стеклом пол, чтоб отстраниться от него.
— Что такое «макой»?! — Она закрыла голову руками, стоило мимо пролететь очередной доске, а затем — мелким камням и черной влажной земле.
— Макои, — поправил ее Трой.
Он выставил руку перед собой, поднимая ледяной вихрь. Варвара как завороженная глядела на то, как холодное свечение охватывало пальцы спасителя и поднималось вверх по руке до самого локтя. Трой вновь взмахнул ладонью, и нечто, вырвавшееся из чудовищного котлована, образовавшегося посреди трактира, покрылось тонкой коркой льда, обездвиженное на короткое время. Но этого оказалось достаточно, чтоб удар меча рассек застывшее чудовище надвое.
Нейл с глухим рыком оказался рядом с ними.
— Цел? — сверкнул серебряным взглядом энр, с волнением глядя на свою госпожу, перемазанную землей.
— А ты? — дрогнувшим голосом отозвалась Варвара, неловко пытаясь подняться.
Трой быстро склонился, схватил ее за ворот рубашки и рывком поднял. Руку тут же убрал, но не преминул окинуть быстрым взглядом на предмет повреждений.
— За меня не беспокойтесь, господин… — Ревард настороженно вернулся взглядом к развороченному полу.
Черная дыра зияла посреди уничтоженного помещения. Те, кто выжил, выбирались через разбитые окна на улицу, где с криками разбегался во все стороны испуганный народ. Варя хотела что-то спросить, но только задохнулась от вида изувеченного тела одного из мужчин. Она глядела на рваные раны, боясь даже предположить, чьими зубами или когтями они были нанесены. То, что изрубил своим мечом Ревард, едва растаяв, растеклось черной грязью и скрылось в темноте котлована.
— Черт…
Варя заставила себя судорожно вдохнуть, понимая, что ком в горле не дает этого сделать. Затем она почувствовала, как холодная ладонь коснулась ее лба. Трой только хмыкнул, убирая свою руку от головы Варвары, и придал своему голосу небрежности:
— Не трясись, приемыш. И гляди лучше во двор. Давай, нечего тут…
— Простите, господин, что задержал вас здесь, — мрачно проговорил Нейл, склоняя голову перед Варей, — подобные вещи — действительно неслыханная дерзость для Аделхейта!
— Давайте… давайте мы просто выйдем отсюда, и я… я буду в порядке… — пробормотала Варвара, обратив внимание на то, как Трой нервно обтер свою ладонь о штаны.
На ней Варя заметила кровь. Он ранен? Она уже хотела было поинтересоваться этим фактом, как поняла, что теперь хмуриться стало болезненно. Варвара подняла руку и коснулась пальцами своего лба. Когда посмотрела на свою ладонь, то заметила все ту же кровь. Видимо, ее задело, когда падала. Так вот что Трой делал, когда касался ее? Из-за испуга и холода она не ощутила боли, а теперь голова пошла кругом. Нейл увлек госпожу за собой под хмурым взглядом леската, но затем остановился и повернулся к нему:
— Примите мою благодарность за спасение господина Вара. Эйслин Кайонаодх узнает о вашем благородстве… — глухо проговорил энр и вышел вслед за хозяйкой через выломанные двери.
Теперь створки валялись на земле, а когда оборотень и его подопечная остановились на крыльце, под подошвами ботинок захрустело битое стекло. Варя засунула руки в карманы штанов и растерянно огляделась. Дорога выглядела так, словно в нее попало несколько снарядов. Брусчатка разлетелась во все стороны, разбивая окна близлежащих домов. Неподалеку лежала перевернутая повозка, лошадь была мертва. Бедное животное убило одним из камней, благо более ни одного погибшего Варя не увидела.
— Что это было, Нейл? Что за существо на нас напало? Откуда оно? Зачем? Какого черта?! — последние слова Варя выкрикнула, чувствуя, что так немного полегчало.
— Люди зовут их демонами макои. — Трой прошел между ними, остановился посреди развороченной дороги и поддел носком грязного ботинка один из камней. — Эти существа веками были прислужниками ведьм, обитающих в пустоши Вахайра.
— Так и есть, — коротко кивнул Нейл. — Но сестры Вахайра никогда не позволяли себе подобной наглости и, несомненно, поплатятся за подобные действия.
— Они двигались к этой части города с запада, — продолжил рассуждать Трой, — и цель их была в трактире. Никаких идей нет, энр? Никому не задолжал?
— Мотивы этих существ мне неведомы, — мрачно отозвался Ревард и кинул взгляд на притихшую подопечную. — Поторопимся же. Нам нужно вернуться, пока эти вести не достигли эйслин Делмы.
— Погоди, — притормозила его Варя.
Она прекрасно понимала, чего опасался ее верный страж, но не могла так просто уйти. Каким бы ни был для других Трой Миклос, ее он кинулся спасать не задумываясь, хотя совсем не обязан делать подобное. Два раза за один день — это уже слишком. Глупо было притворяться, что она не чувствует себя обязанной этому «Мистеру декабрю». Вот да, в ее универе не так давно проходил конкурс на самую смазливую мордашку среди парней со всех курсов. И этот лескат выиграл бы даже с мешком на голове…
Варя подошла к Трою, стараясь держаться непринужденно, и протянула руку. Молодой человек поглядел на нее с сомнением, но затем все же удивил: стянул перчатку со своей правой руки и пожал ладонь Варвары. Его пальцы все еще были прохладными. Варя заметила, как ее ладонь едва приметно осветилась странным холодным светом, который передавался от его руки. Это было удивительно и волнующе, словно вовсе не являлось обычным рукопожатием.
Нейл беззвучно выругался, глядя исподлобья на юношу и девушку. Дружеское принятие? В самом деле? Снял перчатку перед сыном предполагаемого врага? Оказал такое доверие! Что творилось в голове этого мальчишки? Ему всегда казалось, что младший сын Левена был подменен еще при рождении, поскольку никак не вписывался в свое окружение, вызывая частое раздражение эйселя Миклоса. Можно представить себе ярость родителя, когда проведает о том, что произошло сегодня в трактире.
Энр поглядел на порез на лбу подопечной и стиснул зубы так, что на скулах стали видны желваки. Нужно велеть мелкой нинкусс, чтоб исцелила свою хозяйку. Какое счастье, что она не пострадала серьезно, хотя и была потрясена до глубины души увиденным. Это ужасно…
Варя все еще смотрела на молчаливого леската перед собой, затем не выдержала его ответного взгляда и принялась рассматривать сломанное дерево, склонившееся неподалеку.
— Ты… это… не оставайся здесь один. Ладно? И спасибо еще раз. Ты меня спас, и это было… круто…
— Круто? — скептически отозвался Трой.
Какого черта он не отпускает ее руку? Варя чувствовала, что, несмотря на прохладное прикосновение, ей становится жарко. Стоило попытаться высвободить свою ладонь, как ее сжали сильнее, но не причиняя боли.
— Да! — Она яростно скрывала свое смущение, в душе паникуя, поскольку понимала, что игра была отвратной. — Ты был крут.
— Крутым может быть склон. Как это связано с моими действиями? — нахмурил светлые брови Трой.
— Ну, это… как бы… комплимент твоей… черт, твоей храбрости. Хватит портить момент! — проворчала Варя. — Короче, все склоны пологие, а ты — крутой. Понял? Вот…
— Понял, — растерянно пробормотал Трой.
Варвара отошла от леската и поспешила к Нейлу. На ходу она схватила хмурого товарища за рукав и потянула за собой, лишь бы подальше от этого двора и оставшегося на нем снежного принца. Ревард позволил госпоже увести себя и, только когда они скрылись с посторонних глаз, оказываясь в тени каких-то деревьев, вынудил остановиться. Он принялся вертеть Варю из стороны в сторону, словно куклу, рассматривая на предмет повреждений.
Не слушая ее невнятного ворчания, Нейл с облегчением вздохнул, но внешне оставался по-прежнему сердитым. Варя ответила тем же, вновь хватая свою мрачную няньку за рукава куртки и вынуждая поворачиваться. Стоя к хозяйке спиной, энр услышал, как она взволнованно ахнула, замечая на его плече небольшую рану. Всего лишь задело осколком стекла. Но, поворачиваясь к госпоже, Ревард понимал: никакие уверения в том, что он не собирается истекать кровью и помирать прямо на месте, не подействуют. Поэтому просто смолчал.
— Почему ты постоянно мне врешь? — возмутилась Варя. — Думаешь, что так о тебе будут меньше волноваться? Я должна знать, что с тобой происходит! Тебе нужна помощь. Давай скорее вернемся!
— Этот жалкий порез заживет раньше, чем мы дойдем до дома, Вар. Мне жаль, что тебе пришлось увидеть все это. Наш мир полон удивительных вещей, но в нем живут и создания, подобные макои. Для иномирянки ты отлично справилась, и мне не нужно более доказательств, что справишься и завтра на совете.
— Думаешь, что все прибывшие люди будут не такими страшными, как эти существа? — Голос Вари дрогнул. — Скажи, эта гадость, она прямо так, под землей передвигается, да?
Нейл скептически поглядел на то, как Варвара, поджимая губы, взобралась на небольшой камень, не желая оставаться на пыльной земле.
— Сейчас ты считаешь себя в безопасности? — Он указал кивком головы на жалкий кусок абенита под ее ботинками.
— Ты не ответил! — проворчала она.
— Нет, не совсем. То есть они могут перемещаться под землей, и ты видела последствия этого. Но к нам эти твари пришли не из Вахайра. Демона призвала одна из сестер. Призванный макои может появиться где угодно. Но для этого ведьме нужно совершить ритуал.
— Для чего она вызвала это существо? Зачем? Откуда она его вызвала? Где они водятся? Что им нужно? Кто эти ведьмы? Что имел в виду Трой, когда спрашивал тебя о причине их появления?
— Откуда столько вопросов?! — возмутился энр и просто деловито пошел вперед, направляясь к дороге, ведущей с рынка к главной площади Аделхейта.
— Эй! — Варя побежала следом. — Ты не ответил!
— Я расскажу о ведьмах, но не сейчас и не здесь. Представь себе, что будет с госпожой, когда узнает, что ее последняя надежда едва не пострадала!
— Кай может быть спокойна, — тихо вздохнула Варвара за его спиной, — ее надежда не пострадала. Задело только меня…
Она нахмурилась и обогнала Реварда, не желая, чтоб он видел ее лицо в этот момент. Но оборотень подтянул госпожу за ремень на штанах и, не заставляя обернуться, тихо проговорил:
— Я могу выражаться нескладно, таков уж я. Но это не значит, что я пытался умалить твои важность и бесценность. Ты моя госпожа и человек, который достоин справедливого обращения и, бесспорно, уважения.
Голос энра звучал глухо, выдавая эмоции, которые он пытался сдержать. Варя только устало склонила голову, понимая, что сейчас лучше всего просто смириться и перестать воспринимать каждое услышанное слово словно удар в спину. Лоб снова засаднило, и она прижала к ране ладонь тыльной стороной. Сразу вспомнилось прохладное прикосновение руки Троя и даже немного полегчало.
— Давай скорее вернемся, Нейл. Хочу домой…
Ее голос дрогнул, и Варвара до боли закусила губу. Она поняла, что теперь даже ощутила запах простых духов тети Зины, который всегда окутывал ее, когда тетя обнимала, при этом тепло поглаживая свою племянницу по спине. Нестерпимо захотелось забаррикадировать свою дверь и забраться под одеяло в родной комнате. Но от своих собственных демонов не скрыться ни за какими стенами ни в этом мире, не в ином. Они, как и макои, проникают куда угодно, стоит глупому сознанию призвать их непонятно зачем…

ГЛАВА 18

Делма поднималась по аморитовым ступеням большой лестницы, ведущей на второй этаж великолепного дворца. Она из последних сил сдерживалась, чтоб не ускорить шаг и тем самым выглядеть вовсе неподобающе своему положению. Но терпение подходило к концу, и даже празднично убранные по случаю дня рождения принцессы Кассии залы замка не могли отвлечь хозяйку Бриартака от мрачных мыслей. За громадными окнами покачивали густыми кронами цветущие гарцины, шумя листвой так мягко и спокойно, что оставалось только позавидовать их безмятежности.
Делма пришла сюда без свиты, не желая, чтобы у предстоящего разговора были свидетели. Она должна встретиться с придворным магом! Розаф выслушает ее, и нет такой силы, что помешает этому случиться… конечно, кроме воли их повелителя. Этому эйслин Кайонаодх противостоять не могла. Сейчас она следовала по бесконечному коридору одного из четырех зданий замкового комплекса, которые образовывали квадрат с широким внутренним двором. Там можно было полюбоваться на чудесные сады, но не сегодня.
Путь Делмы лежал к одной из четырех башен дворца, там и располагались покои достопочтенного старого Розафа — придворного мага и любимца короля Идгарда. Его величество пребывал в хорошем расположении духа, и Делма надеялась застать в подобном настроении и старика. Но, как оказалось, сегодня боги не благоволили к ней. Когда гостья вошла в знакомое круглое помещение, аскетично обставленное простой деревянной мебелью, то застала Розафа у окна. Он лишь слегка повел рукой, и окно само распахнулось. Ветер немедленно подхватил легкую ткань рукавов его темной туники.
— Что привело ко мне сегодня хозяйку Бриартака? — Придворный маг нахмурил густые седые брови и придал своему голосу загадочной глубины, желая впечатлить вошедшую женщину.
Делма не впечатлилась, лишь повела изящными плечами, и на ее шее блеснули прекрасные фамильные субиры. Не сегодня, решительно не сегодня! Она не намерена играть в игры этого человека. Почему-то каждое произнесенное слово казалось ей напрочь лишенным искренности.
— Я здесь лишь за тем, чтоб молить вас вновь говорить со звездами о моем сыне, достопочтенный Розаф. — Голос Делмы дрогнул, выдавая чувства, а глаза сверкнули темным золотом и моментально угасли.
— Сердце матери никогда не утратит надежды, и я не удивлен вашей просьбой. — Розаф повернулся к гостье, медленно склоняя свою седую голову.
Легкие солнечные блики освещали длинные серебристые волосы мага, делая его похожим на призрака.
— Вы правы. Я не смирюсь с этим фактом до тех самых пор, — она заставила себя глубже вздохнуть, — до тех пор, пока не увижу своими глазами, что мой сын…
— Вы рискуете разгневать богов своим заявлением, — покачал головой Розаф, прохаживаясь вдоль высоких, уходивших под потолок стеллажей со старыми книгами и свитками, — вы получили ответ в прошлый раз.
— Я чувствую — что-то изменилось. Я чувствую это! — Делма сделала несколько шагов навстречу магу, останавливаясь и нервно сминая пальцами тяжелую ткань платья. — Возможно ли, что сердце не обманывает меня?
— Ваш сын мертв, эйслин Кайонаодх. Какими бы жестокими ни были мои слова, но это то, что сообщили мне звезды, а они никогда не ошибаются. Это именно то, что я вижу. Вы должны смириться. Завтрашний день наступит, как и собрание совета.
В голосе королевского любимца Делма отчетливо слышала нетерпеливые ноты. Наглец! Он намекал на то, что ей пора убираться?! Дыхание эйслин участилось, и воздух в помещении сделался удушливо горячим.
— Бриартак не станет добычей стервятников. Никогда такому не бывать… — с ее губ сорвалось облачко черного дыма, а голос более не походил на человеческий.
Беря себя в руки, Делма снова глубоко вздохнула и уже спокойнее продолжила:
— Завтрашний день наступит, и я верю в справедливость этого дня.
— Каждый из прибывших на совет думает так же, эйслин Кайонаодх, — Розаф прошелся по помещению, заложив руки за спину, — и у каждого — свое представление о справедливости. Звезды укажут на нового наследника, и вы примете его, как и любой в Роеланде.
— Вам не придется просить звезды указать на него. — Делма гордо подняла подбородок, становясь величественнее самой королевы, что признал про себя и старый маг. — Я сделаю это сама в присутствии достопочтенных гостей.

Девин остановился, не имея сил идти дальше, и уперся ладонями в колени, переводя дыхание.
— Почему он должен был сломаться перед самим городом?! — прорычал дракон, но его только похлопали по спине, едва не выбивая дух.
— Я тебе говорил не спешить, — хмыкнул Вираг, бодро вышагивая вокруг взмокшего товарища. — Франгар хоть и добротный, но пострадал при падении. Он столько времени пролежал во льдах, что стоило ожидать подобное. Ты сам себе создал трудности.
— Это была поддержка? — сверкнул золотым взглядом Девин, сердито сдувая со лба мокрые пряди.
Очертания Аделхейта расплывались у него перед глазами, и дракон со всей силы зажмурился, затем яростно распахивая глаза. Хвала богам, зрение почти вернулось к нему, но он был так слаб! Им придется идти еще очень долго или напроситься за пару монет в проезжающую повозку, чтобы успеть вовремя. Солнце уже клонилось к горам, заставляя его сердце сжиматься от волнения. Сейчас Девин проклинал указ Идгарда, запрещающий двуликим пользоваться своей силой в пределах столицы. Он не мог обратиться, иначе вызвал бы гнев короля, чего сейчас желал меньше всего.
— Почему ты так торопишься? — Маг поднял ворот своей куртки, прячась от проезжавших неподалеку всадников. — Что такого должно произойти на праздновании, раз ты готов ползти в город, теряя остатки силы и здравого смысла?
— Я подвел свою мать. — Девин повернул голову, глядя на своего товарища. — Я так подвел ее, Вираг, и должен все исправить.
— Мать… — Охотник шумно вздохнул и опустил руку на плечо дракона. — Раз мать подвел, то должен ответ держать. Тут спорить не стану. Глянь, вон там обоз идет со стороны Лебронна. За небольшую плату можно договориться, чтобы нас подвезли.
Вираг кивнул в сторону нескольких повозок, следовавших по пыльной дороге мимо небольшой рощи, которая шумела листвой на жарком ветру. Девин немного оживился и еле дождался, пока прибывшие в столицу торговцы поравняются с ними. Дракон вознамерился было говорить со старшим из них, но охотник остановил его, сам отправляясь навстречу широкоплечему дюжему мужчине в старой, потрепанной шляпе.
Маг бойко принялся изъясняться на леброннском, жестикулируя и указывая в сторону высоких стен города. Торговец скептически оглядел его своим темным взглядом, пальцем приподнимая помятую шляпу, затем глянул на молчаливого юношу, пошатывающегося от усталости. Девин задержал дыхание в ожидании ответа мужчины и облегченно выдохнул, когда тот кивнул и хрипловатым басом велел забираться на крытую повозку.
Дракон прошел мимо пегой лошади, добродушно ткнувшейся в его плечо мордой, видимо, выпрашивая лакомство. Вслед за Вирагом он устроился среди темных деревянных бочонков, терпко пахнувших спелыми ягодами гарника, из которых леброннцы готовят свое отменное вино. Девин прислонился к одному из них плечом, устало глядя на сухую, утоптанную лошадьми дорогу, и повозка тронулась с места.
Какая-то девчушка из соседней повозки выглянула из-за выгоревшего тента и улыбнулась ему. Но Девин был полностью поглощен собственными мыслями и слишком устал, чтобы хоть как-то реагировать на это. Вираг усмехнулся, видя, что товарищ не оценил попытку очаровательной девочки-леброннки привлечь его внимание. Все хмурился, совсем ушел в себя, отрешенно глядя на дорогу, а затем и вовсе закрыл глаза, видимо, задремал. Ну и хорошо, отдохнуть не помешает. Слишком много пережил, заслужил.
Девин был благодарен охотнику за то, что тот понял и не тревожил сейчас. Три месяца… целых три месяца! Проклятье… за такое время могло произойти многое. Сколько слез пролила мать, сколько бессонных ночей провела, ожидая от него вестей. Он не мог простить себе, что покинул Бриартак так внезапно, буквально улизнув из дома в надежде проверить свои предположения и вскоре вернуться. Но все вышло иначе.
Наверное, проклятие довлело над родом Кайонаодх. Сначала ушли отец и старший брат. Оба погибли при битве за Скендер, когда на него претендовал правитель соседнего королевства Азелфлад. Катэль — средний брат, был убит Таманом Малдавом — черным магом, посмевшим покуситься на дочь эйселя Итланда. Эйслин Итланд в ту пору была объявлена невестой брата, теперь же — законная супруга правителя Мартана. Недолго горевала. Да и какая сейчас разница? От его семьи остались только священный пепел и горечь воспоминаний. И лишь мать была тем единственным светом, который заставлял его держаться.
Завтра утром соберутся те, кто посмел претендовать на последнее, что у них осталось. Но земли отца, дом, где он родился и впервые совершил полет, не достанутся ни одному из объявленных Идгардом охотников.

ГЛАВА 19

Предрассветное время — самое его любимое, тихое. Было в нем что-то от непознанной магии и необъяснимо безмятежное. Трой любил в этот час глядеть на земли Ильхада. Специально поднимался на смотровую площадку одной из башен замка и наблюдал, как солнце просыпалось.
Воздух в горах ранним утром чист и прозрачен. А иногда можно увидеть легкий золотой туман. Как дома, так и здесь, в Аделхейте, край неба, обращенный к востоку, начинает неспешно розоветь. На фоне светлеющего горизонта уже проступают силуэты деревьев, которые еще недавно стояли темными великанами.
Вот только в заснеженных землях Ильхада они преображаются, изукрашенные серебром, и каждая ветка сверкает в лучах солнца, а каждый изгиб переливается всеми цветами радуги. Все так невероятно красиво… Невозможно передать всего великолепия снежного утра. Нужно увидеть это своими глазами. Только тогда можно понять, как прекрасен Ильхад. А морозный воздух ни с чем не сравнить. Он так же свеж и чист, как вода в роднике.
Здесь же, во власти теплого мягкого климата Аделхейта, все иначе. День будет жарким, и лишь сейчас утренняя прохлада стелется над землей. В тот момент, когда горизонт розовеет, просыпаются и первые птицы.
— На кого ты похож? — Голос отца прозвучал неожиданно, словно порыв ледяного ветра, но Трой лишь мрачно продолжил смотреть в окно, опираясь обеими ладонями на подоконник.
— Люди говорят, что на своего отца, — отозвался Трой и все же повернулся к Левену, теперь прислоняясь к тому же подоконнику и складывая руки на груди.
Ткань на испорченном рукаве рубашки треснула при этих действиях, и эйсель Миклос поджал тонкие губы, с раздражением глядя на своего перепачканного, взъерошенного сына.
— Ты сбежал. Покинул дом без предупреждения! Ты посмел показаться в подобном виде перед народом, и это — в такой час! — Голос Левена зазвенел в нависшей тишине. — Скоро рассвет. Ты знаешь, что он с собой принесет. И при этом остаешься таким безответственным!
Прекрасные белоснежные одежды повелителя лескатов сверкали серебром. Великолепное шитье покрывало полы камзола и широкие манжеты. Высокий воротник не позволял правителю опустить подбородок, хотя в этом и не было особой надобности. Сколько Трой помнил отца, тот всегда был полон высокомерия. Миклос сделал несколько шагов по просторному нижнему залу, и длинный плащ мягкими складками лег у его ног.
— Ты продолжаешь делать вид, что не понимаешь всей важности нашей миссии!
— Я прекрасно понимаю твою жажду завладеть драконьими землями! — прорычал Трой, сжимая руки в кулаки.
Порыв теплого ветра колыхнул легкие шторы, которые словно крылья взметнулись за спиной младшего леската.
— Ты так жаждешь заполучить Бриартак, что потерял сон! Что в этих землях такого особенного? Гнездовья иманолов? Шахты субиров не дают тебе покоя? Или близость к порту Скендера?
— Как ты посмел снять перчатку перед жалким приемышем? — игнорируя вопрос сына, холодно произнес Левен.
Голубые глаза его сверкнули льдом, и он тряхнул головой, убирая за спину длинные пряди белых волос.
— Он сын эйслин Кайонаодх, — мрачно хмыкнул Трой, и на его губах заиграла презрительная усмешка, — и, кажется, спутал все твои планы, отец. Жалеешь, что паренька не проглотил макои? Вот была бы удача, верно?
— Глупый мальчишка… — нервно выдохнул Левен. — Ступай! Приведи себя в порядок!
— Я не желаю присутствовать на совете, — кинул ему Трой, убирая руки в карманы перепачканных штанов.
Он до сих пор ощущал тепло от ладони рыжего мальчишки. К чему вообще идти во дворец, когда есть законный претендент на Бриартак? Он должен смотреть в глаза эйслин, которая схоронила всю свою семью? Принимать из рук короля символический меч, которого, по закону чести, и касаться не должен бы! Проклятье!
— Вар Кайонаодх будет защищать свой род и право на наследование. Мне там не место… — сухо отозвался младший лескат. — Ты забыл о чести, отец?
Трой не стал дожидаться ответа Левена и прошел мимо, направляясь к широкой лестнице за его спиной. Он взбежал по ступеням, затем теряясь в одном из коридоров второго этажа, оставляя эйселя Миклоса наедине со своими мыслями.
— Что, если я никогда не забывал о ней, сын? — Левен заложил руки за спину и неспешно вышел на открытую террасу.
Рассвет плавился над горизонтом, пробуждая Аделхейт и добавляя позолоты волосам правителя лескатов. Он опустил ладони на прохладный каменный бордюр и на мгновение закрыл глаза. Он ждал этого дня. Ждал и боялся. Но об этом не собирался сообщать строптивому мальчишке. Ни одной живой душе не мог признаться эйсель Миклос в том, что заставляло его сердце сжиматься в груди, а каменную ограду — укрываться сверкающим слоем льда.

— Не забывай держать спину прямой! Никогда не улыбайся прислуге и не благодари ее! Запомни, наконец! — возмущенно пищала Карамель, летая вокруг Вари и посыпая ее бедную голову россыпью сверкающих блесток.
— Хватит причитать, — проворчала в ответ Варвара и вышла на крыльцо дома.
Отсюда хорошо была видна галерея, где она могла наблюдать за Кай, разговаривающей с Ревардом. Хозяйка Бриартака явно была взволнованна и даже несколько раз взмахивала рукой в бессильной ярости.
— И кто ее так достал?
— Это был риторический вопрос? — возникла сбоку мелкая фея и уселась на плечо Варе.
— Не помни мне плащ…
Варвара вздохнула, понимая, что сморозила глупость, поскольку стрекоза и не весила ничего. Но волнение переполняло ее, с каждой минутой нарастая, как снежный ком. Они вот-вот должны были отбыть во дворец. Варя проснулась, едва за окнами стало светлеть, да и не спала толком, ворочаясь всю ночь.
— Это ведь как сессию сдавать… просто войду, вытяну билет, отвечу и буду свободна… — Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем медленно выдыхая.
— Помогает? — скептически пропищали на ее плече.
— Нет.
— Хочешь, я пойду с тобой? — невнятно пробормотала Карамель и тут же отвернулась, стоило Варе глянуть на нее.
— Ты хочешь пойти со мной?
— Ну… не то чтобы хочу, просто ты глупая… испортишь все, а мне достанется! — заявила фея и закинула ногу на ногу, принимаясь размахивать свой палочкой.
— Спасибо. — Варя провела пальцем по белоснежному хвостику и снова вздохнула. — Они все будут пялиться на меня.
— Верно.
— И все будут обсуждать, — добавила Варя.
— И это — факт, — кивнула фея.
— Но нам все равно!
— Несомненно! — Карамель гордо подняла палочку вверх и взмахнула ею, укрывая их обеих своей волшебной пылью.
— Нам пора, Вар, — раздался голос эйслин Кай, неизвестно как оказавшейся рядом.
И как упустила тот момент, что уже не одна? Варя кивнула и на какое-то мгновение остановилась, залюбовавшись Делмой. Сегодня она была прекрасна и свежа. Никто бы не догадался, сколько ей пришлось пережить и что творилось в сердце этой женщины. Волосы Кай уложили венком и вплели в них чудесную золотистую ленту, усыпанную сверкающей крошкой субиров.
Юбка верхнего платья эйслин имела длинный шлейф, а теплый медовый оттенок самого наряда чудесно шел хозяйке Бриартака. Квадратный вырез платья, как и края длинных рукавов, были расшиты золотыми нитями. Легкую ткань нижнего платья подхватывал теплый ветер и придавал образу Делмы мягкость.
— Вы очень красивая, — пробормотала Варя.
Не ожидая подобного заявления от своего приемного «сына», Кай смутилась, затем лишь прерывисто вздохнула и подалась вперед к Варваре. Она запечатлела на лбу Вари короткий поцелуй и вновь обрела свою привычную сдержанность.
— Мы должны выстоять, Вар. Я так полагаюсь на тебя… — Делма обернулась на голос Нейла, который предупредил их о том, что экипаж был подан.
— Я сделаю все что могу. Как и обещала вам, — кивнула Варя и пошла по выложенной светлыми камнями дороге следом за Кай.
Карамель уже упорхнула, срываясь с плеча Варвары, и помчалась донимать хмурого Реварда. Варя коснулась пальцами чеканной броши на своем плече, которая удерживала ее длинный светлый плащ. И расшитый золотом белый камзол, и штаны, заправленные в высокие узкие сапоги, сидели идеально. Было ли это достижением умелых портних Кай или в дело вмешалась магия, Варя не знала. И должна была признаться себе, что в этот момент завидовала идущей впереди женщине.
Все было решительно неправильно. Возмутительно несправедливо… Это, можно сказать, ее первый «бал». А она, как самая неудачливая из всех возможных «Золушек», отправляется туда вовсе не в хрустальных туфельках.
— Да и принца не имеется… что уж тут заморачиваться? — проворчала Варвара и тут же закусила губу, стоило Делме кинуть на нее короткий взгляд.
— Что тебя волнует, Вар? Ты можешь говорить откровенно, — проговорила эйслин Кай.
Она замерла у открытой дверцы легкого экипажа, украшенного гербом рода Кайонаодх, на котором красовался великолепный золотой дракон.
— Я в порядке, — коротко ответила Варя, не имея никакого желания распространяться о своих чувствах и мыслях.
— Тогда поспешим. Скоро начнется празднование. Идгард будет приветствовать свой народ и произнесет речь, — ответила Кай и при помощи молчаливого слуги поднялась в экипаж.
Мужчина ловко расправил подол платья хозяйки, не позволяя дверцам придавить его, привычно поклонился и отошел, позволяя молодому господину сесть в экипаж.
— Скоро все дороги к дворцу будут перекрыты, и тогда останется перемещаться по городу только пешком, — пояснил Ревард, вглядываясь в лицо подопечной, словно пытаясь прочитать ее мысли. — Пора, Вар.
— Вот и отлично. Испортим им все веселье… то есть, — Варя нервно улыбнулась, видя непонимающее и настороженное выражение лица энра, — то есть не позволим отобрать у Кай то, что ее по праву.
Она откинулась на мягкую удобную спинку сиденья и закрыла глаза, собираясь с мыслями. Через мгновение Варя почувствовала, как рядом сел Нейл, и от этого сделалось спокойнее на душе. Она не одна, в конце концов. Вот закончится это странное собрание, и сможет все время посвятить тому, чтоб отыскать способ вернуться домой. Разве есть в этом мире то, ради чего она могла бы желать задержаться?
Экипаж мягко тронулся с места, и Варя прислушалась к стуку копыт лошадей, которые несли их по улице в сторону дворца. Скоро этот звук был заглушен, стоило им въехать в центр города. Варя открыла глаза и выглянула в окошко. Для большего удобства отодвинула небольшие занавески, теперь спокойно разглядывая происходящее.
Казалось, музыка лилась отовсюду. На одной из широких улиц движение было уже перекрыто, как и говорил Нейл. Варвара во все глаза смотрела на великолепное шествие, устроенное местными жителями. Впереди шли музыканты, наряженные и важные, игравшие на невероятных инструментах. Варе удалось узнать лишь подобие труб, барабанов и те, что напоминали обычные скрипки.
Здесь были и танцовщики в ярких замысловатых одеждах. Они выделывали такие «па», что казалось — то там то тут внезапно распускаются дивные цветы, в какое-то мгновение оживавшие и менявшие свой цвет. Были и жонглеры, ловко управлявшие магическими сферами, всадники в каких-то фантастических нарядах и масках, изображавшие, по всей видимости, главные здешние божества.
Дети с восторженным писком носились по улице, пытаясь просочиться сквозь это шествие с одной стороны дороги на другую. Затем принялись размахивать тонкими палочками, украшенными разноцветными лентами, и задирать вверх головы, глядя на величественные франгары королевского флота.
С ясного неба на жителей города посыпался цветочный дождь, наполняя воздух едва уловимым ароматом. Белоснежные лепестки мягко кружились, подхваченные ветром. Они опускались на каменную дорогу и одежды людей, продолжающих свое праздничное шествие по главным улицам города.
Варя опустила оконное стекло и высунула руку, ловя открытой ладонью несколько лепестков. Казалось, что землю укрывает снег, только теплый и живой, вовсе не холодный. Отчего-то в памяти всплыл «Мистер декабрь», и Варя поспешно убрала руку, вновь садясь поудобнее. Но мысли не отпускали, волновали и заставляли сердце биться чаще. Она сжала ладонь, сминая нежные лепестки, и закусила губу, веля себе успокоиться. С чего она вспомнила этого леската?
Разве он не сын их врага? Хотя с каких это пор она стала считать врагов Бриартака своими? Нет. Увольте! Она здесь временно и всего-то изображает того, кем не является. И никак иначе.

ГЛАВА 20

— Дальше ты пойдешь сам, малыш, — глухо проговорил Вираг, глядя на величественные очертания столичного дома Кайонаодх.
Маг остановился, переводя дух, и для большей убедительности помотал головой.
— Сам, Девин. Я не переступлю порог твоего дома. Я сдержал свое слово.
— И это после всего, что было? Именно сейчас решил заявить об этом?! — прорычал дракон, глядя на разноцветную россыпь искр над дворцом, возвещавшую о том, что речь короля завершена.
Еще немного — и начнется совет. Он почти опоздал!
— Я должен отблагодарить тебя за все то, что ты сделал, Вираг. Не смей отступать сейчас!
— Захочешь найти меня — просто приди на торговую площадь, — отозвался маг. — Еще два дня я пробуду в Аделхейте. Раз ты притащил меня сюда, то заодно решу и свои вопросы. Будь здоров, дракон. Спеши, сейчас есть дело поважнее отвешивания комплиментов моей скромной персоне.
— Проклятье, Вираг… — Девин сверкнул золотым взглядом. — Я найду тебя, даже если вздумаешь исчезнуть. Так и знай!
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся стихийник и тепло похлопал запыхавшегося товарища по плечу. — Ступай. Верю, что успеешь. Давай, шевели ногами!
Девин вновь побежал не оглядываясь, хоть и желал этого, несомненно. Да простит его дорогой товарищ, но он должен был спешить к матери. Еще немного — и он будет готов нарушить указ Идгарда на запрет обращения. Вот и знакомые ворота с этой славной щербинкой на одном из краев чеканного родового герба. Девин помнил ее, поскольку сам оставил, когда только учился контролировать свою звериную суть.
Он толкнул ворота, не дожидаясь, когда ошеломленная охрана придет в себя при виде внезапно ожившего хозяина, и побежал к дому. Не останавливаясь ни на мгновение, Девин поднялся на широкое крыльцо и толкнул входные двери. Те распахнулись, впуская его внутрь. Дракон быстрым шагом прошел в просторный нижний зал, теперь оглядываясь в поисках хоть единой живой души. Почему так пусто? Куда подевалась проклятая прислуга?!
— Есть в этом доме кто живой?! — прокричал Девин, теряя терпение.
Из коридора в комнату робко заглянула одна из служанок. Но только дракон набрал воздуха, чтоб отчитать девушку, как та закатила глаза и осела на пол без чувств при виде «мертвого» хозяина.
— Проклятье… — пробормотал Девин и вновь вышел в коридор.
Там он схватил первого попавшегося слугу за рукав и подтянул к себе. Хвала богам, у этого нервы оказались крепче, в обморок падать не стал. Только не моргая глядел на взмокшего и взъерошенного хозяйского сына, каким-то чудом восставшего из мертвых.
— Где хозяйка? Почему дом пуст? — прорычал Девин и хорошенько встряхнул бедолагу. — Она покинула дом до начала празднования?
— Да… — промямлил мужчина, даже не пытаясь освободиться. — Экипаж велено было еще до рассвета подготовить. Спешила госпожа, очень спешила. Хотела прибыть к дворцу немного пораньше, чтоб господин Вар малость оглядеться успел…
— Кто?.. — Девин вновь тряхнул мужчину, слыша, как треснула ткань на его рукавах.
Он разжал ладони, отпуская слугу, и теперь вновь продолжил допрос:
— Кто такой? И почему мать желала ему экскурсию по дворцу устроить? Что происходит?!
— Прошу, господин, я только за садом слежу… зашел занести корзины с цветами и…
— Я не желаю слушать твои причитания… Боги… — Девин обтер лицо рукавом. — Говори что знаешь! И следуй за мной. Нет времени!
На ходу расстегивая рубашку, дракон пошел по широкому коридору, направляясь в свои покои. Ему нужно было скинуть эти лохмотья и переодеться. Помощник садовника спешил рядом, пересказывая подслушанные у служанок сплетни и прибавляя что-то от себя, отчего вызывал все большее негодование у молодого господина. Входя к себе и бросая рубашку на пол, Девин оглянулся:
— Ты назвал этого мальчишку моим братом?
— Когда вас не стало… то есть когда вы пропали без вести, полагаю, эйслин Делма была безутешна. Появился юный господин, и она смогла немного воспрянуть духом. Все мы посчитали, что надежда и немного радости вернулись в этот дом, да простит мои слова дорогой хозяин. Сегодня госпожа собирается представить господина Вара как наследника Бриартака. Оттого и спешила так, велев отправляться с рассветом. Они уже во дворце, я полагаю…
В голове зашумело, а перед глазами моментально потемнело. Девин успел опереться рукой о стену, а затем и прижаться к ней лбом, закрывая глаза.
— Вам прилечь нужно… — сочувственно отозвался садовник.
— Некогда! — пробормотал в ответ хозяин. — Некогда звать слуг. Принеси мою одежду. Там, в шкафу, возьми наряд, что с золотым вензелем… да поторопись!
Он велел себе дышать спокойнее, понимая, что все обстояло куда плачевнее, чем мог себе представить. Видимо, многое придется открыть для себя по возвращении в Бриаргак. Сейчас же необходимо было опередить мать и остановить того, кто назвался его братом.

Открытая Тимиановая галерея манила своей свежестью. Кай подошла к одному из деревянных кресел, украшенных искусной резьбой, и опустила ладонь на его спинку, обитую белой мягкой тканью.
— Ты должен дожидаться здесь, Вар.
Варвара сглотнула ком в горле, кидая короткий взгляд на находившихся неподалеку юношей и девушек. Они разбились по группам и теперь поглядывали друг на друга с явной неприязнью. «Видимо, отпрыски славных знатных семейств», — подумалось Варе с тоской.
— Это обязательно? — проговорила она охрипшим голосом.
— Таковы правила, — тихо и твердо пояснил Ревард, прекрасно понимая чувства своей подопечной. — В этих стенах тебе нечего опасаться, Вар. Как только потребуется, за тобой явятся и пригласят войти в Большой зал, где будет собран совет.
— Совершенно верно, — кивнула Делма и коснулась ладонью щеки Варвары. — Все мои мысли с тобой, Вар. Доверимся же друг другу. Я оставляю тебя в надежде на добрый исход сегодняшнего решения его величества.
А уж она-то как рассчитывала на это решение, глядя вслед удаляющимся «сообщникам». Варя видела, как сжимал кулаки Нейл, явно обеспокоенный необходимостью соблюдать установленный порядок и оставлять ее здесь, и была благодарна. Но где гарантия, что она не натворит дел, пока до нее дойдет очередь? Варвара заставила себя повернуться лицом к галерее, увитой неизвестным цветущим растением. Лучше бы она оставалась тут одна…
— Началось… — одними губами пробормотала Варя, стоило одной из девиц отделиться от остальной «золотой молодежи» и направиться в ее сторону.
Бледно-голубое платье сидело на незнакомке идеально, да и сама она была как кукла с ясными светлыми глазами и золотистыми кудряшками, рассыпавшимися по открытым плечам. Но лишней скромностью не обладала, поскольку принялась прохаживаться вокруг Вари, разглядывая ее с нескрываемым интересом.
— Ты сын эйслин Делмы! — заявила девица с таким видом, словно открыла новый континент.
Помня все наказы Кай, своей хмурой няньки, и даже вредной стрекозы, Варя придала своему виду внушительности. Она задрала подбородок, натертый жестким воротником, и кинула на девушку холодный взгляд. К ее огромному сожалению, эффект был совершенно противоположный. Глаза незнакомки заблестели восторгом, и она томно вздохнула, хлопая длинными ресницами.
— Вар.
— Да, — коротко подтвердила Варя.
— Вар…
— Угу…
— На языке пешту это означает «свободный духом»… — продолжила говорить золотоволосая девушка.
— Да ну? — пробормотала Варя, прикидывая варианты побега.
— Ты, наверное, впервые во дворце?
— Ну да…
— Это прекрасная возможность! — хлопнула в ладони незнакомка и повернулась к своей компании. — Скучайте же без меня, ибо я намерена показать Вару Кайонаодху, как прекрасен этот кусок камня…
Она крутанулась на месте, заставляя легкий шлейф мягко колыхнуться и лечь у ее ног. Вот это самонадеянность! Варя только сложила руки на груди и не сдвинулась с места, не разделяя веселья странной девицы.
— Ты не рад? — искренне недоумевала незнакомка. — О нет, я поняла!
Она покачала аккуратным пальчиком перед лицом Вари. Та ощутила неумолимое желание испариться и не видеть всех этих титулованных мальчиков и девочек. Они с неприязнью сейчас поглядывали на нее и принялись с усмешкой обсуждать «новоприбывшего».
— Ты просто не можешь поверить тому, что я выбрала тебя для сопровождения на сегодняшний вечер!
— Чего?.. — пробормотала Варя, не веря своим ушам.
Что эта девица себе возомнила? Не-э-эт, на такое она не подписывалась. Нетушки! Какой вечер? Кого это выбрали?!
— Что-то душно у вас здесь… — Варя просунула палец за край высокого воротника, желая хоть немного его ослабить, как вдруг легкая прохлада коснулась ее лица.
Затем еще и еще. Варвара подняла взгляд к потолку, удивленно глядя на круживший над ее головой снег.
— Остудись, Кайонаодх, — раздался за ее спиной знакомый голос, — видимо, совсем страх потерял, раз позволяешь себе подобный тон с ее высочеством.
— С кем?.. — Варя обернулась, понимая, что на какое-то время просто выпала из реальности.
Разве можно быть таким?.. Таким… нет, сейчас она не смогла подобрать слова, просто большими глазами глядела на неспешно приближавшегося Троя. Невесомая белоснежная мантия вилась крыльями за его спиной. Снежный принц сверкал, словно сам созданный из миллиарда льдинок и снежинок. Его одежды были расшиты серебром и украшены мелкой россыпью неизвестных ей прозрачных камней, что холодом сверкали на груди и плечах Троя.
— Явился, «Мистер декабрь»… — пробормотала Варя и заставила себя вдохнуть, понимая, что все это время задерживала дыхание.
Трой остановился рядом, наверняка совершенно случайно загораживая собою толпу благородных зевак. Варя мысленно поблагодарила леската, но потом перевела взгляд на девушку перед собой. Ее открытая улыбка заставила глупо улыбнуться в ответ. Что там говорил Миклос насчет какого-то высочества?
— Принцесса Кассия, — негодяй отвесил девице поклон и принял протянутую ладонь, слегка касаясь губами тонких пальцев, — боюсь, что сегодня к вечеру в Аделхейте увянут все цветы…
— Отчего же? — кокетливо отозвалась именинница, кося взглядом на онемевшую Варю.
— От зависти к вашей красоте, ваше высочество, — продолжил свои медовые речи лескат, без меры довольный замешательством драконьего приемыша.
— Ты бессовестный льстец, Трой Ильхадский, — вздохнула Кассия. — Полагаю, моей красоты недостаточно, чтоб впечатлить и одного юношу, что уж тут говорить обо всем Аделхейте.
Камень в ее огород? Варя поклонилась принцессе, как учил Нейл, и теперь смотрела на протянутую девушкой руку. Черт… почему она должна целовать ладонь какой-то девице, хоть и коронованной?..
Единственные руки, которых касались ее губы, принадлежали тете Зине. Теплые, уставшие, каждая черточка которых была знакома, каждая мозоль, а работала она тяжко всю свою жизнь. Разве можно было сравнить эту руку с надушенными пальцами самовлюбленной девчонки? Но она должна была играть свою роль. Варя заставила себя едва коснуться руки ее высочества и выпрямилась, теперь глядя на принцессу.
— Так права я или нет? Ответь же мне, Вар! — потребовала Кассия, вновь приподнимая точеный подбородок.
Трой не вступил в спор, только сложил руки на груди и наблюдал за ними. Варя вздохнула и, задумавшись на минуту, произнесла самое подходящее, что пришло в голову в этот момент:
— Я не стану утомлять ваш слух очередными избитыми комплиментами, ваше высочество. Полагаю, что их прозвучало достаточно для того, чтоб вызывать скуку и желание зевать при каждом слове… Любое зеркало в этом замке без лести и пристрастия подтвердит, что цветы королевства и в самом деле в опасности…
Длинные ресницы Кассии затрепетали, и она порывисто вздохнула, отступая на шаг от наследника драконов.
— Наш Розаф умеет говорить со звездами… Но ты, Вар Кайонаодх… Ты умеешь читать мысли? Стоит ли мне опасаться тебя? — жарко проговорила принцесса. — Или же нужно требовать продолжения?
— Я ни в коем случае не желал оскорбить вас, — глухо отозвалась Варя, чувствуя, что зря вообще заговорила перед этой девушкой.
— Я желаю говорить с тобой после окончания совета, — твердо продолжила Кассия, — к тому же мой голос будет звучать в твою пользу при выборе имени наследника Бриартака.
Принцесса развернулась на послышавшиеся в галерее шаги. Королевский слуга — интигам склонил голову в приветствии и проговорил:
— Вар Кайонаодх, вас приглашают пройти в Большой зал!
— Ступай. Не страшись, если сейчас испытываешь страх. — Кассия кинула взгляд на Варю. — Пусть сегодня звезды Розафа укажут на достойнейшего претендента, а твои слова будут так же искренни.
— Благодарю… — Варя коротко поклонилась ее высочеству и, чувствуя на себе взгляд леската, проследовала за посланником.
Вот он, решающий момент. Зря Кассия делала ставку на ее слова. Вот уж чем-чем, а красноречием она никогда не обладала. Тут главное — смолчать, когда нужно… Варя нервно расправила высокий воротник, велела себе идти ровно, держаться достойно и сделать все возможное для женщины, которая в ней так нуждалась сейчас. Осталось совсем немного. Скоро этот день закончится. А с ним, возможно, и эта странная история. Останется найти путь домой. Только бы продержаться этот день…

ГЛАВА 21

В этой части дворца было потрясающе красиво, еще красивее, чем в тех помещениях, которые она видела раньше. Несмотря на внутреннее напряжение и тревогу, Варя не могла не восхититься убранством зала, в котором сейчас оказалась. Как он назывался, Варвара понятия не имела. Оставалось только гадать, как же выглядит тот, в который ее продолжал конвоировать или вести молчаливый посланник.
На каждой из шести стен находились фрески, изображавшие жизнь, видимо, монархов, правивших Аделхейтом, и было все пронизано солнечным светом, играющим на позолоте мебели. Дальше они попали в длинное помещение на верхнем этаже, украшенное невероятно искусно выполненными цветами — тонкой и мастерской работой.
Вот они, впереди — огромные двустворчатые двери. Варя точно не знала, что за ними, но почему-то решила, что именно они ведут в Большой зал, где всегда проводился совет. Только несколько шагов отделяло Варвару от дверей. Варя смиренно подошла к входу и остановилась.
— Вас ждут. Прошу, входите, — проговорил интигам и отошел в сторону, не смея мешать приглашенному гостю.
Варя подняла руку и приложила ее к дверям, заставляя себя толкнуть створки. Но те оказались гораздо тяжелее и неподатливее, чем она ожидала. Или силы покинули ее? Пока собиралась с мыслями, услышала, как за спиной раздались торопливые шаги. Глухим эхом они звучали в пустом коридоре. Не оборачиваясь, Варвара решила, что посланник поспешил к ней, желая помочь войти. Через мгновение чья-то рука легла на двери совсем рядом с ее ладонью. Варя повернула голову, намереваясь поблагодарить мужчину, и замерла, широко раскрывая глаза.
— Кажется, ты взялся за то, что тебе не по силам, брат…
Золотой взгляд скользнул по ее изумленному лицу, заставляя бешено колотиться сердце. Эти черты, эти глаза и пряди золотистых волос, которые растрепались при беге, она не могла не узнать, потому что столько раз рассматривала большой портрет в одном из залов Бриартака. «Призрак» Девина устало сдул прядь волос, прилипших ко лбу, и вымученно улыбнулся, глядя сверху вниз на своего «брата».
— Только не вздумай в обморок здесь падать и позорить мать, — проворчал дракон и, переводя дух, поправил свои одежды. — Хорошо, что ты такой медленный и нерешительный… как раз успел…
— Живой… — пробормотала Варя и на шаг отступила от дверей, желая лучше разглядеть юношу.
— Живой, — отозвался Девин.
Перед глазами все немного плыло, ведь он бежал из последних сил. Но продолжал в ответ разглядывать девушку, думая о том, как же, должно быть, отчаялась мать.
— Где тебя носило, пока мать с ума сходила? — очнулась Варя. — Ты хоть понимаешь, что она пережила? Заявляешься сейчас, весь при параде, и с такой довольной физиономией?
— Эй, малец! — рыкнул Девин, не ожидая подобного приема. — По-твоему, я сделал это намеренно? Я спешил, как только мог. И почему я перед тобой оправдываюсь?..
— Совесть, видно, мучает. Держи… — Варя потянулась к фамильной броши, удерживающей ее плащ, и отстегнула украшение от одежды, вручая его сыну Делмы. — Кажется, это принадлежит тебе. Иди. Пусть все в обморок упадут. Эффектное будет появление… Только маму не вздумай…
Боже, как же быть с Кай? А вдруг ей плохо станет? А? Как быть?.. Варя принялась нарезать круги вокруг дракона, продолжая тихо бормотать от волнения. Девин схватил ее за плечи и развернул лицом к себе:
— Так волнуешься о Делме? — Золотой взгляд потемнел.
— Ты еще вздумай ревновать сейчас. Самое время! Иди уже, сам король ждет!
— Верно. Зачем заставлять его величество ждать, брат! — одной рукой Девин обнял ее за плечи, чтоб не вздумала сбежать, другой толкнул двери, легко открывая их, и вынудил войти.
Варя забыла дышать, внезапно оказываясь в громадном помещении под прицелом изумленных глаз. Едва она смогла перевести дыхание, как совсем рядом прозвучал звонкий громкий голос, возвещающий прибытие очередного участника совета:
— Представитель рода Кайонаодх, младший сын эйслин Делмы… — мужчина в расшитом камзоле поперхнулся воздухом, выпучил свои и без того жабьи глаза и невнятно просипел, отшатнувшись от вошедших гостей: — младший сын эйслин Делмы… Девин Кайонаодх…
От шелеста голосов, громких, взволнованных, перерастающий в гулкий ропот, у Варвары закружилась голова. Было счастьем то, что крепкая рука Девина удерживала ее, не давая отстраниться. Находившиеся в зале дамы вдруг лишились чувств, это те, кто поизящнее. Другие поспешили обсудить друг с другом ошеломляющие новости. Подумать только! Законный наследник Бриартака — собственной персоной! Вот уж проклятие на головы всех алчущих получить благословение Идгарда!
— Кажется, твой сюрприз удался… — одними губами проговорила Варя и почувствовала себя одинокой, когда дракон отстранился, приветствуя собравшихся гостей.
— Просто молчи. Эти люди собрались здесь лишь для того, чтоб покуситься на то, что принадлежит нам по праву крови. Так что правда на нашей стороне, «брат». Ведь так? — проговорил тихо Девин и простодушно улыбнулся.
Но вышло как-то вымученно, словно он почти лишился и без того скудных сил. Варя молча кивнула, позволяя названому брату сделать то, что и должен был, теперь не зная, где находиться самой.
Девин видел мать — и вспыхнувший золотой взгляд, и побледневшее лицо, пусть так нечетко, но этого было достаточно. Он видел, как встал за ее спиной добряк Ревард, позволяя госпоже опереться на свое плечо и не показать слабость перед гостями. Губы Делмы дрогнули, и глаза наполнились горячей влагой. Но сын лишь взглядом велел матери держаться и довериться, понимая, что больше всего на свете жаждет бежать к ней и целовать руки, моля о прощении. Но он должен был ответить королю, который уже поднялся со своего места и взирал на него с возвышения, на котором был установлен трон.
Его величество король Идгард был высоким крепким мужчиной лет сорока пяти, таким же светловолосым, как и дочь. Брови его сошлись на переносице, на которой красовался темный старый шрам, явно полученный в каком-то бою. Король обвел тяжелым взглядом зал, заставляя гостей умолкнуть. Варя сглотнула ком в горле, когда его величество глянул на нее, все так же стоящую посреди огромного помещения. Но она выдержала изучающий взгляд, не опуская подбородка. На лице правителя мелькнуло одобрение, хотя, возможно, ей это просто показалось.
Тем временем в полной тишине Девин приблизился к возвышению, на котором находился король, и склонил голову, приветствуя своего правителя. Его голос так твердо звучал, что Варя сжала руки в кулаки, мысленно повторяя за молодым человеком.
— Мой король, — проговорил Девин, поднимая взгляд к Идгарду, — я прошу простить мое опоздание и позволить объяснить столь внезапное появление во дворце. Будет ли дарована мне милость говорить от лица рода Кайонаодх, как это и подобает старшему мужчине?
Казалось, король целую вечность смотрел на Девина, который, несмотря на свою бледность и усталость, старался держаться достойно. Что творилось у правителя в голове, оставалось только гадать. Но первая фраза его величества была адресована никак не воскресшему наследнику рода драконов. Идгард повернул голову и мрачно глянул на старика в длинной мантии, напомнившего Варе волшебника Мерлина.
— Что это значит, Розаф? — гневно проговорил король. — Не твои ли звезды говорили с тобой, уверяя, что нет более в живых этого юноши?
Старик не ответил, лишь издал невнятное кряхтенье и схватился за свою роскошную седую бороду, спускавшуюся едва ли не до пояса. Варя поежилась, поскольку смотрел маг именно на нее, а вовсе не на наследника Бриартака. Что-то во взгляде этого неприятного человека взволновало ее, заставляя еще сильнее сжать кулаки. Вот же гад… неужели обманул Кай? Заставить пережить подобное бедную женщину? Это было просто чудовищно!
— Видимо, так было угодно звездам… — пробормотал Розаф и, шатаясь, отступил подальше, видно, боясь гнева своего покровителя. — Полагаю, что это была воля Провидения, испытание свыше, посланное бедной женщине…
— Испытание?! — гневно воскликнул Идгард, понимая, что сейчас и сам был прилюдно унижен этим заблуждением. Глаза представителя еще одного драконьего рода опасно сверкнули. — В чем же данное небом испытание?!
— Мой король, — вступил в разговор Девин, — позвольте мне ответить за достопочтимого Розафа. Учитель и так потрясен. Моя вина, что его великодушное сердце едва выдерживает обрушившиеся на него известия.
— Говори! — велел Идгард, резким движением руки отбрасывая край своей длинной мантии, и возвратился на высокий трон. — Я выслушаю тебя.
— Звезды не обманули учителя. Я действительно мог считаться умершим, поскольку сердце мое не билось долгое время, находясь в ледяных оковах, — пояснил дракон, глядя на своего правителя. — Лишь чудесным образом мне удалось спастись. И это было тайной до недавнего момента, мой король. Прошу простить, что пришлось скрывать данный факт до самого созыва совета. Но поскольку покушавшийся нами так и не был обнаружен, то подобная скрытность оказалась единственной возможностью для моего рода избежать повторного покушения.
Молодой человек прокашлялся в кулак и почувствовал, как испарина покрывает лоб. Но Девин велел себе стоять ровно до тех самых пор, пока не сможет упасть в стенах родного дома. Только не сейчас. Не сейчас.
— Мне ясны твои мотивы, Девин Бриаргакский, — угрюмо кивнул Идгард, и на его голове тускло блеснула корона, едва приметная за густыми кудрями. — Ты скрывал свое воскрешение и от матери?
— Да, — ответил Девин твердо и без промедления, — эйслин Делме не было известно о том, что ее сын жив.
— Ты жесток, мальчишка… — Правитель сощурился, отчего в уголках его глаз стали четче заметны мелкие морщинки.
— Лишь таким образом я мог обезопасить Бриартак, — сухо ответил Девин, хоть и чувствовал: сердце в груди бьется так громко, что его буквально могли услышать присутствующие в зале.
Он видел, как с облегчением вздохнул старик-маг, но сейчас было не до него, не Розаф волновал его. Король не дал продолжить, теперь сжимая резные подлокотники своего кресла-трона и кидая взгляд на стоящего молчаливого младшего «претендента».
— Вар, — произнес Идгард, и по залу вновь прошел ропот, — подойди.
Варвара встрепенулась, поворачивая голову к королю, и на мгновение ее ослепило солнце, заставляя зажмуриться и тряхнуть головой. Да уж, чего-чего, а света в Большом зале, в котором было принято проводить совет, хватало. Огромные окна выходили на обе его стороны. В летнее время этот громадный зал всегда был пронизан солнечными лучами, играющими на позолоте мебели в течение дня, а вечером, со слов Кай, его так же успешно освещали свечи.
Варя глубоко вздохнула, собралась и твердым шагом пошла через зал под тихий шелест голосов. Как на сессии, повторяла себе она, и ничем этот дядька в короне не отличается от того самого профессора, что допрашивал ее не так давно. Она прошла мимо хозяйки Бриартака и не удержалась, поворачивая к ней голову. Делма была бледна как полотно и даже не смотрела в ее сторону. Все мысли эйслин Кай сейчас были заняты сыном. Кроме него она сейчас никого не видела.
Зато Ревард издал глухой рык, и его глаза сверкнули, встречаясь с зеленым взглядом Вари. Оборотень немного подался вперед, словно хотел шагнуть к ней, но Варя едва приметно качнула головой, веля своей угрюмой няньке оставаться рядом с хозяйкой. Он беспокоился, и этого было достаточно, чтоб не чувствовать себя сейчас самой одинокой душой, застрявшей в чужом мире.
Она наконец достигла возвышения, на котором стоял трон. Несколько полукруглых ступеней отделяло ее от правителя Роеланда. Варя остановилась перед королем и повторила за Девином ритуал приветствия. «Брат» стоял рядом, и она буквально физически ощущала на себе его взгляд. Боялся, что она напортачит сейчас? Вполне возможно… Хотя чего бояться? Наследник объявился, и Бриартак вернул себе законного хозяина. Теперь она не представляла ни угрозы, ни ценности.
— Вар, — прервал ее мысли Идгард, — я слышал, что ты дитя Мейрна — мира, лишенного магии.
— Да, — коротко ответила Варя.
— И был продан родным отцом в обмен на собственную жизнь. Обещанное дитя… — Его величество задумчиво потер подбородок, глядя на Варвару.
— Верно, — глотая противный ком в горле, проговорила Варя.
Униженная словами короля, она выше подняла подбородок и велела себе не слышать голосов за спиной. Это было ложью, но она даже не могла возразить.
— Было ли тебе известно о том, что старший брат жив? — продолжил допрашивать Идгард.
— Мне хотелось в это верить, ваше величество, — отозвалась Варвара, — но я не знал.
Варя почувствовала, как воздух рядом с нею нагрелся до такой степени, что буквально припекало щеку. Краем глаза она заметила, как нахмурился Девин, стоило ей начать отвечать королю. Жалел? Но он видел ее впервые, отчего так проникся? Что было в голове этого мальчишки? Выглядел так, словно что-то задумал. И не влетит ли от его матушки им обоим за самодеятельность? Но отчего-то захотелось поддержать брата, видимо, сегодня она была слишком сентиментальна.
Уголки губ Идгарда дрогнули, хотя само суровое выражение лица не изменилось. Был зол? Или ему был смешон странный иномирянин? Варя чувствовала, что становится жарко. Это ее братец решил «накалить» обстановку или король, в котором так же вскипала драконья кровь?
— Значит, ты шел сюда, действительно веря, что мог бы состязаться за первенство с десятками претендентов, Вар из Мейрна?
Король кивнул в сторону зала, но Варвара лишь немного повернула голову, кидая взгляд через плечо. Ну конечно, куда ей равняться с этими благородными отпрысками, которые только рады были неожиданному представлению.
— Да! — не выдержала Варя, возвращаясь взглядом к королю. — Я шел сюда, действительно веря, что могу!
Наверное, она произнесла это слишком громко, ибо Идгард поднялся со своего места и даже сошел со ступеней, теперь закладывая руки за спину и хмуро глядя на Варю.
— Ты слаб и неопытен, — проговорил король.
— Да. Мои руки слабы, а знания — жалки. — Варя чувствовала, что дрожит от негодования. — Но я все равно верю.
— Ты упрям, — неспешно отозвался король. — Так уверен, что обладаешь чем-то, превосходящим тех, кто готовится править с рождения?
— Верно, ваше величество, — буквально прорычала Варя, глядя в глаза монарху, — и нет ничего более превосходящего и более вдохновляющего. Поскольку они лишь жаждут чужой кусок земли, а я осознаю, что за моей спиной — мать! И если женщина, способная обратиться огнедышащим драконом и спалить к чертям этот дворец, положилась на меня, жалкого человека, то как я могу не оправдать этого доверия?
Вполне возможно, что апофеозом дня рождения несравненной Кассии будет смерть Варвары Стрельцовой, но слова уже сорвались с ее губ. Идгард шумно вздохнул, пронзительно глядя на дерзкого «мальчишку».
— Много ли вас в Мейрне доживает до зрелых лет с подобной верой? — медленно проговорил король, и Варя никак не могла понять, что с ним не так.
Вроде и злился, и вместе с тем выражение его лица изменилось. Правитель повернулся к Девину, и его золотой венец сверкнул на солнце.
— Каков наглец? — продолжил он.
— Именно эта вера и помогла мне вернуться, — с чувством немедленно проговорил Девин, понимая, что пора было спасать «младшего».
Кажется, он и так позволил затянуться этой ситуации. Щеки Вара пылали гневным и смущенным румянцем, а глаза сверкали, как каламеи из королевской сокровищницы.
— Считаешь, Кайонаодх, что подобной дерзости есть оправдание? Так просвети меня, — потребовал король.
— Как я уже говорил ранее, у меня есть основания полагать, что наш род намеренно пытается уничтожить неведомый враг. В сложившейся ситуации что остается женщинам, кроме того, как встать на защиту своего дома?
Голос Девина едва ли не эхом раздавался в нависшей тишине.
— Можно ли осудить их за веру? Сложно ли понять сердце матери, которая до последнего часа не сомневалась, чувствуя своего сына? Сложно ли понять и оправдать сестру, обрезавшую бесценные косы и надевшую мужское платье, чтобы защитить свою землю, дождаться моего возвращения и не дать лишить род Кайонаодх последней надежды?
Не давая Варе опомниться и заставляя весь зал замереть, Девин преклонил перед нею колено, бережно взял ладонь Варвары в свою руку и коснулся губами ее пальцев.

ГЛАВА 22

В нависшей тишине только ее сердце стучало громко, как безумное. Зеленые глаза распахнулись шире, а голова пошла кругом, поскольку Варя забыла, что нужно дышать. Девин поднялся с колена и теперь стоял совсем рядом с нею, так и не отпуская ее руки. Новой шумной волной прошел ропот по залу — один за другим гости приходили в себя после неожиданного заявления.
Идгард, напротив, молчал и рассматривал Варвару, даже бровью не поведя при последних словах Девина. Варя лихорадочно соображала, где и когда могла выдать себя. Как? Чем? Делма убьет ее… она не справилась, она провалилась, едва начав говорить!
— Назови мне свое настоящее имя, — велел правитель.
— Варвара, — еле слышно прошелестела она и почувствовала, как крепче сжал ее ладонь брат.
— Варвара… — неспешно повторил Идгард и прошелся вдоль возвышения, теперь поднимаясь по ступеням к своему трону. — Это имя слишком велико для своего хозяина. На языке энров оно созвучно с «ворварем». Именно так называет этот народ великих воинов. Ты слаба телом, Варвара из Мейрна, но сильна духом. Я бы с интересом наблюдал, как ты правишь.
Король тяжело сел в великолепное резное кресло и вновь опустил руки на подлокотники.
— Сегодня поистине великий день. Не один я счастлив праздновать рождение своего дитя. Делма Кайонаодх, боги Роеланда даровали и твоему сердцу успокоение. — Идгард шумно вздохнул и обвел взглядом зал. — Я собрал вас здесь сегодня с одной целью: определить достойнейшего и доверить ему земли Бриартака. Все мы понесли потери при битве с Азелфладом, и побережье Кибелла окрасилось багровым от пролитой нашими братьями и отцами крови. Каждый дом осиротел, как и род Кайонаодх. Достойнейшие из мужей — Вернер Кайонаодх и старший сын его Родерик пали под Скендером, но были одними из тех, кто сохранил границы нашего государства. Их имена начертаны на священных камнях в храме Ирона и никогда не будут забыты. Я рад в этот день вручить символический меч правителя Девину Кайонаодху, достойному сыну и верному брату.
Король поднял руку, давая команду придворному интигаму. Мужчина поклонился монарху и отошел от стены, гордо держа на вытянутых руках меч с дивной резной рукоятью. Лезвие сверкнуло позолотой, стоило солнцу скользнуть по нему, и Варя зажмурилась на мгновение.
Интигам прошествовал к возвышению, поскрипывая высокими сапогами, и остановился, еще выше задирая свой нос, словно это ему вручали награду или же он сам был правителем их славного государства.
Девин отпустил руку Варвары и подошел к ступеням. В зале вновь воцарилась тишина, и его величество поднялся с трона, возвышаясь над молодым драконом. Мантия короля мягкими белоснежными складками легла у его ног. Идгард принял меч у своего интигама и снова заговорил:
— Преклони же колени, Девин, сын Вернера и Делмы Кайонаодх, ныне — хозяин земли Бриартака.
Девин едва справился с усталостью и охватившим его волнением и смог опуститься на колени перед своим правителем. Порадовался тому, что ноги не подвели и колени не дрогнули. Как и полагалось, он протянул руки ладонями вверх, ожидая завершения церемонии. Король неспешно опустил символическое оружие на ладони Девина, и Варя замерла, слушая речь брата.
— Я, Девин Кайонаодх, сын Вернера и Делмы, клянусь всегда и везде способствовать славе и процветанию земли Бриартака. Не допускать, чтобы мое личное тщеславие или распри подрывали силу и могущество Роеланда. Помнить, что мои честь и достоинство есть честь и достоинство моего рода. Клянусь верой служить моему королю. И если нарушу эту клятву, пусть же мои доблести будут забыты, а имя — покрыто позором…
Варя засмотрелась на профиль брата, полного решимости, и не сразу поняла, что Девин закончил речь. Он поднялся с колен, склоняя голову перед королем и получая от него последние напутствия.
— Сегодня Аделхейт встречает гостей со всего Роеланда. Наслаждайтесь его гостеприимством, и пусть каждый из вас в этот день возрадуется, — проговорил правитель. — Я объявляю совет закрытым. Те, кого я желаю выслушать лично, будут оповещены. Сейчас же вернемся к празднованию!

Она едва устояла на месте, дожидаясь, пока их правитель покинет Большой зал в сопровождении своей свиты. Делма поймала на себе тяжелый взгляд Розафа. Маг торопливо уходил вслед за Идгардом. Эйслин мысленно пожелала старику споткнуться о собственную бороду и свалиться с лестницы, ломая шею. Теперь Кай хотела лишь спешить к сыну, который никак не мог пробраться к ней, поскольку его перехватили товарищи, не ожидавшие такого возвращения.
Их взгляды встретились, и Девин торопливо склонил голову, приветствуя мать. Оставалось ждать, пока он одолеет шумную толпу… Варвара стояла рядом с сыном, и Делма подивилась тому, как крепко держал он ее за руку, не отпуская ни на мгновение.
Стоило ожидать от своего младшего сына подобной выходки! Всегда отличался большей проницательностью, чем его окружение… Но сегодняшнее заявление было лишь очередным ударом! Делма прерывисто вздохнула, прекрасно понимая, что грядет за словами Девина. Но все это они еще успеют обсудить в стенах дома.
Никто не догадывался о буре, бушевавшей в ее груди, разве что стоящий рядом помощник. Нейл не отходил от госпожи ни на минуту и едва слышно зарычал, стоило неподалеку раздаться голосу.
— Вы разыграли отличное представление, эйслин Делма, — потянул высокий худощавый мужчина, подходя ближе к Кай в сопровождении жены и своей свиты, — браво!
— Эйсель Итланд… — сдержанно отозвалась Делма, глядя на несостоявшегося родственника. — Полагаю, сегодняшние известия не позволили вам разыграть свое? Вы, несомненно, долго готовились. Вижу, Зус Итланд уже не так блистает, потеряв возможность заполучить мои земли. Что же делает ваш сын у окна, сминая королевские шторы? Рыдает, утирая ими свои слезы?
— Мой сын не проиграл бы вашему жалкому приемышу! — сквозь зубы процедил Итланд, делая резкий шаг к Делме.
Мгновенно хриплый рык наполнил зал, и меч Реварда блеснул лезвием у самой шеи наглеца. Итланд побелел, словно полотно, понимая, что сглупил, так откровенно выражая чувства перед посторонними. Рисковать своим положением он не стал и лишь пальцами отвел лезвие меча от своего лица, изображая раскаяние:
— Придержите своего ручного зверя, эйслин Делма, и примите мои поздравления по поводу чудесного воскрешения младшего сына. — Губы его изогнулись в подобие улыбки. — Или мне не с чем поздравлять вас? С трудом верится, что вы все же рассчитывали на успех с подобным претендентом…
Ожидать ответа Делмы он не стал, взмахом руки веля своей свите следовать к широко раскрытым дверям Большого зала. Кай сжала руки в кулаки, и с ее губ сорвалось едва приметное черное облачко. Наглец… как смел он? Дочь Итланда была невестой Катэля, ее среднего сына, который отдал жизнь, защищая честь бесстыдной Зевеллы! Она даже не выждала положенный срок траура и вступила в брак с правителем Мартана! И после всего этого эйсель Игланд смеет бросаться подобными заявлениями?!
Лица Делмы неожиданно коснулась приятная прохлада, позволяя унять совсем ненужный румянец, и эйслин резко обернулась, встречаясь взглядом с Левеном. Только этого леската и не хватало! Боги, прекратите же ее терзать…
— Вам стоит выйти на свежий воздух. — Миклос коротко склонил голову, приветствуя соседку.
Солнце заиграло позолотой на его белоснежных волосах, стянутых шнурком в аккуратный хвост. Взгляд скользнул по негодующему лицу Делмы, и он невозмутимо продолжил:
— Позвольте мне разделить вашу радость по поводу…
— Не позволю… — дрогнувшим голосом проговорила Кай, — я утомлена окружающим лицемерием, эйсель Миклос. Удивите же меня своими истинными чувствами.
— Не думаю, что сейчас вы действительно готовы к этому. — Одинокая холодная снежинка опустилась на щеку Делмы и растаяла, стекая по горячей коже слезой. — Все же рад сегодняшнему «поражению».
Левен еще раз коротко склонил голову и неспешно покинул зал, выходя в темнеющий коридор. Делма готова была застонать, ожидая, кто еще из сегодняшних гостей захочет высказать свои «поздравления». Но, видимо, чувства, отразившиеся в золотом взгляде хозяйки Бриартака, удерживали присутствующих от того, чтобы подойти к ней.
Кай прекрасно знала, что каждый из гостей затаил на нее немалую злобу. Лишь немногие прибывшие соседи действительно мысленно поддерживали, не смея сейчас тревожить взволнованную мать. За это Делма была благодарна всей душой.
Она почувствовала, как глаза наполняются горячими слезами, когда сын наконец приблизился к ней. Девин подвел Варю, для надежности оставляя ее рядом с Нейлом, и только тогда отпустил. Варвара видела, что и брат едва сдерживал свои чувства, когда целовал дрожащие руки Делмы. Какое счастье… в груди что-то сжалось, и, тихо вздыхая, Варя прислонилась головой к плечу Реварда.
— Госпожа, — глухо отозвался оборотень, — вам следует…
— Как же я устала… — едва слышно отозвалась Варя, словно только теперь ощущая, насколько была измотана последними событиями.
Захотелось забиться куда-нибудь в тихое теплое местечко, свернуться клубочком и заснуть.
— Я была ужасна, верно? И выглядела глупо. А, Ревард? — спросила подопечная, глядя на свою няньку снизу вверх.
Глаза энра сверкнули серебром. Он шумно вздохнул, понимая, что должен отойти от хозяйки, ведь они находились во дворце, среди посторонних. Но Нейл не смог, зная, что таким образом лишит ее последней опоры. Она действительно едва стояла. Будь они на земле Бриартака, энр давно бы уже поднял ее на руки и отнес к дому, но теперь… он и сам был лишним в этом зале и таким же изгоем, как и девушка из Мейрна.
— Ты была прекрасна, Варвара. Я горжусь тобой, — отозвался энр, подавляя желание утешающе погладить ее по медным волосам. — Не смей сомневаться в себе.

ГЛАВА 23

— Что-то не так… почему отец покинул совет так быстро? — Кассия встревоженно сделала несколько шагов в сторону выхода из галереи, глядя, как удаляется по коридору Идгард в сопровождении своей свиты. — Почему все расходятся так поспешно? — теперь она повернулась к оставшимся позади собеседникам. — Разве в прошлые годы это скучнейшее действо не затягиваюсь до поздней ночи?
— Видимо, в этот раз что-то вынудило его величество закончить раньше, — нахмурился Трой. — Пройдусь-ка я немного…
— Решил сбежать? — приподняла тонкую бровь принцесса.
— Разве я посмел бы? — дежурно улыбнулся лескат. — Хочу отыскать отца и расспросить его об итогах. Если вы позволите, конечно.
— Ступай. Все равно будешь думать только об этом. — Кассия закусила губу. — Странно, что ни ты, ни Иен Дуор не были вызваны в Большой зал…
Принцесса кивнула в сторону одного из присутствующих юношей. Трой помрачнел еще больше, и ее высочество поежилась, обхватывая себя руками.
— Ах, прекрати немедленно! — велела Кассия, чувствуя, что температура неумолимо понижается. — Здесь тебе не Ильхад!
— Простите… — пробормотал лескат, усмиряя свою силу. — Оставлю вас в более «теплой» компании, ваше высочество. Отыщу отца.
Трой слегка склонил белоснежную голову, а затем торопливо пересек галерею. Он щурился от яркого солнца, которое блестело за многочисленными колоннами. Кассия была права. Происходило что-то совершенно странное. Ни его, ни еще нескольких главных претендентов на землю многострадальной эйслин Делмы не вызвали в Большой зал. Но совет не мог завершиться без объявления наследника. Неужели рыжий мальчишка-приемыш так легко вошел в доверие Идгарду, что правитель отдал ему меч, не выслушав остальных кандидатов?
— Нет, — тряхнул головой Трой, — это бред!
Он так увлекся собственными мыслями, что не заметил, как в галерею вбежал Бун Амвар, сын эйселя Фита Амвара, правителя Крадеона. Черные как ночь глаза юноши блеснули, когда он на мгновение встретился взглядом с Троем. Бун побежал дальше, спеша к принцессе и ее гостям.
— Вы уже слышали? — выкрикнул Амвар, не имея сил дотерпеть, пока добежит. — Девин Кайонаодх вернулся!
Трой замер, словно наткнулся на невидимую преграду, и резко обернулся, глядя вслед Амвару. Тот уже настиг своих товарищей и теперь во всех красках продолжил возбужденно пересказывать последние услышанные новости:
— Ты только представь, Дуор! Только представь! Воистину, чудеса еще встречаются… Король выслушал его и вот только что, прямо на моих глазах, вручил меч правителя!
— Боги… — ахнула Кассия, прижимая к груди ладонь.
Заахали и другие девицы, повторяя за ее высочеством, словно глупые гусыни. Трой шумно выдохнул, пытаясь осознать услышанное, и решил все же отыскать отца. Вот как? Сын Делмы оказался жив? Хороший сюрприз уготовил дракон. Или же был в сговоре с матерью? Да и какая сейчас разница?
— Как же Вар? Представляю его потрясение! — с чувством продолжила говорить Кассия, и Трой ухмыльнулся, представляя перепуганного мальчишку.
— Вы не поверите, ваше высочество. Нет никакого Вара и не было никогда, — помотал черноволосой головой Бун. — Приемышем Кайонаодха девчонка оказалась. Сестра Девина. Решила брату помочь, вот и притворилась мальчишкой. Но наш правитель, ваш дорогой отец, сразу ее распознал! Пф-ф! Подумать только, посмела думать, что может тягаться с нами! Мой отец намерен выразить эйслин Делме свое негодование по поводу такого возмутительного обмана. И на что рассчитывала эта девчонка со своим маскарадом? Да что там говорить, я и сам подозревал с первого взгляда, что с этим иномирянином что-то не так!
— Как… же… так?.. — на выдохе проговорила Кассия, наблюдая, как мимо по воздуху пронеслось несколько крупных снежинок.
Принцесса, как и остальные гости, повернула голову в сторону порыва ледяного ветра, испуганно глядя на леската. Глаза Троя сверкали звездами, а правую руку уже охватывало холодное бледное свечение. Он оперся ладонью об одну из колонн, и теперь несчастные растения, обвивавшие ее, чернели, покрываясь слоем льда, как и камни вокруг. Снежный вихрь охватил эту часть галереи, заставляя присутствующих гостей окончательно продрогнуть, несмотря на уличную жару.
— Эй, Миклос, остынь!.. То есть прекращай! — прокричал лескату Дуор, стряхивая с легкой рубашки снег и понимая гнев леската по-своему. — Жив Кайонаодх — и хвала богам. Все по справедливости…
— Какого дрита?.. Девица? — меж тем бормотал Трой.
Словно не слыша присутствующих, он сердито ударил кулаком по колонне, разбивая лед, и широким шагом пошел прочь с галереи.
— Девица?! — зарычал он уже в коридоре. — Девица… Все-таки девица…
Он расстегнул несколько пуговиц на своей рубашке, поскольку просто задыхался от последних известий. Отец окликнул его в коридоре и даже махнул рукой. Но, не замечая его, Трой вышел под яркое солнце.
— Она девица… девица! — Он нервно рассмеялся и прислонился спиной к каменной арке.
Боги, он не сошел с ума… и эти глаза, эти губы — все это принадлежало девице! Трой провел ладонью по лицу, переводя дыхание. Когда первое потрясение и гнев поутихли, в голову пришли уже совсем другие мысли.
— И где сейчас эта обманщица?

Всю обратную дорогу они молчали. Варя принялась изучать носки своих сапог, иногда решаясь поднять взгляд на сидящего перед нею брата. Ей самой пришлось устроиться рядом с Делмой, а мужчины разместились напротив. Глаза Девина немедленно вспыхивали теплым янтарем, встречаясь с нею взглядом, и приходилось сдерживать глупую улыбку. Молодой дракон выглядел очень уставшим, и Варя была почти уверена, что он сильно ослаб здоровьем, хотя упрямо делал вид, что все в порядке.
Поинтересоваться самочувствием брата было неловко, и Варя только вздохнула, не зная, куда деть руки. Она сложила их на груди, истязая зубами несчастную нижнюю губу. Девин немедленно улыбнулся, видя ее смятение.
Как он вычислил ее сегодня в замке? Что она сделала не так? Чем выдала себя? Хотя сейчас, когда все открылось, Варя чувствовала огромное облегчение. Можно было не притворяться и не изнывать от непосильной ответственности. Почти счастье. Да. Так и есть…
Но даже не поворачивая головы, Варя чувствовала тревогу Кай. Тогда настроение портилось и приходилось возвращаться к реальности. Она не могла понять, что же мучило эту женщину, ведь Бриартак теперь в безопасности, а любимый сын жив. Ревард был не менее угрюм, чем хозяйка, но просто устало глядел в окно экипажа.
— Ах, как бы желала я сейчас иметь возможность вернуться в Бриартак и оставить шумные улицы Аделхейта… — едва ли не со стоном неожиданно проговорила Делма. — Я задыхаюсь здесь, под лживыми речами и этими взглядами, которые так и норовят влезть в самую душу, пачкая ее, так бессовестно и бессердечно пачкая…
Варя рискнула осторожно протянуть руку, чтоб этого не заметили мужчины, и с теплом взяла ладонь Кай в свою. Делма судорожно вздохнула и к счастью Вари ответила тем, что сплела их пальцы. И Ревард, и Девин тактично сделали вид, будто действительно не заметили этого порыва, сдерживая улыбки.
— Вы были самой красивой сегодня в зале, — искренне проговорила Варя, — неудивительно, что все глазели на вас. Вон тот мужчина с белыми волосами — он даже заикаться начал, когда говорил с вами…
— Что? — ахнула Делма, теперь глядя на Варвару ярким взглядом. — Это совершеннейшая… это…
— Это правда, дорогая матушка, — заговорил наконец Девин, вдохновленный своей сестрой.
Молчание тяготило его, и он был рад поддержать беседу. Также он едва мог усидеть на месте от нетерпения, поскольку желал разузнать о сидящей напротив него девушке все. Все, до последней мелочи! Кто она и как судьба занесла ее в этот мир?
Ее медные волосы были совсем короткими и едва прикрывали прядями шею. Он прекрасно понимал, какого мужества стоила Варваре из Мейрна необходимость обрезать волосы. Вредная Карамелла просто обязана вернуть все, до последней пряди! Даже если неделю потом будет пешком ходить…
Девин готов был потребовать у феи использовать свою магию немедленно, еще до того, как они покинули дворец. Но негодяйка умчалась с очередным дуновением ветра, рассыпая по пути свои блестки, и пищала что-то о внезапно случившейся мигрени. И что в голове у этой нинкусс?
— Женщины дома Кайонаодх всегда славились своей непревзойденной красотой и умом, — продолжил меж тем свои речи Девин, наблюдая за смущением матери и за тем, как сестра неловко пригладила короткие волосы. — Я горд и, как всегда, полон восхищения. Полагаю, что и несчастный Левен Миклос согласен со мной, но никак не решится в этом признаться.
— Как смеет мой родной сын делать подобные заявления? — на выдохе проговорила Делма, глядя на Варю и Девина нервным взглядом. — Эйсель Миклос — подлец и лицемер! Я никогда не прощу ему того, что с тобой случилось, и его неудержимого желания заполучить Бриартак.
— Боги… — пробормотал Девин. — Почему ты обвиняешь Левена в моем исчезновении?
— Ты пропал на землях Ильхада! — дрогнувшим голосом пояснила Кай. — И Миклос немедленно возжелал заполучить наш дом. Какие еще тебе нужны доказательства, сын?
— Мы поговорим об этом по прибытии в Бриартак. Сейчас же прошу не делать поспешных выводов и оставить свои тревоги, — пытаясь успокоить мать, отозвался Девин. — Мы почти приехали, прекрати истязать себя напрасно.

ГЛАВА 24

Он торопливо шел, пробираясь через толпу горожан, продолжавших праздновать день рождения дочери своего правителя. Руки судорожно сминали края глубокого капюшона, и Розаф каждый раз воровато вздрагивал, когда нечаянно задевал плечом прохожих. Тогда он еще ниже склонял голову, пряча лицо от посторонних взглядов, и ускорял шаг.
Старый маг взмок от усилий, не припоминая, когда последний раз так спешил. Его серебристая борода была заплетена в косу и спрятана под длинные темные одежды. Туника мешала быстрой ходьбе, маг путался в ней, то и дело едва не падая на пыльную дорогу. Розаф тихо и яростно бормотал проклятия, выискивая кратчайший путь.
Выйдя на одну из площадей неподалеку от городского рынка, Розаф замер, поскольку ощутил едва приметную дрожь под подошвами своих сапог. Старик вздрогнул и прижал к груди священный медальон, укрытый одеждами, но затем облегченно выдохнул, когда громадная тень накрыла площадь. Один из величественных франгаров приземлялся неподалеку, поднимая с дороги волну горькой пыли и разноцветные лепестки.
Просто франгар… Розаф заставил себя продолжить путь и не отвлекаться более. Он пересек вымощенную брусчаткой улицу, спускаясь вниз, к самому рынку. Здесь было еще более шумно и людно, чем обычно. Взгляд резали яркие краски разноцветных флагов и нарядов все прибывавших гостей города. Мимо мага пронесся экипаж, едва не задевая его, не успевшего отступить на обочину. Розаф зло взмахнул рукой, кидая заклинание, и на полном ходу одно из колес отлетело, отчего экипаж перевернулся, а испуганная лошадь привстала на дыбы.
Послышались взволнованные крики, и старик поспешил прочь, вскоре достигая многочисленных запутанных рядов рынка. Терпкий запах трав и сушеных соцветий, подвешенных на одном из прилавков, заполнил легкие, заставляя Розафа шумно вдохнуть. Он любил этот аромат и безошибочно мог определить любое из предлагаемых продавцом растений. Но сейчас отмахнулся от слишком назойливого фарийца, устремляясь к едва приметному домишке, одному из многих расположенных в этой части рынка.
Они стояли так плотно, словно росли друг из друга, с покосившимися крышами и замысловатыми вывесками, предлагавшими приобрести диковинные товары со всего Роеланда и даже запредельных земель. Розаф последний раз обернулся, еще глубже надвигая свой капюшон, и, убедившись, что остался незамеченным, толкнул старую дверь. Она со скрипом поддалась, сверкнув при этом витражным стеклом у самого верха. Запах горящих свечей смешался со сладковатым ароматом зелья, которое готовила хозяйка. Двери резко захлопнулись за спиной мага, и женщина, стоящая за прилавком, закупорила небольшую темную бутылочку.
Огонь множества свечей дрогнул от внезапного потока воздуха, отчего на стенах маленького помещения заплясали причудливые пугающие тени. Словно духи умерших, они восстали за спиной хозяйки, клубясь призрачным туманом. Она не подняла взгляд на вошедшего старика. Женщина продолжила неспешно расставлять зелья в небольшую деревянную коробку, устланную сушеными травами, скрывая лицо под капюшоном своей неизменной накидки. Он был таким глубоким, что Розаф видел лишь губы и изящный подбородок.
— Твои звезды слепы, придворный маг Розаф.
Тихий мелодичный голос женщины заставил мага вздрогнуть и скинуть свой капюшон, поскольку сделалось слишком душно, да и не было причин скрываться перед хозяйкой.
— Они никогда не ошибались! — яростно мотнул он головой и сделал шаг к прилавку, заставленному всевозможными сосудами и тканевыми мешочками с сушеными семенами.
— Ты солгал, старик. — Губы женщины изогнулись в опасной улыбке, и Розаф почувствовал все ту же дрожь под ногами.
Страх охватил придворного мага. Он окутал его, словно те самые мрачные тени, которые ластились к Мартайн, одной из сестер Вахайра — мертвой пустоши, что простиралась за пределами славного Роеланда. Призрачные тени заскользили по пыльному деревянному полу, подбираясь к ногам старика, но он не рискнул применить магию, чувствуя, что тело оцепенело.
— Я не лгал, эйслин Мартайн, — побелевшими губами проговорил Розаф и вновь прижал к груди свой медальон, — я лишь передал то видение, что открылось мне…
Женщина оперлась ладонями о край стола. Маг наблюдал, как дерево под пальцами ведьмы чернеет, превращается в труху и осыпается на пол, пачкая остроносые башмаки хозяйки.
— Ты предсказал мне гибель последнего из мужчин рода Кайонаодх во льдах Ильхада. — Теперь голос Мартайн понизился, а вместе с этим вновь дрогнула земля. — Не ты ли клялся, что именно это сказали тебе звезды, придворный маг Розаф? Ты забыл, какова цена твоей лжи, старик?
— Видимо, это испытание нашей веры… посланное богами… — прошептал маг, делая неуверенный шаг к своей хозяйке. — Я видел, как сердце дракона остановилось, я видел его смерть…
— Но он жив! — Мартайн отпрянула от стола, и огонь свечей дрогнул, словно от внезапного порыва ветра. — И именно кровный наследник Бриартака сегодня принял меч из рук Идгарда!
— Девину Кайонаодху было предначертано умереть в Ильхаде, должен был погибнуть весь его род. Но если бы вы не вмешались, эйслин… если бы не решили поторопить время… Ход истории был изменен, поскольку в судьбу юноши вмешались. Это повлекло за собой и другие события, которые звезды не предвидели. Я не должен был оставлять свои книги юному Кайонаодху, как вы велели мне это когда-то. Он бы и сам вскоре потерпел крушение среди снегов Ильхада, просто это случилось бы позже…
— Ты смеешь винить меня в своем провале, старик? — зашипела Мартайн.
— Нет, я бы не посмел, эйслин… Но дитя из Мейрна все еще может быть вам полезным. — Розаф протянул дрожащую руку к женщине, надеясь остановить гнев хозяйки. — Все еще можно изменить!
— Душа, которая не числится среди живых в Фатмайре — нашем мире. Тот, кто не был рожден под этим небом и кто не имеет судьбы, записанной в Кахандт — книге судеб. Ты клялся мне, Розаф, что дитя окажется на руках последней из рода Кайонаодх, и ты снова солгал.
— Но обещанное дитя оказалось в Бриартаке, — порывисто заговорил Розаф. — Судьба Варвары из Мейрна не предопределена в этом мире, как вы и желали… если бы только я мог вернуть свою силу, еще хоть каплю, то смог бы видеть большее. Молю…
Губы Мартайн презрительно изогнулись:
— Ты жалок, придворный маг Розаф. И не достоин даже того, чтобы на тебя был обращен взор нашей верховной сестры.
— Пощады… — в ужасе пробормотал маг, все так же протягивая руку к ведьме. — Я молю о пощаде, эйслин Мартайн…
— Пощады? — проговорила женщина. — О Розаф, ты не в том положении, чтобы даже молить. Ты пыль, ты тень, ты ничто, бродившее по земле Роеланда лишь по причине того, что мои сестры еще нуждались в твоих знаниях. Но более в них нет прока. Прочь, старик! Твое время давно истекло.
— Нет, молю! — Придворный маг упал на колени, пытаясь схватить край одежд хозяйки. Он уже чувствовал, как все тело охватывает знакомая дрожь. — Молю… еще не время…
Мартайн лишь опустила ладонь на голову Розафа, не внимая его мольбам:
— Жалкий трус. Даже после смерти страшишься умереть? Твоя душа давно покинула это тело, а оно все продолжает трястись жалкой тенью. Придворный маг Розаф мертв!
Глаза старика затлели холодными углями, через мгновение остывая и угасая. Черный туман окутал все его тело, которое, подобно хозяйскому столу, обратилось в прах, осыпаясь под пальцами ведьмы. Мартайн переступила через жалкие останки, не желая пачкать в пепле свою обувь. Она вновь повела рукой, заставляя дверь распахнуться, и влетевший порыв ветра смел с пола все, что осталось от мага. Ведьма остановилась на пороге, и ее губы вновь тронула улыбка:
— Косы — огонь, в глазах — огонь, в душе — огонь. Твое время пришло, Варвара из Мейрна.

ГЛАВА 25

Варя устроилась на подоконнике и отрешенно глядела на сад, шумевший блестящей темной листвой. Окно было настежь распахнуто и впускало в комнату свежий воздух. Несколько цветочных лепестков опустилось на ее сапог, и Варя протянула руку, пытаясь поднять их с обуви.
— Отчего столько грусти на таком прекрасном личике? — раздался рядом голос Девина, и Варя встрепенулась.
— Да ладно тебе… — Варвара смущенно отвела взгляд, когда дракон остановился у ее окна и прислонился к нему боком.
Стоя там, на улице, брат склонил голову набок, разглядывая Варю. Она вынуждена была повернуться к нему, поскольку не желала быть грубой по отношению к этому юноше. Он был удивительно добр к ней, что порой это даже пугало. Волосы Девина оказались влажными, видимо, молодой хозяин недавно искупался, да и переоделся. Сейчас он не выглядел, как восставший зомби, и это радовало. Значит, смог немного отдохнуть.
Ему стоило бы остаться дома, но вскоре вновь придется посетить дворец. Жаль, что день рождения Кассии именно сегодня.
Девин сорвал один из ярких желтых цветков, которые росли под окном, и протянул его Варе.
— Вечером они пахнут особенно сладко, зато днем раскрывают свои лепестки и так походят на солнце, — проговорил дракон.
Она приняла цветок и поднесла его к лицу, вдыхая тонкий аромат. Голова закружилась, но, видимо, больше от волнения.
— Я слышал от Реварда, что на аделхейтском рынке на вас напал макои, — теперь Девин стал серьезным. — Великое счастье, что ты не пострадала.
— Великое счастье, что Нейл оказался рядом. И… — Варя умолкла и отчего-то покраснела.
Ну почему брат смотрит на нее так пристально?
— И? — Брови Девина приподнялись.
— И «Мистер декабрь» был крут… Да, так и есть.
Она еще долго не забудет тот чудовищный грохот и страшного монстра, который вырвался, словно из преисподней. И того, как Трой Миклос схватил ее, укрывая собой, защищая от летевших градом обломков и битого стекла.
— О ком ты говоришь, Варвара? — окликнул ее Девин, поскольку сестра совсем ушла в свои мысли и только задумчиво крутила в пальцах подаренный цветок. — Помощник матери упоминал сына Левена Миклоса и утверждал, что без помощи этого леската не справился бы. Так ты говорила о Трое?
— Он действительно помог… Нейлу! — Варя соскочила вниз, на мягкую землю, не желая продолжать беседу.
Девин придержал сестру под локоть, давая ей возможность встать поудобнее в прекрасном саду. Он улыбнулся краешком губ, понимая, что упоминание о сыне снежного правителя привело его сестру в смятение. Неужели испытывала симпатию к Трою Миклосу?
— Это мой дорогой Нейл помог жалкому ледяному мальчишке! — пропищали где-то неподалеку.
Варя, к своему удивлению, не отстранилась от брата, позволяя ему поддерживать себя под руку. Странное чувство покоя охватывало от этого простого жеста и было неожиданно приятным. Она посмотрела на Карамель, которая уселась на тонкой ветке ближайшего от них дерева и болтала ногами в блестящих башмачках.
— Ах, как он был прекрасен и мужественен… — Фея продолжала нахваливать предмет своего обожания.
— Я даже не стану спорить, дорогая Карамелла. Наш Ревард — достойнейший из мужей. — Девин прокашлялся в кулак, сдерживая рвущийся смех. — Но позволь просить твоей помощи.
— Что же угодно молодому господину? — настороженно поинтересовалась фея, сверкая сапфировыми глазами.
Она поглядела на хозяев со своей ветки. Ветер забавно подхватывал ее длинные белоснежные хвостики.
— Я знаю, что твоя магия творит чудеса, — продолжил льстить Девин, приближаясь к вредной нинкусс, — и без нее никак не справиться. Я прошу тебя вернуть Варваре ее чудесные волосы. Нельзя, чтобы такая прекрасная девушка осталась без них. Ты согласна со мною, Карамелла?
Фея фыркнула, перелетела на более высокую ветку и отвернулась. Только и оставалось, что смотреть на ее трепетавшие прозрачные крылья. Девин сделал шаг к дереву, желая вновь обратиться к негодяйке, но Варя придержала его за руку.
— Не нужно. Мне все равно — с ними или без них, — проговорила Варя. — Отрастут сами.
— Ты не можешь пойти на празднование в таком виде, Варвара. Я не желаю, чтобы хоть что-то смущало тебя, — мотнул светлой головой дракон.
— Она… маленькая совсем. Как без своей силы будет? — совсем тихо пояснила Варя, не желая, чтобы ее слышал кто-нибудь кроме Девина. — Я что с косой, что без нее — один черт… да и не собираюсь я никуда идти. Не для меня это.
Она от волнения сжала руки в кулаки и спрятала их в карманы штанов. Не дожидаясь ответа брата, Варя пошла прочь по извилистой садовой тропинке. Вот зачем придумал просить об этом стрекозу? Знает ведь, что мелкая — ущербная. Опять без сил останется, посеет палочку свою и будет сырость разводить, рыдая на подоконнике. Утешай потом… а тут еще и сама виновата окажешься. Кто тогда дуреху пожалеет? Не доверится ведь никому. Да и какой там дворец? Одного раза с головой хватило. Будто коса защитит ее от всех этих взглядов «золотой молодежи», да и прочих гостей.
Конечно, она не могла отрицать желания увидеть хоть раз перед отъездом своего снежного спасителя. Но едва она представляла себе, как сейчас зол Трой, когда узнал правду (а ведь он ее уже узнал), и желание встретиться тут же испарялось.
Варя присела на нагретый солнцем камень. Он так чудесно располагался посреди густой яркой травы, только вот настроения любоваться окрестностями не было. Варвара согнула ноги, обняла их руками и опустила голову на колени. Затем она сердито провела краем рукава по лицу, стирая соленую влагу со щеки, и вздохнула. Боже, что делать? Куда податься? Вот бы исчезнуть…
Внезапный порыв ветра принес немного прохлады, и Варя почувствовала, как что-то горячее коснулось ее руки, а затем растаяло. Она с удивлением приподняла голову и задержала дыхание, глядя на сверкающие блестки, которые невесомым дождем опускались на нее откуда-то с неба. Тряхнула головой, желая лучше разглядеть происходящее, и только тогда поняла, что теперь привычная помеха не дает сделать это толком.
Тяжелые медные пряди блестящими змейками заструились по ее плечам и спине, падая на лицо и скользя по горевшим щекам. Варя подняла руки и осторожно коснулась своих волос. Под ее пальцами догорали золотистые искры, завершая волшебство.
— Что ты наделала? — вздохнула Варя и поглядела на фею, которая уселась на край камня, поигрывая своей погасшей палочкой.
— Посторожишь, пока она снова не понадобится? — Малышка опустила палочку на камень и кончиками пальцем пододвинула к Варе.
— Посторожу, — сердито ответила она, — безответственная фея.
— Я… тут подумала. Если ты явишься во дворец, то там обязательно встретишь какого-нибудь юношу, выйдешь за него замуж, и тогда мой дорогой Нейл будет принадлежать только мне… — торопливо проговорила Карамель. — Это всего лишь расчет, и не более!
— Ну да, — хмыкнула Варя, прекрасно понимая смущение феи.
Не хотела признавать, что хоть и был у нее лишь кусок того самого сердца, но в нем вмещалось немало доброты и участия. Побольше, чем у некоторых субъектов, в десятки раз превосходящих ее по росту.
— Так что отправляйся во дворец! — велела стрекоза.
— Думаешь, этого хватит, чтоб туда явиться? — Варя подняла в руках свои рыжие пряди.
— Об остальном не стоит беспокоиться. — Девин неспешно прошелся по саду, приближаясь к ним.
Он сощурился от яркого солнца и коснулся рукой одной ветки, заставляя белоснежные лепестки осыпаться на зеленую траву. Варя немедленно опустила голову и принялась нервно заплетать косу. Дракон усмехнулся и подошел к сестре. Он протянул руку, желая поднять с камня фею и сесть рядом. Но Варя опередила его и привычно схватила Карамель за крылья, отправляя мелкую подругу в карман рубашки. Малышка принялась тихо ворчать и приводить свои крылья в порядок, а Девин все же присел на камень, пытаясь разглядеть лицо сестры.
— Ты снова смущаешься, стоит мне пытаться говорить с тобой. Я так неловок в словах? Или же мои действия и настойчивость вызывают подобные чувства? Позволь узнать, Варвара? — мягко поинтересовался он.
— Варя, ладно? — Она повернула к брату голову и даже рискнула посмотреть ему в глаза. — Не зови полным именем. Странно это как-то…
— Я запомню, — кивнул Девин. — Так что же происходит с моей сестрой? Никчемный я брат, раз не в состоянии догадаться сам.
— Хватит ругать себя, — возмутилась Варя. — И вообще, как узнал, что я не брат? Где я так сглупила?
— Перед тем как отправиться во дворец, я побывал в нашем столичном доме. — Золотые глаза дракона тепло заискрились. — Честно признаюсь, что был в смятении. Зол и растерян одновременно. Ворвался в комнату, отведенную моему неожиданному брату, сам не зная, что искал там.
— И что же нашел? — настороженно поинтересовалась Варя.
— На подоконнике лежали цветы.
— Их могла подарить одна из ваших горничных! — хмыкнула она.
— Трудно не согласиться… — улыбнулся Девин. — А на кровати лежала забытая полоска ткани, такая, знаешь, которой обычно девы — воины клана Эштмуль перетягивают свою…
Взгляд дракона нечаянно опустился на грудь Варвары, и он тут же принялся смотреть на сад, устыдившись своей несдержанности.
— Они скрывают с их помощью свою принадлежность к женской сути. — Девин рискнул глянуть на сестру.
Варя сложила руки на груди и теперь сверлила его зеленым взглядом.
— Может, это были чертовы портянки! — прорычала она, негодуя от того, что так беспечно побросала вещи, когда спешила закончить с переодеванием.
Сумасшедший день… скорее бы он закончился.
— Что такое «чертовы портянки»? — Дракон рад был ухватиться за эту возможность отвлечь сестру и успокоить.
Но она не поддалась.
— Не верю, что кусок ткани и пучок травы так легко выдали меня, — упрямо заявила она.
— Хорошо, признаюсь, тебя выдал кенуль, — покаянно опустил голову Девин.
— Кто? — ахнула Варя. — Да как он посмел?!
Какой-то гад за нею подглядывал? И затем сдал ее брату? Черт… Ее охватили паника и дикое желание настучать этому «кенулю» по глупой голове.
— Сам не понимаю, откуда у них берется столько наглости, — вздохнул Девин. — Он у нас в аделхейтском доме уже лет десять, как живет. Все давно привыкли к этому негоднику.
— Кай должна уволить этого гада… — обиженно пробормотала Варя. — Как только представлю, что он мог увидеть…
— Уволить? — Золотистые брови Девина немедленно приподнялись от удивления. — О боги…
Его смех неожиданно зазвучал в саду, заставляя сестру встрепенуться и посмотреть на брата, как на умалишенного.
— Что тут смешного?!
— Кенуль — мелкий пушной зверек. Обитает в окрестных лесах, но очень любит селиться в садах, особенно если никто не тревожит, — продолжая вздрагивать от едва сдерживаемого смеха, пояснил дракон. — У нас поселился уже давно, да так падок до юных дев оказался… Я имею в виду, что ни к кому из мужчин не приближался никогда. А у служанок наших с рук ел, да с подоконника не выгнать было. Натаскает угощения, заберется на местечко потеплее и греется на солнце.
— Я его не видела… — проворчала Варя, чувствуя себя совсем глупой.
— Я заметил на твоем подоконнике не только цветы, но и остатки его пиршества. Этот малыш никогда бы не отважился к тебе подобраться, будь ты мужчиной. А раз так уютно себя ощущал рядом, то сомнений у меня не оставалось, — подвел итог Девин.
Значит, ее выдала какая-то белка? Варе сделалось вовсе горько, и она продолжила усердно плести свою косу.
— Прости, — ладонь брата осторожно коснулась ее нагретой солнцем макушки, — я опять расстроил тебя.
— Нет. — Варвара мотнула головой, но вовсе не от желания убрать руку, приласкавшую ее.
Девин тактично отстранился, понимая все по-своему.
— Мне хочется о многом расспросить тебя и столько рассказать. Как жаль, что времени у нас так мало, — проговорил брат. — Зато когда вернемся в Бриартак, его будет предостаточно.
Варя смолчала. От мысли о будущем у нее ныло где-то в груди и окончательно портилось настроение. Будущее… Каким оно окажется для нее? Чем обернется? Кто она в этом странном мире и с чего начать свой путь, куда бы он ни привел? Столько вопросов и ни одного ответа.
— Ты сегодня очень устал. Может, не пойдем никуда? Разве можно таскать тебя по всему городу и в какие-то дворцы? Ты только… воскрес… — с надеждой проговорила Варя, поглядывая на брата.
— Я могу радоваться тому, что сестра заботится обо мне, или это попытка избежать необходимости отправляться на королевский прием? — вкрадчиво поинтересовался Девин, и Варвара тихо чертыхнулась.
— Я так же сильно не хочу никуда идти, как и не желаю, чтобы ты свалился где-нибудь без сил, — отозвалась она. — Мне нечего делать во дворце. Не место мне там. Иди один.
— Я боюсь, — простодушно заявил дракон. — Как ты можешь бросить меня в такой момент?
— Ты дракон! — скептически посмотрела на него Варя. — Огромный огнедышащий дракон. Поджаришь всех, кто на тебя криво посмотрит.
— В стенах дворца я всего лишь бедный юноша, одинокий и… — Девин состроил несчастное лицо, и Варя не сдержала улыбку. — Отвратно играю, верно?
— Перед Идгардом ты был великолепен. — Она посмотрела на свой карман, вдруг понимая, что давненько никто не пищал и не ворчал.
Свернувшись клубочком, Карамель удобно устроилась на самом дне и сладко сопела. Варя покачала головой. Малышка осталась совсем без сил. Нужно будет устроить ее поудобнее в комнате, чтоб кто-нибудь ненароком не наступил и не утащила гадкая белка-предательница!
— Прошу тебя довериться мне сегодня и позволить показать, каким прекрасным может быть Аделхейт. — Девин протянул сестре ладонь, предлагая вложить в нее свою руку. — Поздно вечером будет фейерверк, ты просто обязана его увидеть.
— Я могу посмотреть на него и из окна дома, — поддразнила его Варя.
Она протянула свою руку, неожиданно пожимая ладонь брата и не давая тому коснуться ее пальцев губами.
— Ты безжалостна! — вздохнул он и поднялся с камня.
— Так и есть, — согласилась Варвара и встала вслед за братом, принимаясь отряхивать штаны.
— Так мы испортим праздник всем этим напыщенным юнцам? — Девин гордо приподнял подбородок.
Тени легли на его все еще бледное лицо. Варя сдалась, понимая, что не перестанет волноваться, если брат отправится неизвестно куда в таком состоянии.
— Испортим. Это я тебе обещаю, — хмыкнула она.

ГЛАВА 26

Изменяя своей привычной сдержанности, Делма продолжала ходить кругами около своей иномирной дочери. Варя просто дала ей возможность успокоить свои мысли, которые явно вызывали те самые яркие золотые всполохи в глазах хозяйки дома. Кай взволнованно вздохнула уже в который раз и снова нахмурилась, глядя на Варвару.
Они находились в личных покоях эйслин Кайонаодх, и Варя стояла посреди большой комнаты, находившейся на втором этаже дома. Помещение было убрано в светлых тонах, а кружевные занавески мягко трепетали на огромных открытых окнах, впуская лучи садящегося солнца. Они своим медовым светом коснулись лиц Делмы и Варвары, которые теперь принялись сосредоточенно разглядывать друг друга.
— Может, скажем, что я сломала ногу? Или шею?.. — пробормотала Варя, понимая, что Кай по-прежнему терзалась в каких-то сомнениях, не высказывая ничего вслух.
Надо признаться, это немало раздражало и волновало одновременно.
— Дорогое дитя, я более не намерена лгать, — качнула головой Делма и остановилась, переставая кружить по комнате.
Ее длинное бордовое платье легло мягкими складками у ног.
— Но по многим причинам не могу быть и откровенна, — продолжила она.
— Вы не хотите, чтобы я шла сегодня во дворец? — прямо спросила Варя.
Она знала ответ, но хотела услышать его от самой «матери».
— Не по той причине, которая нелепо поселилась в твоей голове, — возмутилась Кай. — Не смей думать, что я, Делма Кайонаодх, стыжусь своего дитя!
Последние слова резанули слух, и уголки губ Варвары дрогнули. Она была самым нелепым и нежданным явлением для этой семьи. И вновь своим присутствием вмешивалась в планы Кай, хоть та и не озвучивала данный факт. Воспитание — оно такое…
— Девин замечательный. Какая мать стала бы стыдиться такого сына? — Варя улыбнулась, с тоской заметив, какой теплотой озарилось лицо Делмы, когда прозвучало имя.
Дорогая тетя Зина… только она смотрела на нее с таким же выражением. И даже тщетно стирала слезы счастья, когда отправляла на чертов выпускной в платьице, купленном на последние деньги. Варя, конечно же, никуда не пошла и просидела до самой ночи на скамейке в одном из парков. На той самой, что так отлично была спрятана каким-то колючим кустом, который отгораживал от дороги и ненужных взглядов.
Витька всегда говорил, что этот куст посажен в честь нее, Варвары Стрельцовой, ибо точно передает ее натуру. А потом дружески так приобнимал рукой за плечи и бодал своей глупой головой в висок, выражая искреннюю привязанность. Он-то Варю и обнаружил тогда вечером. Пачку растаявшего мороженого притащил и сам половину умял, пытаясь убедить, как скучно и неинтересно все в школе было…
А на следующий день тетя Зина все узнала и в сердцах отходила племянницу полотенцем по мягкому месту. А потом, как обычно, напекла полную миску своих фантастических блинов, и они вдвоем все приговорили за чаем с вареньем, которое тетя Зина любила накладывать в старую щербатую чашку в красный горошек.
Острая тоска охватила Варю, и опомнилась она только тогда, когда чья-то теплая ладонь ласково коснулась ее щеки. Варя с удивлением поняла, что Делма сейчас стоит совсем рядом с нею и приласкала горемычную «дочь». Рука Кай по-прежнему прижималась к щеке Вари, а золотой взгляд хозяйки дома теперь горел как-то вовсе непривычно.
— Как же я несправедлива к тебе, дитя, если каждый раз заставляю плакать. И как же беспомощна, раз не могу исполнить единственное твое желание и вернуть домой. Я постоянно требую то, что выше твоих сил.
— Это не так, — глухо отозвалась Варя.
— Твоя ложь, призванная сберечь мои чувства, не изменит правды, Варвара из Мейрна, — вновь мотнула головой Кай. — Позволь мне хоть как-то отплатить за твою жертву. Я совершенно не рассчитывала на то, что сегодня тебе придется явиться во дворец в качестве девицы, и поэтому не был подготовлен соответствующий случаю наряд. Но здесь, в моей гардеробной, мы наверняка отыщем то, что заставит умолкнуть каждого, кто посмеет сомневаться в величии Варвары Бриартакской из рода Кайонаодх.

Нет, она, конечно, бессовестно солжет, если скажет, что не мечтала о подобном. Но никогда бы не подумала, что приготовления к «первому балу» станут для нее испытанием похуже тренировок с Нейлом. Вначале волосы Вари бесконечно долго причесывали, заставляя привычные завитки разгладиться, и теперь они сверкали зеркальной медью. Прислуга носилась по покоям Кай, перебирая хозяйские наряды и подавая по очереди шкатулки с фамильными драгоценностями, которые одну за другой нервно отвергала Делма.
Варя скромно заявила, что лучше вовсе явиться без всех этих разноцветных камней, за что получила нагоняй от «матери» и едва не была испепелена взглядом эйслин-дракона. После этого смиренно умолкла, позволяя наряжать себя как куклу. Среди вороха нарядов всех возможных цветов Кай ткнула ухоженным пальцем в тот, что привлек внимание самой Вари еще тогда, когда одна из проворных служанок внесла его в покои. Темно-изумрудное верхнее платье было украшено золотым шитьем. Делма заявила, что подобные узоры под силу лишь мастерицам из Эзгона.
— Цвет каламеев прекрасно оттенит твои глаза, Варвара. Это платье — я сама не смогу ответить, в каком порыве заказала его, видимо, оно ожидало тебя, — проговорила задумчиво Делма.
Боже, неужели она сможет примерить подобную вещь? Страшно было подумать, сколько стоил подобный наряд. Варя отбросила эти мысли, не желая портить свое настроение хотя бы на это недолгое время, пока можно окунуться в волшебство предстоящего момента. На нее надели нижнюю сорочку, тончайшую, белоснежную, едва ощутимую на теле. Затем последовал черед нижнего платья. Похожая на шелк ткань струилась мягкими складками, опускаясь едва ли не до самого пола. Она переливалась оттенками золотого, сверкая в лучах садящегося солнца.
Делма обожала этот цвет, как уже поняла Варя, и являлся он одним из родовых цветов Кайонаодх. Верхнее платье было сшито из более тяжелой ткани и напоминало бархат. Узкий лиф плотно облегал фигуру, а декольте опасно расширялось к плечам. Варя машинально попыталась подтянуть платье выше, боясь, что просто выскользнет из него при неосторожном движении, за что вновь получила нагоняй от Кай.
— Стой смирно, дитя, и помни, что не подобает благородной эйслин привлекать внимание подобными жестами к обнаженным частям своего тела, — ахнула Делма.
— Поняла, — вздохнула Варя, опуская руки, укрытые длинными узкими рукавами.
Само верхнее платье имело замечательный шлейф, будто на тех самых картинках в книгах, которые она иногда рассматривала в библиотеке. Боковая шнуровка пришлась кстати, поскольку позволила затянуть лиф сильнее и не давала наряду свалиться. Стоило признать очевидный факт — прекрасные формы эйслин Кайонаодх были куда щедрее ее собственных. Варя склонила голову, чувствуя, как шелковые пряди волос скользят по лицу, и поправила расходившиеся полы юбки верхнего платья. Из-под них так замечательно был виден золотой край нижнего…
Варвара поджала босые пальцы ног и мечтательно вздохнула. Боже, как во сне… видели бы ее сейчас тетя Зина или Витька. Вот этот бы точно подавился очередной булкой. Или «Мистер декабрь»… Вот черт… Щеки так некстати вспыхнули, Варвара постаралась выглядеть невозмутимой, распрямляя спину и гордо глядя на свое отражение в огромном зеркале. Делма с подозрением поглядела на нее и прошлась вокруг, проверяя работу помощниц.
— Румина! — окликнула она одну из девушек. — Принеси мою диадему. Ту, что в шкатулке из таонга. Да не вздумай уронить!
Служанка проворно бросилась выполнять приказ госпожи, и через пару минут на голове Варвары красовалось нечто восхитительное, переливавшееся теплыми оттенками золотого. Ей доверили бесценные хозяйские субиры? Варвара ошеломленно приподняла руки и коснулась пальцами камней на изящной диадеме. Мамочки… а если потеряет?..
— Может… — пробормотала несчастно Варя. — Может, я лучше…
Часть лица Делмы дрогнула и покрылась чешуей, выдавая крайнее негодование по поводу очередного приступа неуверенности подопечной. Варя сглотнула ком в горле и нервно улыбнулась:
— Поняла…
— Еще утром в тебе было столько веры и воли. Куда, позволь поинтересоваться, все это испарилось, стоило облачить тебя в юбки? — проворчала Кай.
— В штанах гораздо легче ощущать себя уверенно, — отозвалась Варя.
Она подошла ближе к огромному зеркалу в причудливой раме, выполненной в виде тонких извивающихся стеблей, на которых красовались чеканные бутоны. Варя посмотрела на свое отражение. На нее глядела испуганная незнакомка. Глаза блестят не хуже, чем у самой Кай, а щеки порозовели. А волосы… Еще никогда в своей жизни Варя не видела, чтоб они лежали такой чудесной гладью, переливаясь медными оттенками. Платье облегало ее тонкую фигуру, спускаясь до самого пола. А стоило шевельнуться, как мягко вторило движению, лаская босые ноги тончайшей тканью нижней юбки.
И следа не осталось от той неловкой девчонки, с которой можно было усесться на пыльных ступеньках перед универом, как не осталось и чувства защищенности. В штанах и с ободранными кулаками она чувствовала себя куда увереннее, чем в этом волшебном наряде.
Словно читая мысли Вари, Делма подошла к ней и остановилась рядом. Она окинула дочь довольным взглядом и приподняла ее подбородок своими теплыми пальцами.
— Поверь мне, наивное дитя, сейчас ты обладаешь куда большей силой, чем можешь себе представить. Более того, полагаю, что совсем скоро тебе самой представится возможность в этом убедиться.
Варя не стала спорить, только позволила Румине надеть на ноги башмачки, расшитые в тон платью золотистыми нитями. Слава богу, никаких шпилек. Это можно было считать большой удачей. Она прошлась по комнате, проверяя обувь на удобство, и осталась довольна. Мягко и бесшумно — чудесно!
— Ты красавица, Варвара, — подвела итог Делма, — нужно будет просить Девина не отходить от тебя ни на шаг.
Жестом руки хозяйка отпустила служанок и, когда они остались в покоях одни, вновь обратилась к ней.
— Помни, Варвара, — заговорила Кай.
«Ну да, ну да, — подумалось Варе, — сейчас начнется поучительная часть о полуночи и тыкве…»
— Нам предстоит важный разговор по прибытии в Бриартак. Мы отбудем завтра, ближе к полудню. Но сегодня ты не должна верить ни единому слову, услышанному во дворце. И держись в стороне от лескатов.
— Почему вы их так не любите? — поинтересовалась Варя и понадеялась, что не выдала расстройство своим голосом.
— Ты знаешь ответ — они едва не погубили моего сына!
— Девин утверждает обратное, — возмутилась Варвара.
— Все может быть вовсе не тем, чем кажется, — заявила Кай.
— Вот именно, — тем же тоном ответила Варя.
— Ты слишком дерзка сегодня. — Делма подошла к раскрытым дверям. — Держись подальше от Троя Миклоса, Варвара.
— Он спас мне жизнь, — нахмурилась Варя, замечая, как выпрямилась спина Кай, которая притормозила у выхода из своих покоев.
— Он, как и его отец, никогда не сделает ничего без собственной выгоды. Ты наивна. Будь готова, мы отправляемся. — Делма покинула комнату.
Варя растерянно поглядела ей вслед.
— Может, это вы параноик? — Она махнула рукой на мрачную эйслин и попыталась вести себя так, как девушки во дворце.
Склоняя голову набок, Варя поглядела в открытое окно.
— Ах, ваше снежное высочество, как же быть? Сегодня вечером, по вашему велению, все цветы увяли во славу несравненной Кассии. Кажется, я единственный цветок, который уцелел. Так любуйтесь же мною… — Варя прижала ладонь к груди и томно вздохнула, затем скривилась от собственных слов и тихо чертыхнулась.
Она и правда надеялась, что Трой Миклос обратит на ее персону внимание этим вечером? На приеме хватало девиц, так что нечего мечтать, Варвара!
— Кто вы, прекрасное видение? — раздался позади мужской голос, и Варя едва не подпрыгнула на месте.
Она резко обернулась, встречаясь взглядом с братом. Решил подшутить над нею? Но на лице его читалось только искреннее восхищение. Девин подошел к сестре и протянул ей руку.
— Я буду самым счастливым и самым несчастным сегодня во дворце, дорогая сестра. Не знать мне покоя, ведь каждый из прибывших юношей вознамерится желать танца с тобою.
— Чего желать? — Глаза Вари распахнулись шире, и она вложила свою руку в ладонь брата.
— Нам пора, экипаж ждет, — проигнорировал ее вопрос дракон.
— Погоди, ты не ответил! — Варя вздумала упираться, но ее настойчиво потянули прочь из хозяйских покоев в коридор. — Какие еще танцы?! — раздался несчастный крик, когда они достигли входных дверей дома.
Вскоре знакомый экипаж понес их в направлении дворца, а город все преображался, вспыхивая разноцветными огнями. Празднование продолжалось, искрясь все большим волшебством. Варя прислушалась к лившейся за окном песне и поддалась всеобщему настроению. И что она теряет, в самом-то деле? Всего один раз. Только один. Завтра ее увезут прочь из Аделхейта, и снова придется столкнуться с горькой реальностью. Но сегодня она не сбежит, как в прошлый раз.
Запоздалому «выпускному» — быть! А танцы… Варя тихо усмехнулась. Ну оттопчет ноги какому-нибудь знатному пижону, зато больше никто не рискнет подойти. Варя кинула взгляд на сидящего напротив Девина. С таким братом можно быть спокойной. Верно! Ее брат — дракон. Самый что ни на есть огнедышащий!

ГЛАВА 27

Подготовка к празднованию в самом дворце шла полным ходом. Ежегодно в эти дни, особенно перед приемом, на который приглашалась знать со всего Роеланда, придворная кухня работала круглосуточно. Во дворец завозили огромное количество продовольствия, ведь предстояло накормить тысячи человек. За день до самого события садовники и искусные флористы Аделхейта начинали украшать залы.
Из прекрасных цветов, которые росли в садах и оранжереях дворца, составлялись многочисленные композиции для лестниц, а также стен и столов. К слову, танцевальный зал и парадная лестница выглядели в любое время года одинаково великолепно в пестром море цветов. Лучшие гобелены для лестничных пролетов и ковры непревзойденных мастеров из Китха устилали полы дворца.
Залы для торжеств освещали огромные люстры из сверкающего яшбелина. Десятки аделийских фей проверяли свечи, порхая под уходившими ввысь потолками дворца. Сам танцевальный зал освещался тысячами свечей в люстрах и настенных светильниках, зачарованных крылатыми нинкусс. Лился теплый мягкий свет. Выполнив свою нехитрую, пусть и, несомненно, важную работу, феи не спешили покидать дворец во время праздника.
Любопытные по природе и вовсе не страдающие излишней скромностью, малышки устраивались на широких подоконниках, сверкая разноцветными светлячками, либо прятались за шторами, чтобы подглядывать за прибывавшими гостями. Те же, кто имел хоть немного совести, ютились за раскрытыми окнами в саду, украшая его своим присутствием. Щедро рассыпая волшебную пыльцу, они носились в темном бархатном небе.
Традиционно прием в честь ее высочества принцессы Кассии начинался вечером. По убеждению всех живущих в Аделхейте, да и в целом Роеланде, прекрасная дева появилась на свет именно в это время, когда дивные соцветия кассмелии раскрывали свои золотистые лепестки, наполняя воздух волшебным ароматом.
Вот и сейчас, стоило теплому ветру принести с собою тонкий запах этих цветов, как принялись постепенно прибывать гости. Длинные вереницы экипажей подъезжали к парадным подъездам. По обеим сторонам на главной лестнице стояли королевские стражи в парадных одеждах и при мечах. Форма их внушала трепет и благоговение. Варя притормозила у ступеней, глядя, как на плечи и головные уборы воинов мягко опускаются золотистые лепестки той самой кассмелии.
Меднолицые стражи были более двух метров ростом и так похожи друг на друга, что казалось, будто их создал некий неизвестный мастер. Девин тихо пояснил, склоняясь к уху сестры, что большинство стражей короля Идгарда набиралось из леброннцев, которые издревле славились своей преданностью и неустрашимостью. С этим фактом Варе трудно было поспорить.
Большими глазами она глядела на парадную лестницу и заслушивалась лившейся неизвестно откуда музыкой. Дворец ярко освещался тысячами огней. Нарядно одетые эйслин и эйсели, сверкающие нинкусс, носившиеся под самыми крышами громадного здания, и она сама в этом непривычном наряде выглядели сейчас, как декорации к волшебной сказке. Мерцание драгоценных камней, шелест дорогих платьев, приветственный обмен дежурными комплиментами и сдержанные беседы гостей сливались для Вари в сплошной праздничный гул. Голова ее пошла кругом, и она была рада поддержке брата.
Девин придержал сестру под локоть и повел по широкому коридору первого этажа замка. Великолепная Делма шла рядом, держась гордо и холодно, хотя и сверкала оттенками золотого, заставляя окружающих мужчин обреченно пускать слюни. Именно это и замечала Варя, удивляясь тому, что сама Кай не обращает внимания на то, какое впечатление производит на местных эйселей среднего возраста…
Сама Варвара старалась не замечать того, как шепчутся за ее спиной прибывшие на прием девицы, прикрываясь ладонями. Юноши глядели ей вслед, наоборот, прекращая беседу. И конечно же все они недоумевали, зачем она сюда явилась! Именно так и думала Варя, а Девин с непонятной улыбкой на губах неспешно вел своих эйслин через многочисленные залы дворца. В каждом из них Варя неизменно замечала все тех же леброннцев, вооруженных и молчаливых, словно статуи. Девушка позавидовала неподвижным стражам. Им ничего не требовалось делать и светских бесед вести не нужно. Стой себе да пугай гостей уровнем тестостерона…
— Мы пришли, — неожиданно прозвучал голос Девина, и Варя вздрогнула. — Готова?
Дракон тепло посмотрел на сестру. Делма тихо вздохнула, стоя по другую сторону от сына.
— Она была готова бросить вызов самому Идгарду и всем претендентам на совете. Полагаю, что Варвара справится с восторженными вздохами прибывших мальчишек. Они сегодня так жалки… как и предполагалось. Не спускай взгляда с сестры, Девин. В церемониальном зале я оставлю вас, желаю воспользоваться случаем и поговорить с нужными людьми, — пояснила Кай. — Сегодня в замке будет правитель Тебраума. Это хорошая возможность для Бриартака.
— Ты можешь не думать о делах хотя бы сейчас, дорогая матушка? — Девин изобразил глубокую скорбь.
— Ступайте! — потребовала Кай, изящной рукой указывая на громадный зал, сверкающий огнями.
— Мамочки… — прошептала непослушными губами Варя и вошла в зал под руку с братом, немедленно попадая под прицел многочисленных взглядов.
О да… за сегодня они второй раз производят фурор своим появлением. Восставший из мертвых дракон и иномирянка-перевертыш, которая являлась народу то юношей, то девицей.

Нейл шире раскрыл окно на первом этаже дома и вдохнул свежий вечерний воздух. Он был так напоен ароматом цветов, что просто пьянил. А может, виной всему — тот дивный образ, что явился ему на крыльце? Превращение медноволосой девчушки с обстриженными косами в прекрасную деву оказалось ошеломительным.
Сейчас, видя Варвару в подобном образе, он буквально пылал от одного осознания, что посмел касаться госпожи, да еще и обращаться, словно с дворовым мальчишкой. Боги, усмирите его сердце и дайте покоя горячей голове…
Нейл кинул взгляд на небо, глядя, как на нем загорались первые звезды. Он даже не заметил, что все это время был не один. Карамель прислонилась плечом к прохладному боку цветочного горшка и долго глядела на стоящего рядом мужчину. Тень печали коснулась ее лица, и она убрала длинные волосы на одно плечо, раздумав собирать их в хвостики.
— Ты влюблен в Варвару?
Карамель заметила, как напряглись плечи энра под тонкой рубахой, и поникла на огромном подоконнике. Сейчас она не сверкала золотым светлячком и казалась себе одной из погасших звезд, на которые сейчас вновь смотрел Ревард.
— Как можешь ты подозревать меня в подобных чувствах к госпоже? — глухо прозвучал голос энра.
— Это истина, о Нейл…
— Невозможная любовь есть самое нелепое и бесполезное чувство из существующих. Нет, из придуманных теми, кто оправдывает собственную слабость, — пробормотал сердито Ревард.
— Мы с тобою невозможно нелепы и оттого слабы, — вздохнула Карамелла, глядя на бархатное ночное небо.
— Не равняй нас, шумное создание… — тихо проговорил Нейл, кидая на фею хмурый взгляд.
Не обращая внимания на его настроение, Карамель любовалась энром. Она знала каждую черточку лица, каждый оттенок его серебряных глаз. Могла бы воспроизвести по памяти с точностью великого аделхейтского художника все, вот только не улыбку. Она не могла вызвать улыбку на лице энра. Он всегда лишь хмурился, глядя на нее.
Ах, может, ей умолкнуть навеки? Насколько слаба и нелепа она, испытывая любовь к самому недостижимому из мужчин? Или лететь прочь, трусливо покидая Бриартак? Но нинкусс не имеет свободы. Аделийские феи с незапамятных времен служили драконам, получая взамен их покровительство и защиту.
Многим ее сестрам посчастливилось остаться при дворе Идгарда и служить самому королевскому роду. Она же была изгнана, являясь сломанной игрушкой для всесильных господ. Карамель прекрасно помнила тот день, когда свалилась с ветки гарцина прямо на голову проезжающего мимо воина. Он обругал ее, затем заботливо отряхнул никчемные крылья и затолкал в нагрудный карман, укрывая от внезапного дождя. Всю дорогу бедняжка слушала, как бьется в груди сердце Нейла Реварда, который привез ее на земли своей госпожи в Бриартак.
Делма Кайонаодх позволила ей остаться, приняла ее, несмотря на изъян. А когда велела отправиться в Мейрн и доставить обещанное дитя, как спешила она выполнить проклятое повеление! Как желала быть полезной! Разве могла она знать, что лишь прибавит бед и хозяйке, и возлюбленному энру? Она сама привела в этот мир свою соперницу и от осознания умолкла, слишком ошеломленная, чтобы продолжать вести беседу.
В какой-то момент Карамель вновь подумала о том, чтоб вернуть Варю обратно в ее мир, лишенный магии. Но затем фея закрыла свои сапфировые глаза, понимая, что цена могла оказаться слишком великой. Легенда о нинкусс, которая из жалости решилась вернуть матери обещанное дитя в родной мир, передавалась из поколения в поколение среди аделийских фей. Каждая из них знала, что это означало навеки лишиться сердца магии, истратить все свое волшебство до последней капли и быть изгнанной из своего рода.
Нет, Карамель не страшилась изгнания и не питала злобы к Варваре из Мейрна. Как бы ревность ни плескалась в ее маленьком кусочке сердца, как бы любовь ни ослепляла, она была добра. Но фея прекрасно понимала, что из-за своей ущербности погибнет, исполняя подобный ритуал.
Кто понимал девушку-иномирянку лучше ее? Кто мог знать, каково это — не иметь своего места в мире? Если уж не суждено Карамелле Неистовой разделить свою любовь, и если самым желанным станет для Варвары возвращение домой, она решится. Рассыплется золотой пылью поутру, но принесет этим счастье хоть одной из них.

ГЛАВА 28

В церемониальном зале гости продолжали непринужденно общаться и обмениваться любезностями, ожидая появления Идгарда и его свиты. Да уж, трудно было представить толпу блистательнее этой. Трой нетерпеливым взглядом обвел разноцветную группу присутствующих дам и сопровождающих их мужчин. Каждая из этих кокеток считала свой наряд наиболее изысканным, а прическу — самой затейливой… шеи бедняжек готовы были надломиться под тяжестью бесценных каменьев.
Лескат сдул белоснежную прядь с лица, а затем просто провел ладонями по послушным волосам, убирая их назад. Где эта девчонка? Почему до сих пор нет? Вздумала не явиться на наивеселейшее сборище их славной столицы?
— Неужели и правда? — выдохнул Трой, обдавая ледяным дыханием эйслин Келес, стоящую рядом в сопровождении своей матушки.
Девушка поежилась от внезапного холода, но любезно улыбнулась, рассчитывая на ответную улыбку. Уголки губ Троя дрогнули, но скорее непроизвольно, чем от любезности.
Ровно в положенное время главный королевский лембер объявит о появлении Идгарда, и станет ясно, что Вар, то есть негодная обманщица, не явится на прием. Вар… и как же звать ее? Кто она? Где она? Трой прислонился спиной к одной из колонн и сложил руки на груди. Белоснежная куртка, расшитая серебром, натянулась тонкой тканью на рукавах. Миклосу захотелось скинуть ее и остаться в одной рубашке.
Он вернулся мыслями к жалкому прилавку торговца, за которым впервые увидел зеленоглазую незнакомку. Из-за всплеска силы он ощущал сейчас покалывание в руке и крепче сжал ткань на рукаве. Подумать только, что могло приключиться с нею, не сумей он с энром справиться с проклятым макои! Трой не сомневался, что Идгарду уже давно доложили о подлом вторжении на территорию Аделхейта, да еще и в день рождения дочери. Охрана на улицах столицы была увеличена. Несомненно, ведьму, вызвавшую демона, сейчас разыскивают, как и всех, кто причастен к произошедшему.
— Рад видеть вас сегодняшним вечером, эйсель Миклос. Позвольте поинтересоваться, намерены ли вы и ваш отец задержаться в столице? — обратился к Трою высокий худощавый мужчина.
Трой был вынужден отвлечься от собственных мыслей и наблюдения за входом в зал.
— Эйсель Дуор. — Лескат в приветствии коротко склонил голову. — Эта радость взаимна. Надеюсь, ваша супруга и матушка Йена в добром здравии?
— Моя дорогая Зелия чувствует себя намного лучше, хотя буйное цветение Аделхейта неважно сказывается на ее чувствительном дыхании. Я отправил жену отдохнуть на побережье. Кибелл наилучшим образом освежает и мысли, и легкие.
— С этим трудно поспорить… — пробормотал Трой, не особо прислушиваясь к словам Дуора.
Какого дрита она еще не в зале? Трой скрипнул зубами, вновь слыша обрывок речи своего собеседника:
— Мои дочери — Вейра и Айдет пробудут в столице еще пару дней.
— Прекрасно… — задумчиво отозвался Трой.
— Так вы намерены задержаться в Аделхейте?
— Согласен, море в это время года, несомненно, радует… — проговорил Трой и замолчал, как и многие присутствующие.
Как желал он сейчас, чтоб исчезли все гости в громадном зале и чтобы смолк шелест голосов, обсуждавший прибывших в сопровождении Девина Кайонаодха женщин. Та, что стояла теперь по правую руку от воскресшего дракона, в этот вечер привлекла к себе больше внимания, чем внезапно объявившийся наследник Бриартака.
Медные волосы мягким водопадом струились по плечам девушки, дивно контрастируя с нежной кожей и темным, цвета каламеев, платьем. Даже легкий румянец на щеках был так чудесен, что Трой немедленно пожелал коснуться гостьи.
— Эйсель Девин Кайонаодх, правитель Бриартака! — громко объявил прибывших королевский лембер, поднимая свой сверкающий жезл. — И под его покровительством — эйслин Делма Кайонаодх и эйслин Варвара Кайонаодх!
Варвара… Губы Троя дрогнули в довольной улыбке, когда девушка немного повернула свою чудесную головку и встретилась с ним взглядом. Вот и попалась, обманщица! Глаза его сверкнули льдинками, отчего румянец на щеках юной эйслин стал еще ярче.
— Варвара… — словно пробуя на вкус это слово, Трой склонил голову, приветствуя драконий род.
Девин ответил на приветствие, мать семейства привычно проигнорировала снежного соседа и отправилась в сторону правителя Тебраума. Сейчас вдова не интересовала Миклоса, он смотрел на девушку. Она так старалась держаться непринужденно, но зеленые глаза сполна выдавали волнение, как и руки, которые бедняжка едва не сложила на груди, повторяя за ним.
— Эту глупышку из Мейрна, похоже, приютили на правах карманной зверушки. Вот только зачем приводить ее с собой в общество достопочтенных эйслин? — зашептала возмущенно одна из девушек неподалеку от Троя.
— Разве не полагается таким поводок? — поддержала ее вторая дама.
Трой уже сжал правую руку в кулак, намереваясь использовать свою силу и как следует подморозить глупым девицам языки, да так, чтоб до конца приема онемели, но увидел стоящего рядом с ними отца. Левен сверкнул ледяной улыбкой, немного склоняя голову к первой из говоривших дам:
— Головку этой юной эйслин венчают чистейшие субиры, достойные самой королевы. Только своей дочери мать может доверить носить подобное, тем самым доказывая принадлежность к роду и высшее благословение. Данный жест, по моим скромным познаниям, является не менее крепким, чем обряд кровного единения.
Миклос слышал, как участилось дыхание эйслин. Заметил лескат и то, как она поджала губы, признавая очевидное.
— Но, как я погляжу, — продолжил свою словесную экзекуцию Левен, — вы замечательно выглядите и в фамильном дубликате, он никак не умаляет вашей юной прелести.
Лескат в почтении склонил белоснежную голову и умолк, направляясь теперь к сыну и оставляя девушку задыхаться от подобной пощечины. Едва Левен достиг Троя, как пришлось остановиться и отложить беседу. Лембер, вытягиваясь тощей жердью в сверкающих одеждах, трижды громко ударил жезлом об пол и объявил о прибытии его величества короля Идгарда.
Голоса в зале немедленно смолкли, и гости привычно расступались, освобождая вышитую золотыми нитями ковровую дорожку. Все взоры прибывших обратились к широко распахнутым дверям. Идгард и его свита вошли в церемониальный зал в полной тишине. Рядом с правителем мягко ступала супруга — королева Марайн. Бледно-голубые одежды ее величества чудесно сочетались с серебристыми косами, которые опускались ниже талии женщины. За Идгардом и Марайн следовали члены королевской семьи — старшая дочь Улейна, за нею — Кассия, а затем уж и остальные приближенные эйслин и эйсель в порядке уменьшения их статуса при дворе.
Все присутствующие в зале женщины приветствовали монарха реверансом, а мужская половина склоняла головы, выражая почтение. Трой исподлобья наблюдал, как с приветствием справится Варвара. У нее вышло успешно, и молодой лескат даже облегченно выдохнул, радуясь этому факту.
Скорее бы закончилось это ежегодное представление… Трой едва сдерживайся от желания пересечь зал и подойти к Варваре. Эти медные волосы, должно быть, так же мягки под пальцами, какими казались в свете ярких свечей.
— Ты должен хотя бы иногда моргать, сын, — проговорил едва слышно Левен, и его рука легла на плечо Троя. — Полагаю, ты сослужишь этим дурную услугу юной Варваре.
— Что? — Трой рассеянно повернулся к нему.
— Ты будешь представлен эйслин позже, как и подобает. Сейчас же обрати свой взор на нашего монарха, будь любезен…
Идгард был явно омрачен какими-то раздумьями, хоть и приветствовал гостей своей привычной речью, улыбаясь. Всему виной — недавний совет? Или вторжение макои? Похоже, что и первое, и второе.
После приветственной речи высочайшая пара заняла места на двух тронах, расположенных у стены на небольшом возвышении. Рядом с ними на резных креслах расположились принцессы. Тут же вдоль стены были установлены кресла попроще для самых высокородных эйслин, которые сидели согласно рангу: чем выше ранг, тем ближе место к обоим тронам. Место Делмы Кайонаодх, как и когда-то — место покойной матери Троя, находилось слишком соблазнительно близко к восседавшим королю и королеве. Это не давало покоя многим присутствующим дамам. Трой стиснул зубы, глядя, как на место покинувшей этот мир хозяйки Ильхада присела черноволосая Рида Амвар, супруга эйселя Амвара, правителя Крадеона.
Идгард неспешно поднялся с трона и подошел к гостям. Его супруга, сидя на своем месте, принимала приветствия от аристократок, которые поочередно подходили к трону и представляли ее величеству своих дочерей, впервые вышедших в свет. Пришел черед и Кай подойти к Марайн. Варя была вынуждена следовать за Делмой через половину зала и задерживать дыхание, пока ее представляли королеве. Взгляд принцессы Кассии она тщательно игнорировала, понимая, что если сейчас поддастся панике, то все испортит. Поздоровается и сбежит. Совсем чуть-чуть потерпеть…
— Присядь, Варвара, — внезапно проговорила королева.
Жестом изящной руки она указала на одну из небольших бархатных банкеток, которые специально были поставлены, чтобы ее величество могла пригласить присесть для короткого диалога. Делма отошла, и Варе ничего не оставалось, как подчиниться повелению королевы. Не стоило и говорить о том, с какой завистью сейчас глядели на нее те, кому не «посчастливилось» быть удостоенным подобного внимания. Варя с превеликим удовольствием поменялась бы с этими девицами местами, но лишь улыбнулась сидящей на троне женщине.
Вот точно королева, таких всегда в сказках и показывают. Красивая женщина лет сорока, в меру мудрая, и наверняка удачно скрывает это от своего царственного супруга. Марайн внимательно оглядела Варю и поинтересовалась:
— Как ты находишь дворец, Варвара?
— Здесь красиво, — просто ответила она.
— И это все? — удивленно проговорила королева. — Это все, что ты можешь сказать об окружающем великолепии и работе сотен лучших мастеров Аделхейта?
— Боюсь, что если я начну описывать все свои впечатления, то мы просидим так до утра, ваше величество, — открыто улыбнулась Варя. — В самом деле, здесь очень здорово, хоть и слишком много народа.
Губы Марайн тронула ответная улыбка.
— Просидеть до утра, делясь впечатлениями, пожалуй, не так уж и плохо, Варвара. Порой это лучшее из занятий. Чего же ты ждешь от сегодняшней ночи, дитя?
— Хочу найти причину, чтобы не сбежать. А еще хочу извиниться за то, что своим обманом обидела тех, кто этого не заслужил. — Варя рискнула глянуть на Кассию и заметила, что все это время именинница внимательно слушала их беседу.
Принцесса немедленно отвернулась, но не была сердита. Видимо, слишком хорошее настроение не позволило ей таить злобу на иномирную обманщицу. «Может, оно и к лучшему», — подумалось Варе.
— Пусть сегодня твои намерения осуществятся, Варвара Бриартакская, — подвела Марайн итог короткой беседы, — ступай. Я желаю говорить с тобой позже. Об этом будет извещен твой брат.
Варя поблагодарила королеву за оказанное внимание, понадеялась, что все же видит ее в последний раз, и поняла, что осталось самое сложное. Как учила Делма, придворный этикет требовал, чтобы, удаляясь от трона, эйслин пятились назад в поклоне и ни в коем случае не поворачивались спиной к королеве. С учетом ступенек возвышения, на котором стоял трон, и длинного шлейфа платья, сделать это было практически невозможно.
Глядя на попытку Вари спуститься, Трой тихо пробормотал проклятия и просто пошел через зал, лавируя между гостями. Они уже были представлены друг другу! Пусть тогда эта обманщица и притворялась юношей. Так что никакого порядка он не нарушал. А если и так, то какое ему дело? Его терпению давно пришел конец.
Нога предательски встала на край шлейфа, и Варя споткнулась, понимая, что сейчас просто свалится, чем вызовет злорадный смех у присутствующих девиц. Но ее спина не встретилась с полом, поскольку была поддержана рукой неизвестного. Буквально полулежа на этой самой руке, Варя понимала, что длинные волосы подметают блестящий паркет. Ее приподняли немного выше. Варя рискнула глянуть на лицо спасителя и ошеломленно замерла.
— Привет, — прошептала она, большими глазами глядя на склонившегося над нею Троя.
— Привет, — повторил он странное слово, явно звучавшее, как приветствие.
— Не хочешь поднять меня, а?
— Не хочу, — честно ответил снежный принц, мучая ее своим прохладным взглядом, — но ловил вовсе не для того, чтоб потешить местных болтунов.
Под раздражающий шепот и надоевшие взгляды Трой убедился, что Варвара крепко стоит на ногах, и вынужден был отступить на шаг, затем склоняя белоснежную голову.
Проклятый этикет… будь они, как и в прошлый раз, на рынке или в трактире, то не отпустил бы. Их род не придерживался столь великого числа правил и условностей. Лескаты слыли варварами. Но, по мнению Троя, именно они и были более искренними в чувствах и действиях, чем все присутствующие во дворце.
— Спасибо, — еле слышно проговорила Варя, теряясь под его пристальным взглядом, — ты во второй раз спас меня.
— Ты ведешь счет, Варвара? — приподнял брови Трой.
Она хотела что-то ответить, замечая, как Делма уже направилась к ней, явно желая увести прочь от ненавистного леската. Но придворный лембер, повинуясь приказу королевы, уже приподнял свой сверкающий жезл и звонко ударил им об пол, возвещая начало бала. Гости пришли в движение, и им с Троем пришлось отступить к стене, пока Варя спиной не уперлась в колонну.
Миклос прекрасно знал, что теперь все останутся на своих местах, чтобы лицезреть, как бал открывает пара, выбранная королевой. Он встал так, чтоб закрыть собой обзор Варваре и скрыть ее тем самым от взгляда негодующей Делмы. Девин находился немного поодаль в компании своих товарищей и не сводил взгляда с Варвары. Но Трой не видел в нем ни осуждения, ни неприязни. Дракон был ему благодарен за спасение чести сестры.
Значит, у них было несколько минут до того, как первый танец окончится и умолкнет музыка. Она лилась под высоким потолком зала, завораживая и заставляя голову кружиться. Варя вновь подавила желание сложить руки на груди и сцепила пальцы в замок, чтобы избежать ненужного соблазна. Трой приблизился на шаг и немного склонил голову набок, вновь рассматривая ее лицо. Наверняка был зол. Конечно, неслось в голове Вари. Она так старательно делала из него идиота, что сама была бы зла. Но он снова выручил ее, и от этого осознания Варвара невольно улыбнулась.
— Муки раскаянья не терзают тебя, обманщица из Мейрна? — хмурясь, поинтересовался Трой.
Боги, когда она улыбалась, он чувствовал, что еще немного — и не сдержится, чтобы узнать, какова эта улыбка на вкус.
— Извини, что обманула.
— Хм, это была лишь попытка, настолько жалкая, что не удалась, — заявил Трой, складывая руки на груди. — Я разгадал тебя еще на рынке.
— Да ну? — недоверчиво потянула Варя. — Прямо разгадал? Вот прямо на рынке и понял?
— Верно!
— И в трактире ты знал, что я не парень? — продолжила допытываться Варвара.
— Верно, — кивнул Трой. — Стал бы я утруждать себя спасением какого-то мальчишки.
— Ты просто очень добрый, — усмехнулась Варя.
— Мужчина не может быть добрым, это удел…
— Да-да, — вздохнула она, — еще один суровый челябинский мужик…
— Следующий танец, — неожиданно проговорил Трой, понимая, что музыка стихла и их время выходит, — на следующий ганец прими мою руку, Варвара.
Делма неумолимо приближалась, и он даже задержал дыхание, ожидая ответа Варвары. Проклятье, почему медлит? Если ее матушка доберется до них раньше, чем она даст согласие, то…
— Я не умею танцевать.
— И это единственное, что тебя смущает в данный момент?
— Да…
— Моя рука — прими ее, — твердо произнес Трой. — От тебя требуется только это.
Варя увидела Кай и заметила, как гневно сверкнули золотом ее глаза. Нет, не собиралась она выслушивать нотации по поводу «круга общения». Рука Вари скользнула по прохладной ладони Троя, и он легко сжал ее пальцы, следом склоняясь и касаясь их губами. От этого неожиданного прикосновения Варя почувствовала, как ее кинуло в жар. Нет, это было вовсе не то чувство, когда ее касался Девин, совершенно иное. Удивительная музыка зазвучала вновь, на этот раз — легкая, неспешная. Дивные звуки, издаваемые струнами невидимых инструментов, завораживали и увлекали за собой.

ГЛАВА 29

Трой проводил свою спутницу к избранному им месту и слегка поклонился. Варя, вспоминая наказ Делмы, ответила ему реверансом.
— Твоя левая рука, — проговорил лескат, предлагая вложить ладонь в его правую руку.
Варя подчинилась, ожидая дальнейших инструкций своего спутника. Вместо этого юноша неожиданно привлек ее к себе, удерживая за талию.
— Смотри на меня и не отводи взгляда. Так будет легче.
— Ты в этом уверен? — едва слышно проговорила Варя.
Мамочки, руки ее дрожали, а дыхание прерывалось. «Всему виной — близость этого снежного принца», — пронеслось в ее бедной голове. Смотреть на него? А как справиться с чертовым волнением?! Она осторожно положила свободную руку на плечо Трою, как и следовало в начале танца.
— Представь, что нас здесь только двое, — неожиданно предложил юноша.
— Я пытаюсь…
— Представь, как все они изнывают от зависти.
— Конечно, ведь на меня обратил внимание сам «Мистер декабрь»! — проворчала Варя.
— Глупышка, я имею в виду каждого из находящихся в этом зале мужчин.
— Я… я оттопчу тебе все ноги… — прошептала смущенная Варвара.
— Вот это навряд ли. — Губ Троя коснулась восхитительная улыбка.
В следующее мгновение он приподнял спутницу, не позволяя ее туфелькам касаться пола, и легко закружил в танце. Магия, конечно магия, но Варя действительно поверила, что все исчезли, и этот удивительный момент — только для них. Прекрасный снежный принц держал ее так легко, словно она и не весила ничего, бережно обнимая за талию. Глаза Троя сверкали чистейшими аквамаринами, а улыбка принадлежала только ей.
Пусть только сегодня, но она прекрасно понимала, что чувствовала сказочная Золушка на своем балу. Разумеется, «Мистер декабрь» не кинется за нею по бесконечной лестнице и, конечно же, не станет примерять потерянную туфельку всем встречным женщинам, надеясь отыскать. Но никто не сможет украсть эти воспоминания.
Варя подняла взгляд, любуясь золотым великолепием огромных люстр, освещенных свечами. Разноцветные нинкусс невесомыми бабочками порхали под самым потолком в такт дивной музыке, рассыпая свою волшебную пыльцу. Опускаясь на волосы Вари, пыльца заставляла их переливаться яркими оттенками меди. Трою казалось, что сейчас в своих руках он держал тонкое искрящееся пламя, огонек свечи, способный согреть его одним своим присутствием до кончиков пальцев.

Девин не сдержал улыбки. Все пары, конечно же, исполняют одни и те же движения, но если приглядеться внимательнее, то найдется масса черт, которые послужат верной подсказкой. Можно безошибочно сделать вывод о существующей между танцующими партнерами симпатии по тому, насколько гармоничны их движения. Как будто они представляют собой одно целое. Его сестра была счастлива в те минуты, что длилась музыка, и в тот миг, пока глядела на их снежного соседа.

Из окна потянуло ночной прохладой, и Делма зябко повела открытыми плечами, но в следующий момент какая-то преграда встала между нею и свежим потоком воздуха, не позволяя замерзнуть. Кай повернула голову и нервно вздохнула, замечая рядом Левена. Лескат невозмутимо заложил руки за спину и сверкал, словно снежная статуя, в своих белых одеждах.
— Вы выбрали не лучшее место для наблюдения, — проговорил Миклос, продолжая смотреть на танцующие пары. — Со стороны колонн — лучший обзор, и ветер не потревожит вас.
— Что вы здесь делаете? — возмущенно прошептала Кай, не желая привлекать к ним лишнего внимания.
— Понятия не имею, — качнул головой Левен. — Чего же вы ожидаете от этого вечера?
Миклос посмотрел на свою собеседницу, и она ответила тем же.
— Ожидаю его скорейшего завершения.
— Как же салют? — поддразнил ее лескат.
— Изволите шутить? Полагаете, что я стану любоваться на это? — ахнула Делма, и ее глаза заискрились темным янтарем. — Я уже не юная эйслин и не намерена трепетать от жалкой россыпи разноцветных блесток…
— В этом году его устраивает достопочтенный Йернуль из Эзгона. — Левен не без удовольствия наблюдал, как на мгновение расширились глаза собеседницы, выдавая скрываемые чувства.
Как и в юности, Делма все так же любила это красочное действо. И ничто не могло помешать ей любоваться им из года в год, что и было первой и самой важной причиной, по которой золотоволосая юная эйслин спешила во дворец. Он узнал бы стук ее каблучков из тысячи, и, наверное, столько же раз она спешила мимо, не поворачивая своей прекрасной головы.
Что делают с нами великие боги и как распоряжаются нашими жизнями? С какими намерениями они сплетают множество нитей, заставляя лишь наблюдать за чем-то, настолько недосягаемым?
— Мастер славится своими восхитительными работами, — продолжил говорить Левен с ноткой грусти, которая сорвалась с его губ, видимо, уж слишком располагала атмосфера ночного бала. — Вам все же стоит взглянуть. Хотя бы издалека.
Делма сдержанно смотрела на то, как поклонился ее дочери сын Миклоса и сопроводил Варю до места, где ранее они беседовали. Варвара наивно улыбалась, искрясь и без обладания магией, и сердце Кай сжалось.
— Я не намерена исполнять обязательства, которые взял на себя мой муж, эйсель Миклос. Не тратьте свое время на подобные надежды. Они умерли вместе… вместе с моим дорогим Вернером, — на выдохе проговорила Делма.
Она торопливо пошла по залу, замирая, лишь когда над дворцом принялись рассыпаться искрящиеся цветы. Салют, как всегда, прерывал бал, заставляя юных гостей выходить на открытые террасы и любоваться им. Брызги искр угасали и таяли за открытыми огромными окнами, отражаясь в глазах женщины.
Пусть она и непреклонна и пусть походила на пугливую раненую птицу, он сдержит свое обещание, данное умирающему Вернеру Кайонаодху на побережье Скендера. Легендарная битва с соседним королевством Азелфлад унесла многие жизни, включая жизни мужа Делмы и ее старшего сына Родерика. В тот год впервые она не подняла взгляд к небу, и с тех пор ни единого разу не раскрылись ее крылья.
Бедная мать решила, что он может быть повинен в гибели ее последнего наследника. Как мог он требовать от нее веры? Разве мог признаться даже своему сыну, что едва узнал о постигшем Бриартак несчастий, как ни на миг не прекращал поиски и едва не сорвал весь снежный покров с земель Ильхада. Но боги словно решили наказать его за что-то, не давая отыскать в своих собственных владениях единственное, что успокоило бы эту женщину.
Еще мгновение Делма смотрела на салют, а затем отвернулась, молчаливо покидая эту часть зала. Левен вздохнул и перевел взгляд на сына. Трой явно был недоволен тем, что не успел пригласить рыжеволосую девушку полюбоваться на салют. Девин Кайонаодх собственнически держал сестру за руку, второй, свободной, указывая на небо. Йернуль творил свою магию, заставляя юных эйслин ахать и замирать от восторга, и небо Аделхейта вновь и вновь расцветало яркими красками.
— Это уже походит на родовое проклятие… — пробормотал Левен и подошел к скучающему сыну. — Ты портишь гостям праздник.
— Что за нелепость? — мрачно отозвался Трой и только тогда обратил внимание на то, что подоконник рядом с ним укрылся толстым слоем пушистого снега. — Это… это освежает! — Он небрежно махнул рукой и снова принялся сверлить затылок дракона ледяным взглядом.
— Ступай к ним, — настойчиво предложил Миклос-старший. — Или я должен оттащить тебя за воротник?
Варя обернулась на мгновение, и ее губы тронула счастливая улыбка. Трой не удержался и улыбнулся в ответ. Следом он ощутил сильнейший толчок в спину, вынудивший его сделать широкий шаг и оказаться на террасе в компании восторженных гостей. Трой сердито обернулся, но эйсель Миклос, как ни в чем не бывало, уже беседовал с каким-то мужчиной, полностью игнорируя своего отпрыска.
— У каждого — свой запах! Ты знал об этом? — забывая о манерах, Варя протянула руку и взяла ладонь Троя, привлекая его ближе к их небольшой компании. — Представляешь?
— Представляю… — глухо пробормотал снежный принц, нехотя высвобождая свою руку, когда рядом раздался едва слышимый рык дракона.
— Каждый «цветок» салюта имеет свой запах! — продолжала с восторгом говорить Варвара. — У нас такого не бывает! А еще… а еще они меняют форму и цвет… и они такие… такие…
У нее сбилось дыхание, и Варя вновь подняла голову, большими глазами любуясь на происходившее волшебство. Бедняга Йернуль и не знал, какого поклонника приобрел сегодняшней ночью. Девин тихо усмехнулся и коротко кивнул Трою. Оба молодых человека смирились, своими плечами отгораживая юную подругу от посягательств «вражеских» поклонников, и поддались ее настроению, поднимая взгляды к небу.
Когда же ночное представление было окончено, гости стали возвращаться обратно в зал. Но Варя не спешила следовать за ними. На террасе было так свежо и чудесно, а еще оставались лишь два человека рядом, с которыми она могла ощущать себя свободно. «Ну, почти свободно», — подумалось ей, когда глянула на Троя. От избытка эмоций Варвара чувствовала, что дрожит. А может, это ночной прохладный воздух остужал ее слишком быстро?
Пока она размышляла над этим, глядя вниз, на освещенный двор и далекие улицы Аделхейта, позади нее едва не разразилась настоящая борьба. Девин поспешил согреть сестру и скинул свою куртку, желая укрыть ею Варю. Но та же идея пришла в голову Трою, который оказался на мгновение проворнее и лишь столкнулся плечом с драконом, когда его белоснежная куртка укрыла плечи Варвары.
Варю моментально окутало приятное тепло, и она придержала полы одежды, оборачиваясь к своим спутникам. Как луна и солнце, они буквально светились, стоя совсем рядом. Девин сердито накинул куртку на одно плечо, не желая надевать ее обратно, а Трой теперь остался в одной тонкой рубашке.
— Спасибо. — Варя благодарно улыбнулась снежному принцу, и тот в ответ коротко склонил голову.
— Грейся, Варвара, — проговорил Трой, — ночи в Аделхейте порой холодны даже летом. Сказывается близость гор и Ильхада.
Он кинул через плечо взгляд на Девина, всем своим видом показывая, что дракон был здесь явно лишним. Тот ответил лескату таким же взглядом и сложил руки на груди, заявляя:
— Ты же не думал всерьез, что я оставлю тебя с моей дорогой сестрой наедине, Миклос?
— Ты читаешь мои мысли, Кайонаодх, — ни капли не смущаясь, ответил Трой. — Я действительно серьезен и завтра намерен доказать тебе это.
Девин неспешно кивнул, хмуря золотистые брови. Когда сын повелителя Ильхада пригласил его сестру на танец, дракон уже не сомневался, что за этим последует. Трой Миклос желает нанести официальный визит в их дом. Лескат обратится к нему как к теперешнему правителю Бриартака и опекуну Варвары с намерением просить дозволения ухаживать за нею. Хитер! Интересно, чтобы стал делать, если бы все еще правила мать? Пробиться сквозь возведенные стены недоверия Делмы Кайонаодх — дело, практически обреченное на провал. Но Девин не намерен был обсуждать душевное состояние своей матушки с кем бы то ни было.
— Завтра мы отбываем в Бриартак, — проговорил Девин, обращаясь к Трою. — Полагаю, что лучшим вариантом будет, если ты объявишь о своих намерениях немного позже, Миклос.
— И позволить тебе вновь пропасть без вести и упустить такую прекрасную возможность? Никогда, Кайонаодх, — твердо заявил Трой. — Не желаю тратить и дня на напрасные ожидания. Не желаю таиться от твоей матери, словно я и в самом деле виновен в чем бы то ни было.
Варя встревоженно подошла к юношам ближе, но они лишь продолжали хмуриться и вести странный, непонятный ей разговор. Какие напрасные ожидания? Что за прекрасная возможность? О чем они говорили и при чем тут Кай? На террасе заметно посвежело, и на лицо Вари опустилась холодная снежинка, а затем еще и еще. Опять «Мистер декабрь» разошелся…
— Отец никогда ничего не рассказывает и считает, что я понятия не имею о его действиях, — продолжил говорить Трой. — Но не было ни единого дня, чтобы он переставал искать тебя. Ты знаешь, каковы в это время бури над Ильхадом. Даже нам они неподвластны, а Жестокая гряда считается неприступной. Но он искал. Тайно присланный с Бриартака отряд твоей матери был найден погибшим. Тела разведчиков растерзали олсумы, благо уже после того, как души покинули их. Но каждый был похоронен, как достойный воин согласно вашим обычаям. Отец не скажет, а твоя мать не станет слушать. Я хочу, Девин Кайонаодх, чтобы ты знал это. Он разделял скорбь эйслин Делмы.
Варя взволнованно перевела взгляд с Троя на раскрытые двери, ведущие с террасы. Золотым призраком Делма стояла там, и неизвестно, как долго. Оба юноши проследили за взглядом Вари и почти одновременно склонили головы, приветствуя Кай. Молчание становилось неловким, Варвара попыталась исправить ситуацию и открыто улыбнулась матери.
— Пока эти двое продолжают играть в снежки, нам лучше согреться и что-нибудь съесть! — Она решительно подошла к Трою, с благодарностью вручила ему куртку, чмокнула брата в щеку и, не обращая внимания на сопротивление, увлекла Кай обратно в зал. — Тут ведь есть какая-нибудь столовка? Или буфет? Выпьем кофе, съедим по пирожному…
— Мы возвращаемся домой, Варвара, — тихо отозвалась Делма.
Говорила она не сердясь, скорее, в голосе ее звучала огромная усталость. Варя сочувственно поглядела на побледневшее лицо Кай и согласно кивнула. Она постаралась не оглядываться в сторону террасы, где все еще оставались брат и снежный принц. Что ж, вот и все. Бал окончен. Пора, Золушка, пора…
Делма, не останавливаясь, продолжила идти через зал. Вновь погружаясь в водоворот голосов и музыки, Варя не удержалась и все же обернулась перед самым выходом из церемониального зала. Девин уверенно направлялся к своим женщинам, намереваясь сопроводить их до дома. Но сейчас Варя смотрела на белоснежный силуэт Троя. Она едва приметно махнула ему, не желая беспокоить свою мать. Лескат так же поднял свою руку и, повторяя за единственной причиной его нахождения на этом постылом праздновании, помахал ей в ответ.

ГЛАВА 30

Ночь уже полностью охватила Аделхейт, когда они добрались до дома. Каждый из них троих был погружен в свои мысли, и по пути все молчали, как и тогда, когда поднимались по крыльцу. Затем Девин пожелал доброй ночи Варе и матери и отправился в свои покои. То же сделала и Делма, заявляя, что намерена отдохнуть, и всем им стоит подарить себе хоть несколько часов драгоценного сна.
Оставаясь в нижнем зале одна, Варя не спешила идти в свои новые покои. Теперь ту комнату, что отводилась ей ранее, занимал Девин. А новоявленную госпожу определили в другое крыло дома, как и полагалось приличной эйслин. Она тихо села в одно из небольших кресел и устало прислонилась к его высокой удобной спинке. Платье мягко легло изумрудными складками у ее ног, скрывая расшитые башмачки. Варя осторожно сняла с головы врученную Кай диадему и опустила ее на колени. Украшение нежно переливалось оттенками золотого, словно от него исходило свечение.
— Я смогла, черт возьми… — Варя устало закрыла глаза. — И это было круто…
Ее губ коснулась мечтательная улыбка. Варя вновь ощутила прикосновение рук Троя на своей талии и то удивительное тепло, которое исходило от него во время танца. И почему она всегда считала, что лескат должен быть холодным, как снеговик? Обычный живой парень. Ну, пусть не обычный, а особенный. Варя разулась, согнула ноги в коленях и удобнее устроилась на кресле. Положила одну руку на подлокотник и опустила на нее сонную голову.
Эти новые ощущения тревожили ее, словно великая тайна, заставляли улыбаться своим мыслям и прокручивать в памяти недавние события. Варвара немного посидела в задумчивости, затем поняла, что так и заснуть недолго, а утром за такое непременно получишь нагоняй от хозяйки дома. Варя устало потянулась. При этих действиях диадема соскользнула с ее колен и не повредилась только благодаря длинному платью, по которому просто съехала вниз, на пол.
Варвара торопливо наклонилась, желая поднять украшение и ругая себя за неосторожность. Но рядом заметила пару знакомых сапог, которые привычно скрипнули, когда энр опустился на одно колено и поднял венец Делмы. Ревард вручил сокровище хозяйке и выпрямился.
— Вам не следует оставаться здесь, — тихо проговорил он. — Для вас по приказу госпожи Делмы подготовили комнату во время вашего отсутствия.
— Почему ты не спишь, Нейл? — Варя поправила длинный подол, который мешал толком стоять.
Обуваться вообще было лень, и Варвара просто подняла с пола башмачки.
— Как раз собирался, — коротко ответил Ревард, глядя на госпожу с высоты своего роста. — Вы…
— Да хватит мне выкать. Не нужно, ладно? И не говори мне о том, что так положено. — Варвара тепло коснулась его плеча головой, а затем направилась к лестнице, чтобы наконец отправиться в свою комнату.
— Я тебе госпожой не буду. И хозяйкой — тоже. Можешь ворчать сколько угодно! — донесся ее голос со ступеней.
— Ступайте спать, — тихо проговорил Нейл.
— Тогда повелеваю тебе сделать то же, — отозвалась Варя. — Доброй ночи, Нейл.
— Доброй ночи, — ответил воин и проводил подопечную взглядом, словно и правда опасался, что с нею могло что-то приключиться на этих ступенях.
Ревард взъерошил короткие волосы и бесшумно прошелся по залу, желая выйти в ночь. Спать все равно не сможет, а во дворе свежее и легче дышится. Там и мысли текут спокойнее, не сбиваются из-за ненужных чувств. Зверь в нем просился на волю, давно такого не было. Не любил он города.
Бескрайние просторы его родины да земли Бриартака позволяли чувствовать себя свободным. Возможно, собственная тоска заставляла путаться и сваливать всю вину на иноземную девочку. Видел ли он в ней себя, когда однажды объявился на земле драконов? Сколько общего было в них, что потянулся сердцем к той, к кому не должен был? Нейл толкнул тяжелые двери, и его немедленно окутала ночная свежесть, смешанная с запахом цветущего сада. Он шумно вдохнул и спустился с крыльца вниз.

Подготовленная для нее комната оказалась не менее уютной и просторной, чем та, в которой сейчас спал Девин. По крайней мере, Варя искренне надеялась, что брат именно этим сейчас и занимался. Ему необходимо было хорошенько отдохнуть, а не сопровождать девиц на танцы.
Широкая кровать была наполовину скрыта тонким полупрозрачным балдахином, который поблескивал золотистыми искрами в лунном свете. Окно было приоткрыто, впуская ночную прохладу. Варя подошла к нему, перед этим оставляя у кровати свои башмачки.
Ее сонная подруга дремала на самом краю подоконника, забавно сопя на одном белоснежном хвостике и укрываясь вторым, словно одеялом. Это никуда не годилось… Варя окинула комнату взглядом, затем торопливо, стараясь не шуметь, прошлась по ней и взяла с полок то, что могло бы пригодиться.
Вскоре рядом с Карамелью лежало несколько тонких платков, была поставлена ваза с цветами и широкий серебряный подсвечник, больше походивший на блюдце. Горничная заботливо установила на него свечу, но Варя оставила ее на столике за ненадобностью. Теперь, улыбаясь своим мыслям, Варвара принялась колдовать над принесенными вещами. Она отделила от стеблей несколько цветов и выстелила ими блюдце, заполняя дно полностью. Убеждаясь, что вышло мягко и ровно, Варя аккуратно расправила белоснежные лепестки и накрыла их одним из платков.
— А ведь неплохо, верно? — шепотом проговорила она и осторожно подняла на ладони сонную фею.
Варя устроила подругу в импровизированной постели и укрыла вторым платком. Идеально!
— Ты решила похоронить меня в этой цветочной усыпальнице? — потянулась Карамель и открыла свои аквамариновые глаза.
— Это всего лишь кровать, — проворчала Варя и расправила свое творение.
Лежать было удивительно приятно, и стрекоза устроилась удобнее, поглядывая на Варю.
— Ты была сегодня счастлива, Варвара? — Малышка потерла усталые глаза.
— Да, — Варя присела рядом с подругой на подоконник. — Сегодня я чувствовала себя счастливой. Это было удивительно, и даже не верится, что все случилось со мной на самом деле.
— Тебя еще что-то удивляет после того, как оказалась в этом мире? — Карамель села на своей цветочной постели и обняла согнутые в коленях ноги.
— Так и есть. — Варя задумчиво принялась заплетать косу.
— Хотелось бы и мне испытать то же, — вздохнула малышка.
— В моем мире есть сказка об одной удивительной девчонке. Она была самой маленькой на свете, — проговорила Варя, теперь глядя на подругу.
Карамель оживилась и принялась слушать, прогоняя сон. Заметив интерес феи, Варвара продолжила:
— И она все время попадала в разные переделки…
— А была ли храбра?
— Еще как!
— И красива?
— Несомненно, — кивнула Варя. — И мечтала быть свободной, а также найти свое счастье.
— А ее имя? — поинтересовалась фея.
— Дюймовочка, — усмехнулась Варя. — Ее звали Дюймовочка.
— И у нее получилось? — зевнула Карамель. Она желала слушать подругу, но сон одолевал.
— Да. С ней много чего случилось по пути, но Дюймовочка не оставляла надежды и верила в себя.
— А если бы счастье этой эйслин Дюймовочки оказалось невозможным, что тогда?
— Совсем недавно ты возмущалась, что я до сих пор чему-то удивляюсь после того, как попала в подобное место, — с укором проговорила Варя. — Но даже в моем мире происходят чудеса, и без всякой магии. Если у тебя есть мечта, Карамелла Неистовая, то верь в нее.
— А что с твоей мечтой, Варвара из Мейрна? — осторожно спросила фея.
— Я запуталась, честное слово. — Варя прислонилась головой к оконной раме и принялась смотреть на ночной сад.
— Ты все еще желаешь вернуться домой?
— Я тоскую по тете Зине, — вздохнула Варвара. — Но здесь есть те, по кому буду скучать не меньше. И еще есть один человек, он такой… знаешь… особенный.
— Как мой дорогой Нейл?
— «Мистер декабрь»… Трой нравится мне, но я не до такой степени потеряла голову, чтобы подглядывать за ним в душе, как некоторые, — поддразнила мелкую подругу Варя. — И не думаю, что я произвела такое же впечатление на него, как он на меня. Вот бы уметь читать мысли, Карамелька. Это так необходимо порой.
— Тогда просто верь, как и советуешь мне, Варвара. — Фея прилегла обратно на цветочную постель, и Варвара заботливо укрыла ее краем платка.
— Спи, скоро ночь кончится, — велела Варя и поднялась с подоконника, вставая босыми ногами на прохладный пол.
— Почему ты зовешь сына эйселя Миклоса «Мистер декабрь»? — запоздало спросила фея, когда Варвара уже добралась до своей кровати.
— У нас в универе… — Варя глянула на подругу и поняла, что слишком устала для долгих объяснений. — Декабрь — зимний месяц нашего года, снежный, самый волшебный, похож на него.
Приведя себя в порядок перед сном, Варя забралась под одеяло и теперь сама удивлялась тому, как непривычно ощущать разметавшиеся по подушкам пряди. Она рассталась со своими длинными волосами не так давно, а уже успела отвыкнуть. Варя вздохнула, полюбовалась на едва приметно сверкающий балдахин, который напоминал ей кусок ночного неба, и устало закрыла глаза.
— Интересно, что сейчас делает Трой? — прошептала Варя, устраиваясь поудобнее.
— Интересно, что сейчас делает Нейл? — Карамель заискрилась привычным золотым свечением и почти мгновенно угасла.
Она снова была сердита на то, что силы слишком медленно возвращались, и только дразнят ее, не давая взлететь. Верить в свою мечту? Хоть на мгновение поверить, что это возможно? Или нет? Спросить себя, на что готова ради своей мечты. Фея натянула край платка выше, укрывая лицо и оставляя видимыми только яркие глаза. Эйслин Дюймовочка из Мейрна смогла, а чем хуже она? Что она потеряет? Участь жалкой нинкусс? Пусть у нее будет только одна попытка, но она воспользуется ею.
— Я верю. Верю. Я обязательно смогу…
Теплый золотистый свет охватил цветочную постель, и крылья феи встрепенулись, освобождаясь из плена легкого платка. Карамель поднялась на подоконнике и подошла к самому краю. Она посмотрела на ночной сад и, глубоко вдыхая, вспорхнула ввысь.

Свежий ночной ветер отлично остужал. Трой заложил руки за голову, устроившись на широком каменном бордюре. Старинный фонтан журчал, переливаясь тонкими прозрачными струями, успокаивая и позволяя мыслям течь так же безмятежно. Хотя кого он обманывал? Он даже не сомневался в том, что не сомкнет глаза до самого утра.
— Что ты делаешь сейчас, Варвара? Возможно ли, что, подобно мне, мучаешься от бессонницы?
Звезды яркой крошкой мерцали над его головой. Трой провел одной рукой над водой в широкой чаше фонтана, и немедленно она взметнулась ввысь, густея и застывая сверкающим девичьим силуэтом. Вот прозрачные струи послушно изогнулись, повторяя очертания длинных прядей волос, и ледяная статуя замерла, прижимая одну ладонь к груди. Сквозь прозрачный лед был виден одинокий бутон бледно-розовой паллии, видимо, сброшенной во время празднования одним из франгаров, и замерзший цветок так походил на сердце. Трой шумно вздохнул и потянулся к своему творению, едва касаясь пальцами цветка.
— Какой дрит толкнул тебя соперничать за Бриартак? Ответь мне, отец! — обратился Трой в пустоту.
Левен прошел по открытой террасе второго этажа дома и заложил руки за спину, останавливаясь у перил. Он прекрасно слышал вопрос своего сына. Но, конечно же, не собирался отвечать мальчишке, который вот уже третий час валялся у фонтана и считал звезды в ночном небе Аделхейта. А еще напоминал Левену его самого, юного и бестолкового…
Что толкало его на все эти действия, настолько непонятные и сыну, и хозяйке Бриартака? Обещание. Клятва, данная Вернеру Кайонаодху, умершему на его руках на побережье Скендера. Они соперничали, сколько себя помнили, при этом умудряясь оставаться верными товарищами. До тех самых пор, пока она впервые не явилась им на ступенях дворца в столице.
Что могли противопоставить метель и вечные льды свободным крыльям и бескрайнему небу? Он отступил, не осмеливаясь тревожить счастливый огонь в глазах юной Делмы. Она никогда не знала о его чувствах, знал лишь Вернер. Каждый раз дракон замирал, стоило товарищу приблизиться, и даже когда надевал кольцо на палец возлюбленной, стоя в храме перед всеми богами, Левен ощущал его волнение.
А затем был заключен союз с родом Амферн, и эйслин Алиш вошла в дом Левена хозяйкой Ильхада. Теперь сосед мог быть спокоен за свое счастье. Вернер на радостях поспешил с предложением соединить руки их младших детей.
Супруга стала для Левена тем самым бесценным успокоением, которого жаждало его сердце, и подарила прекрасных сыновей. Но покинула так рано, оставляя в одиночестве среди бескрайних снегов и воспоминаний.
Когда же пришлось встать плечом к плечу на защиту Роеланда, мог ли он ожидать подобного исхода битвы? Товарищ был смертельно ранен и, зная о чувствах ледяного правителя, испросил клятвы. Левен поклялся позаботиться о Делме и не мог допустить в свете последних событий, чтобы земли Бриартака достались, кому бы то ни было. Он должен был заполучить их, даже выглядя в глазах Делмы негодяем, поскольку поклялся в этом ее покойному мужу, да и самому себе.
— Не калечь крылья своего сердца, сын, — тихо проговорил Левен, глядя, как Трой задремал на бордюре. — Не будь похож на меня и в этот раз. Что бы я ни говорил тебе, будь упрям.

ГЛАВА 31

Бескрайняя пустошь словно сливалась с самим черным небом. Клубы пыли, которые поднимал ветер, змеились по земле дивными призраками, и казалось, будто пытались подобраться ближе к одинокой страннице. Мартайн шла, а за нею поднималась пылевая буря.
Темные вихри перед нею сгустились, принимая очертания громадных ворот. Ведьма подняла руку, взмахивая ею, и ворота распахнулись, открывая вход во владения сестер Вахайра. Стоило Мартайн пересечь призрачную границу, как ворота сомкнулись, немедленно распадаясь сухой пылью и оседая на потрескавшуюся землю. Здесь тишина привычно окутала посланницу, а огромный диск полной луны осветил выложенную камнями дорогу, что вела к черневшему вдали замку. В Раудморе ее ожидала старшая Гэйнор. Сегодня Мартайн было что сказать. Точнее, сказать то, что так надеялась услышать их предводительница.
Последняя ночь ожидания, последние строки пророчества придворного Розафа, и, как мечтала Гэйнор, предвестник-фатмайр пронесется по землям Роеланда. Мартайн посмотрела наверх, наблюдая за тем, как остроконечные крыши Раудмора впиваются в ночное небо. Пламя в чеканных чашах, установленных вдоль ступеней, дрогнуло мри приближении ведьмы. Она поднялась к высоким двустворчатым дверям, и те открылись, впуская одну из сестер в обитель Вахайра.
Их последнюю жалкую обитель. От былого величия Раудмора остался лишь пепел и древняя пыль. Старшая сестра в окружении своих приспешниц продолжала лелеять давнюю мечту: напоить макои кровью павшей королевы инглеронов, чтобы вернуть былую силу. Мартайн желала иного. Идя в главный зал, где ожидала Гэйнор, она уже знала, что это последний раз, когда склоняет перед старой ведьмой свою голову. Скоро этому придет конец. Скоро она, Мартайн, назовется Великой.
Едва двери в зал распахнулись, Гэйнор обратила свой взор на посланницу и немедленно отослала сестер, находившихся с нею. Мартайн дождалась, когда они остались одни, скинула капюшон, открывая голову, и преклонила колено перед старшей. Длинные волосы зазмеились по ее плечам, укрывая лицо, но были немедленно убраны за спину, когда ведьма поднялась.
— Ты посмела призвать макои посреди Аделхейта, — прошелестел голос Гэйнор, — тем самым обращая на нас внимание стражей, которые, несомненно, уже доложили Идгарду о случившемся!
— У меня не было иного выхода, анда Гэйнор. — Мартайн заставила себя вновь поклониться старшей сестре.
Ее чудесный план уже начал претворяться в жизнь, и она не собиралась попусту тратить время. Конечно, Идгард в курсе, что сестры Вахайра посмели заявиться в его любимую столицу, да еще и во время празднования дня рождения несравненной Кассии. Мартайн очень старалась, чтобы старый дракон это заметил! И это лишь начало. Разве не чудесно вынудить своего извечного врага разобраться с теми, кто ей неугоден? Еще немного — и король в ответ вторгнется в Раудмор…
— Твоя задача состояла в том, чтобы следить, искать, следовать тенью, Мартайн. — Пальцы Гэйнор сжали подлокотники кресла, на котором она сидела.
Длинные ногти, скорее походившие на когти дикого зверя, впились в темное дерево, и старшая нетерпеливо подалась вперед. Горевшие факелы вспыхнули ярче, отражаясь пламенем в черных глазах ведьмы.
— Слишком высока цена ошибки!
— Я осознаю свою вину, анда, — ответила посланница и рискнула поднять взгляд на старшую сестру, — но мне есть что поведать.
— Говори, Мартайн, — велела Гэйнор. — Розаф сказал свое последнее слово?
— И более не скажет ни единого. Бесполезный старик не был способен даже удобрить своим прахом землю, — губы посланницы привычно дрогнули в улыбке, — но он выполнил свою часть сделки.
— Глупец так запутал собственные предсказания, что изменилась сама история.
Мартайн не стала озвучивать последние слова мага о том, по какой причине произошли данные изменения, рискуя вызвать гнев старшей сестры. Сейчас это было лишним, особенно если учесть, что цель ее прихода находилась в зале рядом с хозяйкой Раудмора. Великолепный трехгранный ранцтюр лежал на высоком алтаре, установленном в самом центре помещения. Оружие практически не было повреждено, лишь рукоять треснула и теперь тускло поблескивала искусной гравировкой. Мартайн подавила желание немедленно коснуться реликвии, но одернула себя, решив выбрать удобный момент, чтобы получить желаемое.
— Мы испрашивали для себя знаний о будущем, — меж тем проговорила Гэйнор, — но старик явно был зря обласкан Идгардом!
Гребни, поддерживающие волосы женщины, блеснули темными камнями, когда она вновь прислонилась к высокой спинке своего кресла. Длинные одеяния вторили каждому ее движению, укрывая ведьму до самых пальцев ног. На каждом из них было надето по тонкому кольцу с нанесенными заклинаниями. При желании старшая сестра могла призвать демоническую армию одним прикосновением ноги к земле. Зависть на мгновение захлестнула Мартайн, но она усмирила свои чувства, вновь обращаясь к Гэйнор. Скоро, совсем скоро она напьется этой силы сполна и превзойдет старшую.
— Но придворный Розаф увидел судьбу Делмы Кайонаодх и, сам того не зная, преподнес бесценный дар нашим сестрам, — неспешно вела речи Мартайн и с деланым восхищением приблизилась к алтарю.
— Душа Варвары из Мейрна не числится среди живых в этом мире. — Старшая ведьма поднялась со своего кресла и спустилась по нескольким ступеням. — Эта дева сможет дать нам необходимое.
Сосуд — живое существо. Тот, кто не рожден в этом мире. Тот, чья судьба не записана в книге Кахандт и кем можно манипулировать. У Гэйнор не было сомнений, что иномирянка станет прекрасным сосудом и принесет победу ей и ее сестрам. Они так долго ждали! Столько лет прошло с тех пор, как на выжженной земле Баэль-Маргада им удалось ощутить его — дыхание предвестника.
Инглероны пали, были повержены, как и сама королева. Но осталась бесценная надежда — последний ранцтюр одного из королевских стражей, которым, по преданию, были пробиты доспехи повелительницы инглеронов. Он был найден после многочисленных безуспешных попыток и сохранился почти в первозданном виде благодаря лаве, в которой находился все это время.
— Кровь королевы сможет дать нам необходимое. И макои обретут силу королевских големов, даря сестрам Вахайра практически бессмертную армию.
— Но Бриартак нам более недоступен. Девин Кайонаодх был объявлен хозяином. Мы более не можем вмешиваться, иначе наши действия обнаружат, анда Гэйнор. — Мартайн склонила голову, ожидая гнева старшей.
Она буквально физически ощущала, как касалась ранцтюра, который был так близко, но пока недостижим. А Гэйнор лишь провела рукой над плясавшим пламенем одного из факелов и остановила свой взгляд на холодном диске луны. Он так ярко виднелся в одном из высоких окон замка. Мимо пронеслась стая ночных птиц, разрывая тишину своим пронзительным кличем.
Объявление наследником иномирного дитя можно было считать идеальным вариантом. Тогда бы они имели возможность заполучить эти земли законно и приблизиться к столице Роеланда. Если б Варвара из Мейрна стала хозяйкой Бриартака и находилась под воздействием силы королевской крови, то имела бы возможность призвать макои к самим драконьим землям, не позволяя кому бы то ни было остановить их на подходе к стенам столицы.
Пользуясь прекрасным шансом, пока Гэйнор отвлеклась на свои размышления, Мартайн легким движением провела длинными ногтями по поверхности оружия, получая последний компонент для завершения ритуала призыва. Пусть старшая ведьма и дальше чахнет в Раудморе, ожидая своего чуда, а ей нужно спешить…
— Род Келемен все еще поддерживает союз с нами. Они станут неплохой опорой, — проговорила Гэйнор.
При этих словах губы Мартайн презрительно изогнулись, а глаза почернели, словно небо за открытым окном.
— Тот, кто предал однажды, сделает это снова, анда Гэйнор. — Она даже забыла, что хотела бежать, поскольку уже добыла бесценную кровь павшей королевы.
— Твоя ненависть не должна стать помехой! — гневно кинула старшая сестра своей помощнице. — Вираг — лишь человек, одиночка, пусть и слушается его попутный ветер. Он не посмеет вмешаться сейчас, когда разыскивается и стражами Идгарда, и своими же бывшими сородичами.
— Стихийники из рода Келемен предали собственный народ, за что и поплатились. Палачи Идгарда секут им головы, если у магов не хватает ума не показываться в столице, — охрипшим от негодования голосом пробормотала Мартайн. — Молюсь о том, что однажды и Вираг окажется на помосте!
— Ты негодуешь из-за того, что этот мужчина не последовал за своими собратьями, или оттого, что не стал рабом твоих чар, Мартайн? — Старшая ведьма рассмеялась, видя, как исказилось от ярости лицо посланницы.
— Будь ты проклят всеми богами, Вираг из рода Келемен! — зарычала Мартайн, обретая свой истинный облик.
Чары стирались с ее лица, осыпаясь привычным пеплом, который немедленно подхватил поток ворвавшегося ветра. Прекрасные черты молодой женщины таяли, являя почерневшую, словно обугленную кожу. Седыми космами стали недавно золотистые волосы, а яркие желтые глаза, скорее походившие на звериные, яростно сверкнули.
— Будь ты проклят!
— Приведи мне обещанное дитя, — Гэйнор величественно поднялась обратно на возвышение и опустилась в свое кресло, — а затем, если справишься, я позволю тебе насладиться местью.
Посланница поклонилась старшей сестре и, справляясь со своими эмоциями, вновь набросила на голову капюшон длинной накидки. Уже молодые изящные руки поправили медовые пряди волос, и губы ведьмы тронула фальшивая улыбка:
— Благодарю, анда Гэйнор. Я не подведу…
Обратный путь занял у нее гораздо меньше времени, поскольку злость никак не унималась, даже несмотря на бесценную добычу. И к чему было припоминать предателей-стихийников? Стоило Мартайн пробудить в памяти черты лица светловолосого мужчины, с таким презрением глядевшего на нее, как дрожь негодования пробирала до последней клеточки тела. Ведьма прошла по опустевшей улице Аделхейта, стараясь держаться в тени и не привлекать внимание стражников.
Предрассветное время подходило идеально. В этот час город безмятежно тих, каждый видит сон, готовясь вскоре открыть глаза и пробудиться с первыми лучами солнца. Мартайн остановилась перед входом в свое городское убежище и, прекрасно зная, что ни одна живая душа не станет ей помехой, принялась творить заклинание.
Когда ведьма закончила выводить на сухой дороге необходимые знаки ритуальным ножом, то подняла руки к небу. Земля вздрогнула, поднимая с каждого начертанного круга завесу тонкой пыли. Рисунок под босыми ногами Мартайн пришел в движение, меняясь и складываясь в некую фигуру.
— Путай мысли, чувства, слова. Веди, зови. Не свернуть, не сойти со следа, не разомкнуть круга, не противиться чужой воле, — зашептала ведьма, а едва закончила, как изображение на дороге пропало, распадаясь при очередной, едва приметной дрожи земли.

ГЛАВА 32

Весь остаток ночи она прокрутилась, так и не найдя удобного места в постели, а стоило подняться и подойти к окну, то не обнаружила и шумной подружки. Карамель уже успела куда-то сбежать. Варя зевнула, прикрываясь ладонью, и мысленно порадовалась за мелкую стрекозу. Видимо, сила вернулась к ней, и смогла улететь. Ведь не утянула же ее, в самом деле, какая-нибудь мерзкая жаба на пруд?..
— Да ну, к черту… — пробормотала Варвара, прогоняя глупые мысли.
Слыша знакомые голоса внизу, в саду, Варя перегнулась через подоконник и посмотрела на двор. Девин в ослепительной белоснежной рубашке деловито раздавал указания прислуге. Стоит, руки в бока, сверкает, как новая копейка. Самый что ни на есть хозяин! Вон как слушаются его обитатели дома и с какой охотой выполняют приказы.
Девину даже не приходилось повторять дважды. Видя утреннюю суету, самим же им организованную, молодой дракон усмехнулся, а затем потянулся, прогоняя остатки сонливости. Замечая в открытом окне сестру, помахал ей и подошел ближе.
— Ты поднялась так рано. Уж не я ли помешал твоему сну? — с искренней тревогой поинтересовался Девин.
— Скорее, сон решил вовсе не приходить этой ночью, — проворчала Варя, радуясь тому, что брат был первым, кого увидела этим утром.
Он успокаивал своим присутствием, словно обещая, что все сложится лучшим образом. Но странное предчувствие все равно не давало покоя. Возможно, виной тому было ожидание прихода гостей. Точнее, одного гостя… Трой обещал, что придет сегодня. Ведь придет?
— Скоро подадут завтрак, — меж тем проговорил Девин и улыбнулся сестре. — Я велю поторопиться с ним. Спустись обязательно, это взбодрит тебя и придаст сил. Поверь, сегодня они нам всем понадобятся…
Брат подмигнул Варе и сложил руки на широкой груди.
— Ты меня пугаешь, — вздохнула сестра.
— Пусть лучше Миклос боится, — отозвался дракон, — хотя я его предупреждал. Так что все по справедливости.
— Трой зайдет поболтать? У вас с ним какие-то дела? — осторожно поинтересовалась Варя, будто и не ожидала его прихода. — Будете делать важный вид или снова снежками бросаться?
— Вполне возможно, что все варианты подойдут, дорогая сестра, — не поддался на провокацию Девин. — За тобой пришлют, чтоб предупредить, когда подадут завтрак.

— Сегодня небо такое чистое и высокое, — быстро проговорила пухлая Кенра, поправляя подол длинного хозяйского платья. — Как замечательно, что вы выбрали такой же цвет.
Наряд и правда был спокойного голубого оттенка, и Варя согласилась со служанкой. Из всего, что обнаружилось в шкафу, платье больше всего понравилось ей. Конечно, золотоволосой Делме оно шло куда больше, но было таким удобным и легким, что не могло не соблазнить. Волосы оставили распущенными, и Кенра долго хлопотала над ними, пока они не засверкали медной гладью. Кенра почти закончила, когда в дверь постучали и вошедшая служанка пригласила спускаться к завтраку.
Перед тем как покинуть комнату, Варя снова посмотрела на пустой подоконник. Она уже скучала по мелкой непоседе и снова гадала, куда фея могла запропаститься. Надеясь, что знает Ревард или кто-нибудь из обитателей дома, Варя поспешила выйти к лестнице. Спускаясь по ступеням, она придержала длинный подол платья.
Птицы за окнами так распелись, а шумевший сад так блестел на солнце свежей листвой, что хотелось немедленно покинуть дом и провести весь день на свежем воздухе. Варя спустилась в нижний зал и прошла по широкому коридору в направлении столовой. Двери в ней были настежь открыты, и она слышала голоса Девина и Кай. Когда сестра вошла, дракон немедленно поднялся со своего места и отодвинул для нее стул, не забывая говорить комплименты, когда придвигал его обратно.
— Я как раз пытаюсь убедить нашу дорогую матушку задержаться в Аделхейте, — заговорщицки подмигнул Варе брат и вернулся на свое место.
Она не успела сдержать улыбку, когда поняла, что, возможно, это станет отличным шансом еще раз увидеться со снежным принцем. Он ведь обещал зайти к Девину, когда же явится? И что у них за дела такие секретные? Делма с подозрением обвела взглядом свое беспокойное семейство и вздохнула.
— Вы в сговоре! — Она отпила из своего кубка и снова посмотрела на сына. — Мы должны отбыть сегодня. Какой прок задерживаться здесь дольше?
— У меня есть одно важное дело, которое я должен закончить, — серьезно пояснил Девин. — Я не покину столицу, пока не завершу его.
— Ты говорил о человеке, который спас тебя, — проговорила Кай, — но так и не назвал его имени.
— Мой товарищ очень скромен и рисковал слишком многим, оставаясь по моей просьбе в Аделхейте. Пусть его имя не будет мною названо. Такова его воля, и это наименьшее, что я могу и намерен для него сделать.
— Я бы хотела отблагодарить этого человека. Он спас моего единственного сына и зажег солнце над землей Бриартака, возвращая нам надежду, — с чувством проговорила Делма. — Но если такова его воля, то я не смею тревожить и вмешиваться. Мы останемся, раз ты так решил. — И Кай обратилась к Варе: — А вам, юная эйслин, надлежит завтракать, а не лучиться подозрительными улыбками!
Варвара попыталась состроить серьезное лицо, но, видимо, вышло криво, что вызвало улыбку у брата.
— В сговоре, не иначе! — снова вздохнула Делма.
— Я благодарю тебя за поддержку. — Девин слегка склонил голову, отвечая матери. — В столице множество замечательных мест. Варваре будет интересно познакомиться с ними. Верно?
Он посмотрел на сестру. Варя замерла с ложкой в руке, а затем растерянно кивнула.
— Одни ездовые бедвиры чего стоят! Перед тем как отправиться в город, тебе стоит переодеться, — пояснил Девин. — В этом наряде ты не сможешь подняться в седло.
— В седло? — насторожилась Варя.
— В седло, — улыбнулся брат. — Тебе понравится, обещаю…
— Господин, — раздался у дверей голос слуги, — прибыл эйсель Миклос.
Девин успел заметить, как побледнела мать. Но в этот раз на ее лице не отразилось привычной неприязни, скорее, растерянность. Видимо, она решила, что это Левен Миклос нанес визит вежливости. Спеша развеять ее опасения, Девин поднялся из-за стола.
— Проводи эйселя Троя в библиотеку, — велел он и повернулся к притихшим женщинам. — Прошу прощения. Я оставлю вас.
Не давая матери опомниться и не без удовольствия глядя на волнение сестры, Девин покинул столовую. Придется обеим помучиться в догадках.

ГЛАВА 33

Гость ожидал его у одного из многочисленных стеллажей, уставленных потемневшими от времени, еще дедовскими книгами. Вот уж кто любил проводить здесь время… видимо, в него пошел характером и сам Девин. Трой с сосредоточенным видом листал теорию Фавия, повествующую о популяции хавзий афийских, и едва дошел до страницы с рисунком этих особей, как скривился от отвращения и пробормотал какие-то проклятия. Да, существо привлекательностью не отличалось, хоть и приносило неоценимую пользу местным лесам.
— Я всегда могу одолжить ее тебе для более основательного изучения, — усмехнулся Девин, глядя, как гость нервно затолкал книгу обратно на полку.
— Благодарю, но не стоит… — Трой повернулся к дракону, и теперь они встретились взглядами. — Сегодня я переступил порог этого дома, Кайонаодх, поскольку чту и уважаю законы твоего рода.
— Знаю. Поэтому и позволил тебе войти, Миклос, — ответил Девин и сложил руки на груди.
Трой повторил за ним, скорее машинально, чем намеренно. При этих действиях шитье на его белоснежной куртке сверкнуло, словно морозный узор.
— Ты знаешь о договоре наших отцов, — продолжил говорить Трой.
— Верно, — кивнул Девин.
— Я бы никогда не подчинился этому велению.
— Это было бы затруднительно, согласись, — хмуро потянул дракон.
— Проклятье, я не имею в виду тебя и меня! — прорычал лескат, хотя прекрасно понимал, что хозяин дома дразнит, чувствуя его волнение. — Какую бы клятву не принесли наши отцы, я буду идти лишь за нею, куда бы ни отправилась, хоть в саму огненную Мейтедер…
Девин ничего не ответил в этот раз, уважая чувства говорившего гостя, и не прервал его речи. Он и сам прекрасно понимал, чего стоило снежному соседу это признание, к тому же произнесенное не любимой женщине, как это принято у лескатов, а опекуну, чтобы соблюсти обычаи драконьего рода.
— Я говорю о соглашении, поскольку имел честь встретить твою сестру еще до того, как мы были представлены. Обманщица заявила, что приходится братом тебе… — Трой мотнул головой, укрывая яркие глаза белоснежными прядями.
Он прошелся по большому круглому помещению библиотеки, кидая взгляд на выложенный мозаикой пол. В центре его расходились лучи солнца, и это так напомнило ему ту, что сейчас находилась где-то в доме.
— Ты назвал мою сестру обманщицей? — раздалось за спиной ворчание Девина, и воздух опасно нагрелся.
— Верно, — ответил Трой, и порыв ледяного ветра охладил дракона, заставляя того сдувать с лица колкие снежинки. — Она бессердечно терзала меня, заставляя мучиться в догадках. Хотя глаза выдавали ее, ибо не может быть таких у юноши. Кайонаодх, я прошу твоего дозволения открыть чувства Варваре, поскольку ты приходишься ей братом и опекуном.
— Если ты не уверен, что достойно позаботишься о ней, то отступи сейчас. Иначе я не дам за твою жизнь и гроша в случае, если не оправдаешь доверия, — серьезно проговорил Девин, глядя в глаза лескату.
— Я сам вложу меч в твои руки, Кайонаодх, если не оправдаю доверия, — твердо произнес Трой, коротко склоняя голову в почтении. — Надеюсь, моей жизни, оставленной в залог, достаточно, чтобы получить согласие.
— Что, если я откажу? — неспешно проговорил Девин, следя за реакцией снежного гостя.
Уголки губ Троя дрогнули, и он поднял взгляд на дракона. Его глаза стали цвета вечернего неба, словно предвещая неминуемую бурю.
— Тогда я стану следовать своим законам, Кайонаодх, но не отступлю.
Девин усмехнулся упрямству леската. Варвара сумела околдовать беднягу. Но не испугается ли сестра подобного напора? Кажется, этот снежный эйсель по горячему нраву обошел весь его драконий род. Каков родственник!
— Это была угроза? — Девин нарочно придал своему голосу суровости.
— Я лишь искренен перед тобой. Не желаю таиться. Говорю как есть, — тем же тоном бросил ему лескат.
— Последнее слово останется за моей дорогой сестрой. — Дракон продолжил мучить гостя. — Как знать, может, взгляду прекрасной Варвары открылся кто-то более изящный в манерах и обладающий более внушительным наследством…
— Кайонаодх… — В библиотеке заметно похолодало.
— Я даю тебе свое дозволение, — сжалился Девин, — но повторяю, что только Варваре решать, принять твою руку и чувства или же нет.
Теперь дракон вновь стал серьезен, как и гость.
— Пусть боги поддержат тебя. — Он протянул руку.
— Пусть боги услышат твой голос. — Трой протянул ладонь в ответ, и они скрепили договор рукопожатием.
— Я хочу отвезти сестру в город. Мне нужно решить кое-какие дела и показать ей местные достопримечательности, — проговорил Девин. — Буду рад, если ты составишь нам компанию и приглядишь за Варварой, пока мне придется ненадолго отлучиться.
— Не откажусь от предложения, — ответил Трой.
— Я хотел сводить сестру к бедвирам.
— Превосходно, — довольно ухмыльнулся лескат и поправил воротник своей куртки.
Девин окинул гостя внимательным взглядом и покачал головой.
— Тебе лучше снять куртку и оставить здесь. Твоя одежда не годится для подобной прогулки, Миклос.
Трой посмотрел на свой наряд. Дракон был прав. Отец оторвет голову, если хоть один из драгоценных эйринов, которыми расшита одежда, будет утерян.
— Не поспоришь… — Трой принялся расстегивать невероятно искусно выполненные пуговицы.
Затем он небрежно кинул куртку на одно из кресел, которое стояло у небольшого стола. Гость остался в тонкой рубашке, не стеснявшей движения, что было весьма кстати при катании на своенравных бедвирах. Девин прошел мимо Троя, «отечески» похлопал его по плечу, вызывая тем самым зубовный скрежет у гостя, и пригласил вернуться в нижний зал, где наверняка томились их дамы.

Делма нервно отстукивала ритм пальцами по подлокотнику кресла, что приводило Варю в еще большее волнение. Ну что они там застряли? Решают важные дела? Нет, ни в коем случае нельзя показывать, что пришел конец терпению и что она настолько рада видеть этого снежного принца! Кто знает, зачем он приходил. Может, они с Девином теперь друзья навеки? Засели в библиотеке и болтают в свое удовольствие…
— Прекрати ерзать и сядь ровно, Варвара, — проговорила срывающимся голосом Кай, выдавая и свое волнение. — Не стоит так легкомысленно показывать свои чувства.
— Да просто… просто платье неудобное. Жмет… — отозвалась Варя и вздохнула, на что Делма покачала головой.
Сын Миклоса самонадеянно решил нанести визит в их дом. Прекрасно зная о том, в каких натянутых отношениях пребывали их семьи, мальчишка явился на порог. Вчерашние слова юного леската, которые она невольно подслушала, вновь вызвали у Делмы головокружение, и она приложила ладонь к груди. Могла ли она довериться услышанному от леската и принять за истину сказанное сыном?
Девин поведал о причине, которая привела его в земли Ильхада, и о полученных знаниях из записей достопочтенного Розафа, так «удачно» попавших в его руки. А также о том, как невероятное дыхание фатмайра настигло франгар, лишая сына возможности дышать и укрывая вечными льдами. Каковы бури у Жестокой гряды, Делма прекрасно знала, как знала и то, что спастись от подобной стихии даже дракону порой не под силу, особенно ослабленному дыханием фатмайра.
Девин высказал свое мнение, предполагая, что хозяин Ильхада лишь стал жертвой обстоятельств, вынудивших его выглядеть убийцей и охотником за землями Бриартака. Сын желал мира между соседями, и она должна была подчиниться его решению. Но хотела ли? Сомнения терзали, не давая спокойно усидеть в кресле, так что Делма казалось самой себе сейчас похожей на нетерпеливую рыжеволосую девочку, что сидит напротив. Чувства Варвары были так очевидны и так чисты, что впору впасть в отчаяние. Договор Вернера и Левена стал пророчеством. Похоже, их дети мысленно уже соединили свои руки.
Трой явился просить дозволения ухаживать за ее дочерью. Он намерен взять ее в жены. Готова ли к подобному Варвара? Делма понятия не имела об обычаях и законах Мейрна и теперь с сомнением посмотрела на Варю. Какова будет ее реакция на ответ брата? Ведь именно сейчас он решает дальнейшую судьбу сестры. За всей этой кутерьмой Делма не сделала того, что давно должна была… плохая из нее мать. Ах, боги не даровали ей ни одной дочери, лишь сыновей, и она была так же неопытна в подобных разговорах, как и Варвара.
Но просто необходимо поговорить с юной эйслин о манерах и о том, как вести себя, когда останется наедине с женихом. А еще — о тех важных моментах, которые ожидают невинную невесту в первую брачную ночь…
— Дорогая матушка, сестра! Просим прощения за то, что оставили вас так надолго, — со своей неизменной улыбкой проговорил вошедший Девин.
Он был удивлен тем, что в гостиной стояла полная тишина, лишь только розовел румянец на щеках обоих присутствующих женщин. Трой встал рядом с хозяином дома и склонил голову, приветствуя Делму и свою невесту. Невеста. В этом он не сомневался. Нет, сомневался и отчаянно врал себе, поскольку, глядя в зеленые глаза Варвары, чувствовал, как руки дрожат от волнения. Каков будет ее ответ? И как бы заставить перестать колотиться проклятое сердце? Делма едва кивнула, при этом в ее золотистых волосах сверкнула тонкая диадема, на которой заиграли лучи солнца.
— Привет. — Варя не смогла удержать улыбку, хоть секунду назад и была уверена, что справится.
Лицо Троя неожиданно озарилось теплотой. Казалось, что в гостиной даже стало ярче от этой ослепительной улыбки. Девин и Кай переглянулись, понимая, что их присутствия уже никто не замечает. Эйслин Кай, глядя на выражение лица гостя, должна была признать, что трудно сомневаться в его чувствах.
— Варвара, — обратился к сестре дракон, — эйсель Миклос просил моего дозволения говорить с тобой наедине. В этот час из беседки в саду — чудный вид, и никто вас не побеспокоит. Прошу тебя, дорогая сестра, выслушать нашего гостя. И помни, что ты вольна покинуть его и прервать беседу, когда только пожелаешь. Но верю, что причин для этого не найдется.
Говорить с ней? Варя поднялась с кресла, замечая, как Трой посерьезнел. О чем он хотел говорить с нею? Что за секреты? Но побыть немного наедине со снежным принцем и избежать при этом пристального внимания Кай было так заманчиво…
Девин проводил сестру и гостя к увитой цветущим плющом арке, которая вела в сад. Здесь он оставил их одних, жестом руки предлагая пройти к беседке. Из белого камня, она буквально сияла, освещенная солнцем. На мягком ветру трепетали крупные бледно-желтые цветы какого-то плюща, который обвивал изящные колонны беседки, обещавшей замечательный тенек. Варя разглядела пару каменных лавочек, установленных внутри, повернула голову и посмотрела на своего спутника:
— У тебя что-то случилось? О чем ты хотел поговорить? И почему со мной? — Варя пошла по небольшой извилистой дорожке к беседке, слыша, что Трой последовал за нею.
Лескат любовался тем, как ветер подхватывает легкую ткань ее платья цвета неба и играет гладкими прядями медных волос. Словно солнце спустилось с небес и теперь бодро шагало впереди него, согревая своими лучами… Она действительно не понимала, к чему это уединение? Возможно, в Мейрне иные нравы, и мужчины открывают свои чувства иначе. Хотел бы он знать, как порадовать ее, не пугая своими словами или действиями.
— Ты ведь не растаешь, если будешь долго так стоять? — с тревогой поинтересовалась Варя и даже сощурилась от того, как ослепительно сверкала белизной его рубашка на солнце.
Она уже поднялась по двум каменным ступеням в беседку, и ее окутала приятная прохлада тени. Трой неспешно поднялся следом за Варей и остановился рядом.
— Я растаю, если и дальше будешь так сиять, — проговорил он, глядя на Варвару сверху вниз.
Варя смущенно поправила узкие рукава платья. Что-то он сегодня казался еще выше, чем в прошлый раз, и смотрел как-то уж особенно.
— Проходи дальше в тень… там прохладнее… и… это…
— Рядом с тобою я не вижу тени. — Трой склонился к ней, обдавая своим на удивление прохладным дыханием.
Что же ты видишь? — спросила Варя тихо, не зная, как реагировать на непривычные комплименты.
— Я вижу лицо, которым могу любоваться бесконечно. Глаза, в которых хочу замечать лишь свое отражение. Губы, вкус которых я хочу познать, — проговорил Трой, который теперь стоял так близко от нее. — Мои речи смущают тебя или пугают? Мне неведомо, где начинаются и заканчиваются границы дозволенного для странницы из Мейрна. Должен ли я преклонить колено? Убить дикого гагерина в твою честь? Или, быть может, украсть тебя из родного дома и запереть в одной из башен Ильхада, дожидаясь, пока ты ответишь на мои чувства взаимностью?
Варя покачала головой, оглушенная его словами. Трой сейчас действительно признался в том, что она ему настолько нравится? Ведь признался? Верно?! Варвара Стрельцова понравилась такому парню…
— Не надо никого убивать. И коленей преклонять… — отозвалась Варя, понимая, что тонет в прохладе его взгляда, который сделался глубокого синего цвета, словно полуденное небо.
— Выходит, должен украсть? — Улыбка тронула губы Троя.
— Нет! — Варя снова отрицательно качнула головой. — Я хотела сказать, что ты и так…
— И так?
— Что ты…
— Что же? — сдержался Трой, чтоб не смутить ее чувств своей очередной улыбкой.
Как же трудно сказать! Будь что будет… Мысленно веля себе быть храбрее, Варя потянула своего Троя за воротник рубашки и коснулась губами его щеки. Читая в ее глазах все то, что так надеялся услышать, Трой не дал ей отпрянуть. Его руки тяжестью легли на тонкую талию Варвары. Трой привлек ее к себе и наконец припал к ее губам.
Ничего подобного она не ожидала, но, потрясенная новыми ощущениями, непроизвольно потянулась к Трою, отвечая на поцелуй. Ее губы пьянили своей нежностью, вынуждая леската сжимать объятия сильнее. Боги, он даже забыл, что находится не в своем доме. Но разве это имело значение сейчас? Когда же смог прервать поцелуй, то провел ладонью по щеке Варвары, чувствуя, как ее нежная кожа пылает под его пальцами. Ему пришлось продолжить удерживать Варю за талию, поскольку ей потребовалось гораздо больше времени, чтобы прийти в себя.
— Ты со мной, Варвара? — тихо проговорил Трой.
Она только кивнула в ответ, мысленно говоря себе о том, что никогда бы в жизни не подумала, что первый свой поцелуй подарит самому настоящему повелителю зимы, стоя во дворе дома огненного дракона.
Трой посмотрел на лицо Вари. Она была взволнованна для первого поцелуя, но слишком спокойна для осознания того, что перед нею сейчас стоит ее будущий муж. Руки Троя легли на ее плечи, и он легонько пожал их, возвращая девушку к реальности.
— Варвара.
— Да? — Она подняла на него взгляд.
— Я, Трой Миклос, младший сын Левена Миклоса, унаследую земли Эвельхада, что по правую сторону от реки Охэ. Там нет снегов Ильхада, точнее, снега укроют землю лишь в положенное время, даруя ей отдых. А перед этим леса наденут свои удивительные наряды, окрашивая округу теми оттенками, что играют сейчас в твоих волосах. Народ моей матери зовет эту пору «тимизаль».
— Мы зовем ее осенью, — отозвалась Варя. — Там, наверное, очень красиво.
— Эвельхад был домом моей матери. Последний раз я посещал его, когда мне было пять лет, — пояснил Трой. — Я смогу принять эти земли и назвать их своим домом, когда найду им хозяйку.
— И? — Варя разом поникла, словно солнце зашло за тучи.
Почему заговорил так серьезно? Сказал, что она нравится ему, а теперь собирается посвятить в планы своей семьи? Заявить, что родные подыскали ему подходящую невесту, вроде той Кассии, и он обязан исполнить свой долг? К чему тогда эти признания? И этот поцелуй…
— Ну и как поиски? — глухо поинтересовалась Варя и отступила от Троя на шаг. — Теперь мне нужно пожелать тебе удачи?
Почему он опять смотрит на нее с таким теплом и почти обожанием? Варя поняла, что уперлась спиной в одну из колонн и отступать уже некуда. Трой не стал мучить ее своею близостью и остался стоять в паре шагов. Видя ее смятение и понимая теперь, что был прав насчет заблуждения возлюбленной, он снова заговорил. Голос его звучал спокойно и твердо:
— Я надеюсь, что еще не раз услышу от тебя эти пожелания. И только от тебя, поскольку от другой они мне не надобны. Сегодня я просил твоего брата позволить мне открыть свои чувства перед тобою.
— Ты спрашивал у Девина разрешения встречаться со мной? — ахнула Варя. — Вы об этом говорили в библиотеке?
— Встречаться? — Светлые брови Троя приподнялись от удивления.
— Чертово Средневековье… — пробормотала Варя и даже забыла о своем волнении, теперь обходя кругом снежного гостя. — И что он сказал? Что? Что вы там вдвоем нарешали? И это без меня!
— Варвара, — улыбнулся Трой, когда она сердито сдула с лица тонкую прядь волос, — ты хочешь сказать, что в Мейрне не требуется подобного разрешения и девушка решает все сама?
— Угу. Сначала девушку спросить нужно, а уж потом, если все сложится, и с родителями можно знакомиться…
— Мне решительно нравится этот мир… — вздохнул Трой.
— Ты от темы-то не отходи, — напомнила ему Варя. — Боюсь спрашивать, что еще вы там обсуждали.
— Я хочу отвезти тебя в Эвельхад, — проговорил Трой, глядя прямо в глаза своей румяной невесте.
Она никак не могла собрать воедино все сказанное и принять это как истину.
— Можно и съездить, — кивнула Варя и сложила руки на груди.
— В качестве хозяйки, — медленно, почти по слогам произнес Трой, продолжая наблюдать за ее реакцией.
Глаза ее распахнулись шире, и в них застыло неподдельное изумление.
— Хозяйки?.. — дрожащим голосом переспросила Варя. — Это значит… то есть… я и ты…
Трой так же осторожно кивнул, не отводя взгляда.
— Ты и я?..
— Да.
— Ты собрался жениться на мне?!
— Верно, — просто улыбнулся снежный лескат.
— И Девин в курсе? — Ее глаза опасно сощурились.
— Верно, — повторил лескат.
— Сговорились, значит!
— Варвара, — попытался успокоить ее Трой.
— То, что ты мне очень нравишься, не означает, что я завтра выскочу за тебя замуж и нарожаю кучу снежков… — Варя сердито прошагала мимо жениха под яркое солнце.
— Завтра? Хм… звучит замечательно. — Трой нагнал ее в два шага и теперь следовал с нею рядом по узкой тропинке к дому.
— Никакого завтра! Я не давала своего согласия, — возмущенно заявила Варя и пошла еще решительнее.
Жаль, что в длинном платье это было практически невозможно, да и от смущения она готова была сгореть. Жениться? Пусть у нее и замирало сердце от одной мысли об этом «Мистере декабре», но выйти замуж? Навсегда оставить Бриартак и свою новую семью, с которой едва-едва стала так близка? Замужество — почти приговор для любой женщины. А в этом мире — и подавно. Нет, она не думала, что брак может быть несчастливым и что Трой посмеет поднять на нее руку, но прекрасно видела, чего стоило замужество ее матери. Находиться в полной власти мужчины? Такого доверия она не могла оказать никому. Не сейчас, не так внезапно.
— Твой поцелуй был ответом, ты ведь понимаешь это, Варвара? — неожиданно мягко проговорил Трой, останавливаясь посреди дороги. — По обычаю Роеланда, ты приняла мои чувства.
— Я и не отрицаю, что принимаю их.
Варя подошла к Трою ближе, желая видеть его лицо и пытаясь разглядеть там хоть тень того, что он зол или обижен. Но не могла увидеть этого, удивляясь про себя. Трой лишь слушал ее сбивающуюся речь, позволяя договорить.
— Я не смогу сказать тебе «да» так быстро. Не потому, что ты мне не нравишься, я просто не могу. — Варя решительно мотнула головой. — Слишком много событий… слишком много всего, что мне нужно осознать и принять. Я просто хочу немного побыть собой. Просто Варей из Москвы… Понимаешь?
— Понимаю. — Трой взял Варвару за руку и бережно сжал ее ладонь. — Мои чувства к тебе сильны. Я не колеблясь могу сказать, что мое сердце, мой меч и весь мой мир принадлежат тебе, Варвара. И не потребую немедленного согласия на проведение церемонии, дам тебе столько времени, сколько потребуется. Но каждый в Роеланде будет знать, что Варвара Бриартакская отныне находится под моей защитой на правах невесты.

ГЛАВА 34

Он сильнее опустил край капюшона своей куртки и одними губами пробормотал проклятия, глядя на проходивших неподалеку королевских стражников. Вираг повернулся лицом к длинным рядам прилавков аделхейтского рынка, желая остаться незамеченным. Ему немедленно принялись предлагать приобрести какую-то разноцветную ерунду.
Маг сухо мотнул головой, давая понять хозяину товара, что никто не намерен ничего покупать. Вираг воспользовался тем, что навстречу ему по проходу между рядами двинулась шумная толпа, поспешил затеряться среди покупателей и обернулся, посмотрев через плечо на оставленную площадь, чтобы убедиться в том, что патруль покинул эту часть рынка.
Уже который день охрана в столице была увеличена. И это никак не было связано с прошедшим днем рождения юной принцессы. Об этом Вираг прекрасно знал. Всему виной — недавнее вторжение макои на священную королевскую землю. Значит, кто-то из сестер Вахайра находился в городе. И значит, судя по подобной наглости, стоило в скором времени ожидать их следующего хода.
Что привело ведьм в Аделхейт? Что есть такого в стенах столицы, что заставило сестер нарушить давний договор? Король наверняка лютует и собирается призвать хозяйку пустоши к ответу. Гэйнор напрасно гневит драконий род Идгарда. У нее должна быть очень веская причина, чтобы прислать своих сестер сюда.
Вираг неторопливо прошел по одной из многочисленных улиц, лучами расходившихся от центральной площади, и внезапно остановился. Дыхание встречного ветра коснулось его небритого лица. Охотник опустился на одно колено и прикоснулся к сухой земле ладонью, ощущая едва приметную дрожь.
— Мартайн… — Имя ведьмы, словно проклятие, слетело с его губ.
Стихийник встал во весь рост, теперь всматриваясь цепким взглядом в многочисленных людей, сновавших по рынку и площади. Только Мартайн могла быть настолько самонадеянна, чтоб призвать макои в городе, да еще средь бела дня, во время празднования. Как могли его братья пасть так низко, чтобы заключить союз с подобными созданиями?
Род Келемен, объединявший магов воздуха, веками хранил мир и использовал свою силу лишь во благо. Вторжение королевства Азелфлад изменило многих. Старший страж храма покинул этот мир, а братья оставили храм, отвергли свою клятву, использовали силу как оружие и бесчинствовали, наводя страх на соседние кланы.
Вираг стал для них отступником, изгоем и не пожелал подчиниться новому старшему стражу, который повел собратьев по кровавому пути. Маг не пользовался силой для охоты, использовал простое оружие: лук да ножи. И только для помощи мальчишке Кайонаодху пришлось пренебречь своими же убеждениями и использовать магию. Он скрывался и от своих товарищей, и от королевской стражи, поскольку и для тех и для других был предателем и убийцей.
Именно недавнее появление макои вынудило охотника задержаться в Аделхейте. Словно сами боги привели его в город в это время. Благодарности от Девина Кайонаодха Вираг не требовал. Несомненно, он желал удостовериться, что мальчишка жив и здоров, а также успел вовремя туда, куда так летел, забывая об осторожности и здравом смысле. Но маг не собирался ждать, пока с ним свяжутся.
— Что вы ищете в Аделхейте, Мартайн? — Вираг посмотрел на темневшие вдалеке очертания дворца.
Мартайн как-то поведала ему о давнем желании старшей ведьмы Гэйнор возродить павшую королеву инглеронов. Он рассмеялся, услышав такие слова, так как понимал всю глупость затеи. Сестры Вахайра были столь голодны до власти, что порой казались безумными в своей погоне за несбыточными надеждами. Ведьмы заручились поддержкой рода Келемен, думая, что маги поспособствуют в этом деле. Вираг знал, что братья отправились в Баэль-Маргад на поиски легендарного ранцтюра, которым якобы была убита сама королева.
— Неужели поиски увенчались успехом? — пробормотал Вираг. — Так и не оставили эту сумасшедшую затею?
Охотник едва повел пальцами руки, поднимая сухой песок с дороги, и встречным потоком ветра бросил его в лицо вновь появившимся стражникам. Те принялись жмуриться и оттирать глаза рукавами, не имея возможности разглядеть того, кто от них таился. Вираг дождался, пока мрачные леброннцы продолжат путь, и сам прошел дальше, туда, где было больше народа. Маг различал малейшие изменения во встречном ветре и сворачивал каждый раз, когда поток его становился суше и сильнее. Словно послушный пес, он вел стихийника. Тревожные мысли не покидали Вирага, пока он брел по одной из старых дорог города. Маг был уверен в том, что сестры Вахайра закончат свои дни в пустоши, пока последняя из них не рассыплется прахом.
— Вашим мечтам не сбыться. Вы мертвы, вы все давно мертвы, Мартайн.
Время былого величия вышло, и все это — лишь жалкие попытки возродить то, что стало тленом. Ни одна из сестер не способна продолжить род. В своей вечной жажде власти они забыли, что утратили самое главное — время. Оно было на исходе. И никакая павшая королева не изменит этого.

Трой помог Варе взобраться в седло, и она тут же покрепче схватилась за шелковую шерсть странного животного. Громадина, которую лескат называл бедвиром, переминалась с лапы на лапу и поигрывала раздвоенным роскошным хвостом. Серебристо-черная шерсть существа мягкими волнами трепетала под легкими порывами ветра. Бедвир издал грудной рык, и Варя сглотнула ком в горле, еще сильнее стискивая блестящую шерсть на широкой шее зверя.
— Ты уверен в том, что он согласен с нашим решением покататься? — пробормотала она.
— Еще как. — Трой ухмыльнулся и через мгновение оказался в седле позади Вари.
Он обнял невесту одной рукой за талию, крепко прижимая к своей груди, а второй рукой взял поводья из цветной плетеной кожи.
— Будь он против этого, то давно бы уже скинул с седла на землю, — прозвучал у уха Вари голос леската. — Так что держись крепче, вдруг передумает.
— Я уже передумала! — заявила Варвара, когда Трой отдал короткую команду бедвиру, веля ему двигаться вперед.
— Так быстро сдаешься? — улыбнулся он.
Зверь тряхнул плоской мордой, на которой сверкнули изогнутые клыки, и неспешно понес всадников по цветущей аллее. Над ними тихо шелестели высокие деревья, сплетаясь густыми кронами где-то в ясном небе. Яркими желтыми гроздьями с ветвей вниз спускались цветы, блестя глянцевыми лепестками. Тонкий аромат кружил голову… Или дело было в том, что она находилась в объятиях Троя?
— Не сдаюсь, — возмутилась Варя. — Просто лучше пройтись пешком…
— Тогда мы упустим прекрасную возможность, — все так же околдовывал ее голос леската.
— Какую?..
— Держать тебя в своих объятиях и хоть на время избавиться от компании надоедливого братца.
Трой убрал Варваре за ухо тонкую прядь ее волос и коснулся прохладными губами открытой шеи.
— Девин — отличный брат, — Варя почувствовала, как мурашки пробежали по телу от этой простой ласки, — и совсем не надоедливый.
— Он хороший брат, — отозвался Трой, игнорируя последние слова невесты.
Варя улыбнулась, припоминая, как Девин раз сто, не меньше, давал наставления своему будущему родственнику, когда уходил к рынку. Трой скрипел зубами и согласно кивал, лишь бы избавиться от дракона хоть ненадолго.
— Интересно, что за дела у Девина в городе? — спросила Варя.
Она наблюдала за тем, как по огромному естественному парку бродили такие же лохматые бедвиры, которых подкармливали какими-то плодами отдыхающие горожане. Варя насчитала около двух десятков существ разного цвета. Тут были и почти белые, и черные, и даже пятнистый, словно земной щенок. Он так забавно молотил от восторга своим хвостом по земле, когда выпрашивал лакомство.
— Девин хотел с кем-то встретиться, — отозвался Трой, — так не будем мешать ему.
Варвара повернула голову и с тревогой посмотрела на высокие кованые ворота. Сейчас они были гостеприимно распахнуты, впуская посетителей в парк. Что-то смутное не давало Варе покоя с того самого момента, как они втроем оказались в городе. Она не могла понять, что это было за чувство, но мысленно пожелала брату скорее решить все вопросы и вернуться к ним.
А еще она собиралась во что бы то ни стало отыскать свою мелкую подружку. Переговорить с Ревардом перед тем, как они покинули дом, Варя не успела. Удалось только расспросить девушек-горничных. Но все как одна отвечали, что никто из них Карамели не видел со вчерашнего дня. Варя вздохнула и задумалась.
— Что тебя тревожит? — поинтересовался Трой, явно догадавшийся о том, что его невеста вдруг загрустила.
Он остановил бедвира и внимательно посмотрел на нее. Варя повернула голову к лескату и улыбнулась:
— Извини. Немного погрузилась в свои мысли. Поедем дальше?
— Хочешь пройтись пешком? — вопросом на вопрос ответил Трой.
Варя согласно кивнула, и лескат соскочил вниз на дорогу, а затем помог спуститься своей спутнице.
— Так что же заставляет тебя хмуриться в такой день, Варвара? — мягко поинтересовался Трой, и его ладони легли на ее плечи.
— Думаю о том, куда подевалась моя подруга, — ответила Варя. — Она не всегда может постоять за себя. Боюсь, что попала в какую-нибудь неприятность.
— Если хочешь отыскать кого-то, то всегда можно обратиться к старой Атхир. — Трой взял Варю за руку. — Пойдем. Я покажу тебе ее «логово».
— Кто это? — Варя позволила жениху вести себя к парковым воротам. — И это… ни у Девина, ни у нас мобильника нет. Как найдем друг друга в городе?
— Кого нет? — удивился Трой, когда они пошли по широкой дороге к выходу в город.
— Сотового… — пробормотала Варя, понимая, что снова забыла, где находится.
— Как соты могут помочь людям встретиться? Вы в Мейрне используете их каким-то особым образом?
— Просто забудь, — несчастно покачала головой Варя.
— Мы вернемся к воротам, если не встретимся с твоим братом у рынка, — пояснил Трой, — так что отбрось волнения.
— Так кто эта Атхир?
— Она местный оракул, — Трой усмехнулся, — по крайней мере, твердо уверена в этом.
— Но тебя этот факт забавляет, — скептически проговорила Варя, глядя на своего жениха.
— Прости. Я понимаю, что ей далеко до придворного Розафа, но люди верят старой Атхир. Попробуем поверить и мы. — Трой сплел их пальцы и подмигнул невесте, когда она вздумала хмуриться.

ГЛАВА 35

Девин остановился посреди площади и огляделся. Отыскать товарища в такой толпе было делом гиблым. Оставалось полагаться на самого Вирага и его силу. При расставании маг сказал ему просто явиться в эту часть города. Что ж, он выполнил условие. Девин упер руки в бока и сощурился от яркого солнца. Пока размышлял, не заметил, как к нему подошла девочка-леброннка. Девин тепло улыбнулся ей и принял из рук поклонницы цветок.
Как оказалось, именно на повозке ее отца они с Вирагом въехали в Аделхейт, когда он спешил попасть на совет. Девин склонил голову перед девочкой, словно она была знатной эйслин, и принес свои извинения за то, что должен идти. Смуглая босоногая малышка восторженно помахала ему вслед, довольная без меры от того, что смогла вновь увидеть чудесного незнакомца.
Дракон покрутил в пальцах длинный стебель цветка и прошелся по одной из улиц столицы. Народа здесь прибавилось, сказывалась близость рынка. Кто-то из случайных прохожих задел его плечом и вынудил притормозить. Девин тряхнул головой и глянул впереди себя. Странно, он был уверен, что свернул правильно, стремясь попасть к входу на рынок, но какая-то совершенно другая улица маячила перед глазами. Он усмехнулся. Видимо, слишком задумался. Дракон повернул в нужном направлении и прибавил шагу.
— Да какого дрита?.. — пробормотал Девин, когда понял, что опять идет в неизвестном направлении.
Он снова и снова упрямо сворачивал, как и хотел, но вновь и вновь путался в собственных следах, оказываясь среди толпы шумных горожан, спешащих по своим делам. Где-то сбоку хрипло выкрикнул водовоз, веля уступить дорогу его темной лошади. Телега заскрипела старыми колесами по брусчатке, противным звуком отдаваясь в голове. Девин отступил в сторону и остановился, тихо бормоча проклятия. Что за морок?
Он покрутился, пытаясь вглядеться в разноцветные домишки, увенчанные остроконечными крышами, но перед глазами все застилалось туманом, не давая толком разглядеть, что к чему. Дракон шумно вдохнул сухой воздух и на минуту закрыл глаза, веля себе успокоиться.
«Не свернуть, не сойти со следа…» — шелестели чужие слова, врываясь в его сознание.
Он распахнул глаза, которые вспыхнули ярким янтарем.
«Не разомкнешь круг, не воспротивишься чужой воле…» — донес до Девина жаркий ветер.
Или ему лишь мерещилось? Дракон снова тряхнул головой и вгляделся в толпу перед собой. Среди мелькавших силуэтов лишь один оставался недвижим. Тонкая темная фигура в длинной накидке, лицо, скрытое глубоким капюшоном, и улыбка на губах. Ее Девин разглядел отчетливо, понимая, как зверь в нем пробуждался, чуя опасность. Но еще мгновение — и силуэт растаял, только колючий сухой песок с дороги взметнулся, вынуждая вновь жмуриться.

— Ты точно не растаешь, как Снегурочка? — Варя недоверчиво посмотрела на своего спутника.
Солнце сегодня припекало основательно. На небе — ни единого облачка, а упрямец совершенно не желал держаться тени. Она обеспокоенно нахмурилась, и Трой усмехнулся ее тревогам. Он протянул руку и коснулся щеки Вари тыльной стороной ладони. Божественно… такая прохладная. Оказывается, столько плюсов, когда твой парень — ходячий кондиционер… Варя не успела опомниться, как Трой уже касался ее губ легким поцелуем. Ее окутала долгожданная, едва ли не морозная свежесть. Она приподнялась на цыпочки, стараясь стать со снежным лескатом вровень, и обняла его за шею.
— Точно не растаешь?
— Так волнуешься обо мне? — довольно потянул Трой. — Тогда просто обязана принять на себя ответственность и позаботиться о таком…
— Таком? — Варя посмотрела на его задумчивое лицо.
Трой явно старался припомнить что-то и вдруг выдал:
— О таком крутом мужчине.
Он говорил вполне серьезно, но Варя почувствовала, что ее уже трясет. Она не выдержала и уткнулась лицом в грудь Троя, не желая ранить его чувства своим смехом. Запомнил же ее слова!
— Что тебя так веселит? — Он постарался говорить сердито. — Разве не сама утверждала, что так и есть?
— Так и есть. Ты крут. Очень крут, — твердо заявила Варя и для верности посмотрела на жениха.
— То-то же! — Лескат собственнически привлек невесту к себе, обнял одной рукой за плечи и кивнул в сторону узкой улочки. — Еще не передумала разузнать о своей загадочной подруге?
— Карамелька вовсе не загадочная. Она аделийская фея, — пояснила Варя, — и мой лучший друг. На то, чтобы пропасть, у нее должны быть очень веские причины. Поэтому и нужно все выяснить.
— Ты водишь дружбу с нинкусс? — удивился Трой. — Я не устаю тебе удивляться, Варвара. Идем же.
Чтобы попасть к таинственной Атхир, им пришлось спуститься по крутым старым ступенькам, которые вели в жилище оракула. Все дома на этой улице имели странную форму, а точнее, не имели ее вовсе. Одно небольшое здание словно вырастало из другого и тянулось вдоль разбитой дороги, теряясь среди густой зелени деревьев.
— Ничего, что мы без приглашения? — поинтересовалась Варя.
Они остановились перед небольшой дверью. С карниза свисали гирлянды сушеных лепестков, нанизанных на грубые нити вперемешку с разноцветными бусинами разного размера. Варя рискнула прикоснуться к одной из них — ярко-зеленой, и тут же за дверьми раздался прокуренный бас:
— Входи, раз явилась!
Варвара нервно улыбнулась Трою, и он толкнул дверь, впуская их в странное помещение. Стоило им войти, как дверь за их спинами со скрипом закрылась, отгораживая от внешнего мира.
— Ожидай здесь, сын леската, — проговорил все тот же голос.
Трой вынужден был притормозить и проворчал что-то насчет того, что достопочтенная Атхир переигрывает. Почему этим оракулам обязательно нужно напустить на себя важность и загадочность? Сам он лишь раз пользовался услугами этой леброннки, и надо отметить, что потерянный им в одной из драк отцовский кинжал она нашла с невероятной точностью. Атхир указала на наглеца, своровавшего оружие во время боя, который учинили вурденские наемники.
Значит, могла помочь и Варваре в поисках аделийской феи. В любом случае стоило попытаться, чтобы стереть с лица любимой эту тревогу и печаль. Он даже готов ожидать в этой комнатушке, чьи стены были заставлены всяческой ерундой неизвестного назначения. Разноцветные сосуды стояли вперемешку с горевшими свечами. Сами стены между полками были расписаны яркими картинами, изображавшими затейливых несуществующих созданий. Да, и еще повсюду были перья и чудные бусы… Казалось, что Атхир помешана на этих украшениях, поскольку они свисали и с потолка, и перед входом в соседнюю комнату, откуда вновь раздался нетерпеливый голос хозяйки странного логова и глухое постукивание:
— Не вынуждай духов ждать, Варвара. Да и у меня времени не воз!
Трой кивнул Варе, предлагая войти к оракулу. Она скептически посмотрела на своего спутника, и лескат неловко пожал плечами под тонкой рубашкой.
— Она… мила, хоть и не…
— Я все слышу, ледяной мальчик! — из соседней комнатушки поплыл тонкий дымок, поднимаясь к потолку.
Варя звонко чихнула, вдыхая травяной едкий запах, и тут же прикрыла лицо ладонью, не желая быть неучтивой с хозяйкой дома. Впрочем, стоило поспешить.
Варя тепло коснулась плеча своего снежного жениха и пошла на голос. Это помещение оказалось намного просторнее предыдущего, что удивило. Витражные стекла пропускали много света, разбрасывая радужные пятна по стенам и полу. Брови Вари поползли вверх, когда она увидела, что хозяйка дома сидит в центре комнаты, на полу, скрываясь за перевернутым столом.
Рядом стояла пара простых стульев с высокой спинкой, украшенных затейливой резьбой. На них лежало несколько гвоздей, какие-то скобы и круглая пепельница.
Достопочтенная Адхир — грузная женщина неопределенного возраста выглянула из-за перевернутого стола, велела гостье подходить ближе и зажала в зубах самокрутку, которая вновь чадила едким дымом. Длинные светлые одежды Адхир и две косы, свернутые в бублики над ушами, заставили Варю нервно улыбнуться. Судя по всему, где-то тут должны прятаться Чубакка и Хан Соло…
— Здравствуйте, — поприветствовала Варвара хозяйку дома.
Та кивнула, скрываясь за облачком дыма. Перед Адхир был перевернут большой круглый стол с гладкой черной поверхностью, полностью исписанной рунами, которые были нанесены золотой краской. Хозяйка со знанием дела потянулась к гвоздям и принялась вколачивать один из них в деревянную ножку стола.
Крепясь где-то под потолком, вниз спускались разноцветные полоски тонкой ткани, создавая ощущение того, что оракул сидит в импровизированном шатре. Варя тихо прошлась по деревянному полу и остановилась перед оракулом.
— Откуда вы знаете мое имя? — поинтересовалась гостья. — Вам его духи сказали?
— Мальчишка твой мне его сказал, — проворчала Адхир, перевернула стол и похлопала по нему своими ручищами, проверяя на прочность. — Сами же под окнами миловались, пол-улицы имя твое слышало!
Вот уж… Варя разочарованно вздохнула, присаживаясь на предложенный стул. Хрипло посмеиваясь, хозяйка дома села напротив и бросила молоток куда-то в угол комнаты. Инструмент гулко ударился об пол, наверняка обиженный на хозяйку за такое обращение. Адхир смахнула пыль с поверхности стола и удобнее перехватила самодельную сигарету, зажимая ее зубами.
— Так о чем ты хочешь спросить меня, самозванка из Мейрна? — внезапно сощурившись, поинтересовалась оракул.
— Об этом вам тоже Трой под окнами рассказал?
Видя, как расширились от неожиданности глаза гостьи, Адхир внезапно расхохоталась и бросила свою самокрутку дымиться в пепельницу.
— Ничего смешного… — мрачно посмотрела на оракула Варя.
Адхир смогла увидеть то, что вовсе не она была обещана болотному духу? Вот это уже совсем лишнее… За всей этой круговертью Варя совершенно забыла о том, каким образом оказалась в Роеланде. Что скажут Кай или Девин, если узнают? Или Трой? Варвара полуобернулась и посмотрела на дверь за своей спиной. Сочтут ее обманщицей? Вот черт… Но сейчас нужно было узнать другое, ее проблемы подождут.
— Вы же ясновидящая или как? — недоверчиво посмотрела на женщину Варя. — Разве не должны сами знать причину, по которой люди к вам приходят?
— Я-то ее знаю, — ответила оракул, — но уж слишком много вопросов крутится в твоей голове, Варвара. Выбирай.
— Мне нужно отыскать подругу. Кажется, она могла попасть в беду, — торопливо проговорила Варя.
Оракул внимательно посмотрела на лицо гостьи и велела ей опустить обе ладони на стол. Варя осторожно подчинилась, ощущая прохладу полированного дерева. Сверху на ее руки легли тяжелые мозолистые ладони Адхир. Знаки на темной поверхности словно ожили и пришли в движение, выстраиваясь определенным образом, понятным только хозяйке.
— Несчастная счастливица, дочь, но сирота, слаба телом, но сильна духом. Сколько сомнений одолевают тебя, Варвара из Мейрна? — с неожиданным участием в голосе проговорила оракул. — Тебе удалось запутать даже духов.
Сейчас она так напомнила Варе тетю Зину, что пальцы ее дрогнули на столе под руками Адхир.
— Вы должны… то есть я ведь просила вас рассказать мне о Карамельке, — сменила тему разговора Варя, пытаясь высвободить свои руки, но их крепко удерживали.
Руны на столе вновь пришли в движение, выстраиваясь кругами на блестящей поверхности.
— Не о подруге ты сейчас беспокоиться должна, — медленно качнула головой Адхир, — не хотят мои руны говорить об этой аделийской фее.
— Но мне нужно знать, — отозвалась Варя и высвободила свои руки, тут же убирая их в карманы штанов.
— Не веришь ты сама себе. Давно нужно понять, что твоя сила всегда с тобой, и перестать сомневаться в ней. Ты владеешь могущественным оружием — люди идут за тобой, словно за солнцем, и находят в тебе утешение. Раскрытая ладонь куда сильнее сжатой в кулак, Варвара, — проговорила низким голосом Адхир, поглаживая свой ритуальный стол, словно домашнего питомца.
— Почему вы заговорили об этом? — спросила Варя в смятении. — Какое из меня солнце и утешение? И не сомневаюсь я…
— Мне ты не соврешь, — хмыкнула Адхир. — Разожми кулаки. Иначе как сможешь принять те чувства, что предлагают тебе в дар? Доверься старой Адхир. Что бы ни происходило, не сомневайся. Пришло время, Варвара из Мейрна. Ничего не страшись.
— Чем больше вы об этом говорите, тем страшнее… — пробормотала Варя и ощутила, как под подошвами ботинок вздрогнул пол.
— Пришло время. — Хозяйка дома вновь взяла свою самокрутку и задымила ею, глядя, как подрагивает столик перед нею.

ГЛАВА 36

Солнце коснулось небольших крыльев зачарованной птицы, когда она в очередной раз описала круг в небе, паря над одной из площадей столицы. Птица терялась среди своих живых сородичей и могла беспрепятственно явить своему хозяину то, что он желал увидеть. Вираг прислонился спиной к ветхой стене одного из домов и сейчас мог ненадолго затаиться, оставаясь незамеченным. Он привычно закрыл глаза и «смотрел», поддерживая свою магию раскрытыми ладонями, обращенными к небу.
Но даже и без помощи магического создания Вираг безошибочно смог понять, что ведьмы принялись за дело. Дрожь пронзила землю под ногами, стекла в домах тревожно зазвенели, предвещая появление демонических макои.
— Девин… — Маг распахнул глаза, чувствуя, как лицо покрылось испариной.
Теперь не таясь, Вираг кинулся через улицу, на ходу расталкивая перепуганных прохожих. Люди разбегались в разные стороны, пытаясь спрятаться от той стихии, что укрывала небо тревожными тучами, словно желая погасить само солнце. Сухой ветер бросал в лицо колючий песок, обрывал с деревьев листву и мелкие ветви, следом порываясь сорвать с Вирага накидку.
Маг развязал шнурок, удерживающий ее, и сбросил помеху на дорогу. Теперь он бежал еще быстрее, молясь про себя и стараясь успеть. Дрожь усиливалась, чем ближе он оказывался от центральной площади, тем сильнее становилась вибрация. Он видел, он знал, что мальчишка находился сейчас в самом эпицентре и, проклятье, не мог сойти с места.
— Будь ты проклята, Мартайн! — хрипло выкрикнул Вираг и едва успел притормозить, когда перед ним буквально взорвалась дорога.
Сырая земля и старая брусчатка разлетелись смертельными снарядами во все стороны, грозя настигнуть тех, кто не успел укрыться. Один из камней угодил в плечо мага, вызывая острую боль. Стихийник устоял на ногах и взмахнул руками, призывая свою силу.
— Девин! — позвал он друга, едва замечая дракона среди поднявшейся бури.
Встречный поток ветра врезался в магическую стихию, отводя ее в сторону и не давая чудовищной твари приблизиться к плененному дракону. Девин тряхнул головой, пытаясь разглядеть товарища. Его голос был едва слышен, поскольку яростный рык призванного демона заглушил остальные звуки.
— Мне не сойти! — крикнул он, надеясь, что его услышат. — Убирайся прочь, Вираг!
— Ты мне еще не заплатил за прошлую услугу, малыш! — На перепачканном лице мага сверкнула нервная улыбка.
Макои взмахнул своей чудовищной лапой, разрывая когтями землю и разрушая уцелевшую ранее брусчатку. Вираг в ответ вновь отбросил существо своей силой, вызывая ветер. Девин услышал, как за его спиной раздался скрежет когтей другого демона, и его глаза вспыхнули жарким янтарем.
— Ты один не удержишь их до прибытия сил Идгарда!
— И не собирался! — Зная принцип действия ловушки ведьмы, Вираг взмахнул рукой, направляя свою силу на товарища. — Лети, Кайонаодх! Не подведи, как и в прошлый раз…
Холодный поток ударил дракона в грудь, заставляя едва ли не задыхаться и через мгновение воспарить над площадью. Девин раскинул руки, и в тот же миг громадные крылья заслонили солнце над головой Вирага, являя его взору величественного дракона. Он нарушил повеление Идгарда и обратился в пределах Аделхейта, но сейчас это не имело значения. Дракон взмахнул крыльями и полыхнул огнем, превращая призванное существо в обугленное изваяние. Жар достиг лица Вирага, заставляя прикрываться подпаленным рукавом.
Продолжая разрушать улицы, макои все прибывали. Стражи короля прилагали все усилия, чтобы сдержать демонов и не дать им приблизиться к дворцу. Желал этого и Девин, мысленно молясь, чтоб сестра оставалась в безопасности и Миклосу хватило ума увести ее от этой разразившейся огненной Мейтедер. Огонь дракона раскалил воздух до такой степени, что дышать стало слишком тяжело.
Доспехи воинов так прогрелись, что грозили уничтожить тех, кого должны были защитить. Вираг встал среди стражей, вновь направляя раскрытые ладони в сторону разъяренного дракона. Не имея другой возможности защитить солдат, не обладавших магией, он тратил всю силу на то, чтобы поднятым встречным ветром дать им возможность дышать и выстоять.
Дракон резко подался вниз, к развороченной земле, и схватил одного из макои. Мощные лапы разорвали существо надвое, и демон осыпался между сверкающих когтей черным пеплом. Взгляд зверя на мгновение остановился на товарище. Лицо Вирага было белым как полотно. Пот струйками сбегал по лбу, а рубаха и вовсе вымокла от усилий. Но маг упорно продолжал стоять, не опуская рук.
Дракон зарычал, когда увидел, как тонкая струйка крови потекла из носа мага, истратившего все свои силы. Зверь схватил товарища лапой и поднял на одну из площадок близлежащих домов, тут же разворачиваясь к очередному демону. Вираг упал навзничь, едва различая над собою потемневшее небо в рваных тучах. Война! Это было объявление войны. Только Мартайн могла настолько обезуметь, чтобы кинуть вызов Идгарду!

Грохот наполнил эту часть города, словно все боги сегодня обрушили свой гнев на Аделхейт. Земля продолжала содрогаться, трескаться и идти волнами, будто ожило каменное море, поглощая все живое, встречавшееся на пути разлома.
Трой продолжал крепко удерживать Варю за руку и пытался пробраться с ней к уцелевшей части столицы. Но безумная стихия прорывала дорогу, отрезая все оставшиеся пути отступления, в итоге оставляя беглецов на небольшом островке.
Каменный град раз за разом обрушивался на них, и Трой снова и снова укрывал их ледяной стеной, словно щитом. Варя приказала себе не слышать отчаянных криков погибавших жителей города, хотя и так была оглушена грохотом падающих зданий. Многие из домов, оказываясь на краю образовавшейся пропасти, просто обрушивались вниз. Лескат и Варя подбежали к краю пропасти, и Трой кинул мрачный взгляд на ту часть улицы, от которой они были отрезаны. Он тряхнул головой, убирая со лба налипшие пряди волос, и повернулся к своей спутнице.
— Мне хватит сил, чтоб сделать для тебя путь. Как только лед окрепнет — беги! — велел Трой.
— Черта с два! — выкрикнула Варя. — Я никуда не пойду! Что ты придумал?!
— Я пойду следом… — глухо проговорил Трой и коснулся ее щеки перепачканной ладонью. — Я всегда буду идти следом. Ты мне веришь, Варвара? Я не смогу остановить это, если буду отвлекаться на тебя. Ты станешь… помехой…
Он сглотнул ком, подкативший к горлу.
— Я не стану мешать, — пробормотала Варя, — делай то, что должен. Я просто не хочу потерять тебя…
— Ты светишь для меня, словно солнце, Варвара. Я увижу твой свет, куда бы ты ни отправилась. Только свети для меня. Свети ярко…
Трой взмахнул рукой, вынуждая пылевую бурю расступиться, смешивая горький песок и землю с чистейшим снегом. Еще немного — и снежный буран сгустился над пропастью, образуя узкую тропу, а затем застывая сверкающим льдом. Трой вновь выставил прозрачную стену, в которую с рыком врезался один из демонов, который принялся разрывать лед когтями, вызывая трещины на поверхности их щита.
— Беги! — велел Трой, не желая показывать, что руки его дрожали. — Я велел тебе бежать!
Варя разрывалась от желания остаться и необходимости подчиниться жениху. Но она последовала приказу, беспрестанно оглядываясь назад, и побежала по хрупкой дороге. Каждый шаг давался с таким трудом, будто ступала по раскаленному железу, покидая того, кто сейчас сражался с чудовищем за ее спиной.
Лед сковал макои, и Трой яростно взмахнул рукой, заставляя глыбу расколоться на тысячи осколков вместе с монстром, заключенным в эти холодные оковы. Через белую пелену он видел тонкий силуэт девушки, которая бежала по ледяному мосту. Она просто обязана спастись. Та часть города пока еще цела. Пусть Варвара успеет, пока он задержит макои. Пока хватит сил.
— Любовь — жалкое чувство, Трой Миклос, — раздался голос за его спиной, и лескат обернулся, замечая выходившую из черной завесы женщину. — Оно не стоит того, чтоб за него умирать!
Мартайн зашептала, сжала руку в кулак и, выставляя ее перед собой, призвала создания, идущие за ней. Земля взорвалась за спиной ведьмы, являя демонов, которые бросились в сторону снежного леската. Его губы тронула усталая улыбка, и он поднял оброненный кем-то из погибших стражей меч.
— Черта с два! — повторил Трой слова своей невесты. — Я не собираюсь умирать за нее, ведьма. Я еще не получил ответ!
Он кинулся в бой, собирая все оставшиеся силы и превращая уцелевший «остров» в заснеженные развалины. Мартайн зашипела что-то в ответ и, прячась за пылевой завесой, исчезла, оставляя одного из своих врагов в окружении макои. Трой кинул взгляд на таявший мост, который, сверкая, обрушился в пропасть, отрезая ему пути к отступлению. Вновь поднимая меч, он молился, чтобы его невесте хватило сил добраться до безопасного места.

Глаза слезились от поднятой пыли и гари. Здесь было куда жарче, а видимость — такая отвратительная. Варя остановилась неподалеку от развороченной дороги и смогла разглядеть, как разрушился мост, созданный для нее Троем. Паника охватила ее, когда она поняла, что лескат оказался в ловушке на проклятом острове, созданном монстрами. Нужно было бежать, но она как завороженная смотрела через пропасть, надеясь увидеть Троя.
Когда же горячая волна едва не повалила ее на колени, толкая в спину, Варя обернулась. Нет, она увидела вовсе не ужасного монстра, хотя от знакомой улыбки ощутила испуг и ярость не меньшую, чем от присутствия макои. Женщина скинула капюшон своей накидки и вновь улыбнулась Варе.
— Не бойся меня, смертное дитя. — Мартайн протянула руку. — Я не причиню тебе вреда. Напротив — одарю тем, чего ты так желала.
— Сегодня все решили, что знают о моих желаниях! — зло пробормотала Варя, отступая к уцелевшей части улицы и не сводя взгляда с ведьмы. — Но все вы ошибаетесь!
— Ты ведь хочешь остановить все это? — продолжила говорить Мартайн. — В твоих силах сделать это. Просто дай мне руку, Варвара из Мейрна. Иди со мной.
— Я? — Губы Вари дрогнули в презрении. — Как могу я это остановить?! Я видела тебя… и во сне тоже… Что тебе нужно?!
— Мне нужна ты, обещанное дитя, — нараспев проговорила Мартайн.
Она сделала пару шагов к Варе, в следующее мгновение оказываясь за ее спиной, и резким движением схватила пленницу за шею. Пальцы ведьмы сдавили горло, и свет померк в глазах Вари. Она попыталась освободиться, но сил было слишком мало.
— Все это, — Мартайн обвела дымившуюся округу свободной рукой, — это все из-за тебя, Варвара из Мейрна. Лишь потому, что ты явилась в этот мир. Одна смертная девочка смогла стать предвестником для Роеланда. Так идем же со мной. И все прекратится.
— Не вали на меня то, что сотворила сама, чертова ведьма, — хрипло проговорила Варя и со всей силы ударила ногой по коленке Мартайн.
Та лишь расхохоталась, и острые когти впились в тонкую кожу на шее Варвары, рассекая ее. Начертанные ведьмой печати пробуждались на земле, активируясь. Она так долго ждала этого! Осталось совсем немного. Согласно последним словам пророчества Розафа обещанное дитя окажется в ее руках, и именно она, Мартайн, возродит павшую королеву. Но черный взгляд ведьмы скользнул по нанесенной на ладонь печати, и глаза ее расширились от изумления. Та горела ярким светом, обжигая руку, заставляя заклинание искажаться и не подчиняться ей.
— Ты самозванка, Варвара из Мейрна! — зарычала ведьма.
Она яростно зашипела, отталкивая Варю от себя. При этих действиях несколько капель крови с раны Вари упало на землю. Стекла в окнах близлежащих домов вылетели, разбиваясь на сотни острых осколков, когда Мартайн в безумном гневе закричала:
— Будь ты проклят, Розаф!
Как могла она так глупо истратить драгоценную кровь королевы? И как могла так ошибиться?!
Варя упала на землю и закрыла голову руками, спасаясь от летевшего стекла. А стоило глянуть вокруг себя, то заметила, как принялись вспыхивать знаки, заключенные в многочисленные круги. Варя шатко поднялась, заставляя себя стоять ровно, и глянула исподлобья на ведьму. Та продолжила рассыпать проклятия, в ужасе глядя на собственную руку, на которой так же горели какие-то символы.
— Ты дашь мне то, что я желаю! Ты подчинишься мне! Ты моя, Варвара! — продолжала истерить Мартайн, но вдруг умолкла.
Вокруг потемнело, было слышно только глухое хлопанье крыльев, которые через мгновение расправились за спиной ведьмы. Чешуя огромного дракона сверкала темным золотом, четко выделяясь на фоне грозового неба.
— Девин… — выдохнула Варя, узнавая брата и в таком обличии.
Ведьма отчаянно взмахнула рукой, призывая врата, и попыталась сбежать от настигшего ее зверя с помощью магии. Но дракон уже занес свою лапу, обрушивая ее в следующий момент на Мартайн и удерживая ведьму на месте. Варя не смогла смотреть на то, как пламя охватило ведьму, превращая в горсть пепла. Долгожданная тишина опустилась на Аделхейт, говоря о том, что макои покинули город, исчезая вместе с той, что призвала их.
Варя зажмурилась изо всех сил, не веря тому, что все завершилось, и, видимо от дыхания Девина, ощущала жар во всем теле. Жар все усиливался, словно исходил от нее самой, разгораясь где-то в груди.
Варя не могла понять, что происходит. Она распахнула глаза, которые странно сверкнули, словно в них отразилось пламя. Теперь в черной завесе пепла Варя ничего не могла разглядеть, только все отчетливее тлели под ее ногами странные круги и руны, не давая сойти с места. Девин обратился и побежал к сестре, желая вызволить ее из плена призывной печати Мартайн, но нечто опередило его и настигло Варю раньше.
Золотой свет тускло вспыхнул вдалеке, затем переместился, хотя Варя сомневалась в том, что не сошла с ума и это не привиделось ей. Когда же хотела заслониться рукой, не зная, чего ожидать от этого явления, то увидела знакомое сияние, рассыпавшееся вокруг нее теплыми искрами, и ощутила удар, отбросивший ее на землю.
Неожиданно черное небо перевернулось перед глазами Вари, так безмятежно усыпанное сверкающей крошкой звезд. Но ведь сейчас день… самый ужасный в ее недолгой жизни, но — день… Здесь же была ночь, которая укрыла ее долгожданной прохладой и тишиной.
Она спасена или это только начало нового испытания? Но все же жива, где бы ни оказалась, а значит, предстоит путь домой, каким бы долгим он ни был. Варя слабо улыбнулась и закрыла глаза, понимая, что впервые подумала о Бриартаке как о родном доме.

Часть вторая
ВАРВАРА ИЗ МЕЙРНА

ГЛАВА 1

— Ваш сын очнулся, эйсель Миклос… — пробормотала горничная Румина и испуганно схватилась за голову, когда в закрытой комнате за ее спиной что-то с грохотом врезалось в стену.
— Кажется, он очень взволнован, — печально вздохнула Кай и покачала головой.
Она перевела взгляд на Левена. Тот коротко кивнул, хмуро посмотрел на дверь и сделал шаг в сторону покоев, так участливо отведенных хозяйкой для его сына. Делма приняла их как гостей, и Миклос был ей без меры благодарен. После всех событий в столице от их дома мало что осталось… Только Левен пересек нижний зал, как двери в одну из комнат распахнулись, да так, что едва не слетели с петель.
— Какого дрита происходит?! — зарычал Трой, удерживаясь обеими руками за края дверного проема.
По темному дереву пошла изморозь, и пышка Румина поежилась, обхватывая себя руками. Тонкое платьице никак не согревало и не спасало от очередного приступа ярости ледяного гостя. Ну вот опять: на ее кудряшки уже принялись опускаться крупные снежинки. Горничная испуганно отступила в сторону, спасаясь от гнева юного эйселя.
— Приди в себя, сын, — твердо произнес Левен и подошел к Трою.
Тот тряхнул головой, правое плечо немедленно заныло, отдавая тупой болью до самых пальцев. Рану кто-то заботливо перевязал, и теперь полоски белой ткани выглядывали из-за расстегнутой рубахи. Последнее, что он помнил, — это атака макои, и то, как рухнул на землю, когда когти демона полоснули по плечу. Сейчас было совершенно неважно, кто нашел его и как он оказался в этом доме. Трою было плевать на то, выстояла ли столица. Он желал знать только одно и задал вопрос, который так страшилась услышать Делма.
— Где она? — Глаза Троя сверкнули холодным льдом, когда он посмотрел поверх плеча отца на хозяйку дома.
Кай только отрицательно качнула головой, и теперь Трой заметил, как была бледна эйслин. Темные тени залегли под ее янтарными глазами.
— Варвару ищут. Но пока никаких вестей. Мне так жаль… — на выдохе проговорила Делма, и ее плечи поникли, будто груз недавних событий был слишком тяжел.
В воздухе ощутимо похолодало, и Трой сделал несколько шагов по залу, становясь бледным как полотно. Руки его дрожали, но вовсе не от слабости, как уверял он себя, а от охватившей ярости.
— Сколько времени прошло? Сколько?! — Он оперся на спинку кресла, не желая показывать, что голова его кружится от резких движений.
— Три дня, — ответил за Делму вошедший помощник.
Ревард коротко склонил голову, приветствуя тех, кто находился в большом зале. Энр исподлобья поглядел на сына снежного правителя и стиснул зубы так, что на скулах стали видны желваки.
— Три?! — не поверил услышанному Трой и подступил ближе к воину. — И какие действия предприняты за это время? Кто ищет Варвару? Кто?!
— Я, — коротко ответил Нейл, продолжая сверлить леската взглядом.
— Почему мою невесту ищешь лишь ты?! — мрачно кинул ему Трой, едва не сталкиваясь лбами с Ревардом.
— Потому что я единственный в этом доме, кто может учуять и найти ее. А если найду, а я найду, то уж не потеряется более… — оскалившись, рыкнул в ответ Нейл.
Этот энр сейчас посмел намекнуть на то, что он был повинен в исчезновении Варвары? Считает, что он не уберег ее?! Трой почувствовал, как рвется ткань рубахи помощника Делмы в его стиснутой в кулак ладони. И когда успел схватить его за грудки? Молодой лескат разжал руку и шумно вдохнул. Проклятье… Где она? С кем она? Жива? Ранена? Напугана? Конечно, напугана… Боги…
— Мы делаем все возможное, Трой, — донесся до него успокаивающий голос Делмы. — Твой отец прибыл ненадолго, чтобы попрощаться с тобой. Идгард призвал его, как и моего сына. Правитель намерен выдвинуть свои силы в сторону Вахайра. Флот королевских франгаров ожидает отбытия.
— Все, кто выжил, сейчас скорбят о погибших и оказывают помощь тем, кто ранен. Все люди — на разборе завалов, — пояснил Левен и опустил руку на здоровое плечо сына. — Нейл Ревард делает все возможное, чтобы найти Варвару. Будем верить в лучшее, сын.
— Король намерен начать войну с сестрами Вахайра? — глухо поинтересовался Трой и повернулся лицом к отцу. — Почему идешь и ты?
Потому что в бой отправился последний сын того, кому он поклялся. Только разве мог Миклос такое произнести вслух? Левен тепло коснулся головы Троя.
— Таков мой долг. После всего пережитого твой вопрос прозвучал необдуманно, и прощаю это. Ты должен собраться с силами, и я верю, что справишься.
— Мне нечего собирать… — пробормотал Трой и принялся застегивать рубаху. — Я не намерен оставаться здесь.
— Ты едва открыл глаза, — мрачно произнес Левен. — Хочешь свалиться где-нибудь на дороге? Необходимо окрепнуть…
— Ты действительно думаешь, что я стану валяться в постели, когда она сейчас, возможно, так нуждается в помощи?
Трой не стал ждать ответа отца и прошел мимо него обратно в отведенную ему комнату. Оказывается, так и стоял до этого босиком, от волнения забыв обуться. Он вошел в большое помещение и потянулся за курткой, оставленной для него заботливой горничной. Плечо моментально заныло, заставляя стискивать зубы и мысленно перечислять проклятия. Кое-как он оделся и, застегивая пуговицы, услышал шаги за спиной.
— Что тебе удалось разведать? — поинтересовался Трой, прекрасно зная, что позади него остановился помощник эйслин Кайонаодх.
— След обрывается там, где ее в последний раз видел хозяин, — отозвался Ревард и сложил руки на груди, угрюмо глядя на гостя. — Я не смог найти ничего…
— Это ведь хороший знак, энр. Верно? — Трой повернулся к воину. — То, что ты не учуял Варвару, говорит о том, что ее попросту нет на территории города. Верно?
Говорил лескат с такой надеждой в голосе, что Нейл глубоко вздохнул, мысленно соглашаясь с ним, и почувствовал, как сильнее порвалась на груди испорченная рубаха. Он и сам неоднократно думал об этом. Не чует, не может найти след — значит, она жива. Значит, просто исчезла. Значит, есть надежда…
— Верно, — кивнул Ревард.
— Та женщина — ведьма. Она шла за нами, — продолжил расспрашивать Трой. — Известно ли что-нибудь о ней?
— Это была Мартайн — правая рука старшей ведьмы Гэйнор, — пояснил Нейл и сделал пару шагов по комнате. — Господин убил ее. По тем сведениям, которые хозяину удалось раздобыть, сестрам Вахайра нужна была именно Варвара. За нею ведьмы и явились в Аделхейт.
— Что? — не поверил услышанному Трой и даже забыл на время о ноющей ране. — Зачем им понадобилась Варвара? Она лишь смертная дева из Мейрна.
— Я расскажу по пути, — деловито кинул Ревард и направился к раскрытым дверям.
— По пути? — недоверчиво осведомился Трой. — Какого дрита?
— Мне велено взять вас с собой. Разве могу я нарушить распоряжение хозяйки? — Нейл уже покинул комнату, вынуждая гостя прибавить шагу и обогнать наглеца.
— Это я беру тебя с собой. Так что не льсти себе и подбери хвост, чтоб ненароком не отдавили, — кинул ему Трой.
Энр скрипнул зубами и последовал за юным лескатом.

Птицы звонко щебетали за раскрытым окном. Свежий ветер врывался в небольшой нижний зал трактира, колыхая простенькие занавески. Полный бородатый трактирщик принялся насвистывать, вторя песне за окном, и продолжил обтирать мятым полотенцем кружки. Мужчина посмотрел через зал, сощурился, о чем-то задумавшись, а затем кивнул своей дочери, веля подойти.
Девочка лет четырнадцати торопливо подбежала к отцу и склонила светлую голову, ожидая очередного распоряжения. Она расправила складки на своем свежевыстиранном переднике и в очередной раз проверила, на месте ли содержимое одного-единственного кармана. Сокровище оставалось там, где девочка его и припрятала, на самом дне, и ожидало своего времени.
— Ступай, отнеси, — велел трактирщик, указывая кивком головы на дальнюю часть зала.
Он поставил перед дочкой высокую глиняную кружку с дымившимся напитком. Девочка затаила дыхание, стараясь не выдать перед хмурым родителем своей радости, и поспешила выполнить повеление. Она так разволновалась, что даже притормозила посреди зала, жалея о том, что полагалось относить заказ на плетеном подносе, и руки сейчас заняты. Так она не могла поправить блестящие косы и убедиться, что не выглядит неопрятной замарашкой.
Девочка собралась и велела себе идти дальше. Тот, кому полагался бесплатный ароматный томхе, приготовленный лично отцом, сидел к ней спиной и сейчас глядел в окно. Ах, благодатный ветер так нежно перебирал короткие медные пряди, что она закусила губу от зависти к самой природе. Ведь не могла так же просто касаться прекрасного юноши, который вот уже второй день гостил в их трактире.
Дочь трактирщика обошла столик, стараясь не задеть девицу, сидящую перед объектом ее обожания, и опустила поднос. Она открыто улыбнулась юноше, любуясь его взглядом цвета чистейших каламеев.
— Добрый день, эйсель Ланселот. — Девочка поклонилась, пододвигая горячую кружку к хмурому юноше, и поприветствовала сидящую напротив спутницу и сестру их гостя. — Добрый день, эйслин Гвиневра.
— Благодарю. — Варя приняла у дочери трактирщика глиняную кружку с дымившимся напитком, и девочка просияла улыбкой.
Варя посмотрела поверх ее худенького плеча на сидевшую напротив спутницу в темной бархатной накидке с капюшоном, затем вернулась взглядом к помощнице трактирщика:
— Ты можешь идти. Отдохни, пока не набежал народ и у тебя есть возможность это сделать.
Румянец на щеках девочки стал ярче, и она поспешно убежала, так и не набравшись храбрости вручить свой подарок. Но ничего, сделает это позже, обязательно сделает! «Гвиневра» нервно скинула свой капюшон, и солнечные лучи заиграли на белоснежных волосах, заплетенных в длинную косу, доходившую девушке едва ли не до колен.
Варя сердито проворчала и пододвинула ей тарелку, веля есть. Аквамариновые глаза красавицы распахнулись в ужасе при очередной необходимости браться за ложку. Изящные пальцы неловко схватили столовый прибор, и девушка принялась возить им по тарелке, размазывая кашу, пока та не добралась до краев, грозя пролиться на стол.
— Ты… — Варя шумно вдохнула, затем велела себе спокойно выдохнуть.
Она подалась вперед, перегнулась через стол и своей рукой повернула ложку в руке девушки так, чтоб она легла верно и не проливала еду.
— Просто сделай это, ладно? На нас и так глазеют. — Варя откусила кусок свежего хлеба и отпила полюбившийся пряный томхе, который благодарный хозяин трактира преподносил ей по три раза на день.
— Не смотри на меня так. — Карамель поджала губы и отложила ложку в сторону. — Я ведь уже столько раз говорила, что мне жаль!
— Этого недостаточно, — мрачно потянула Варя и чертыхнулась, когда прохладный ветер скользнул по вновь открытой шее, напоминая о том, что ее волосы были безжалостно обкромсаны.
Глаза Варвары принялись наливаться золотом, и Карамель кивком головы указала на ее лицо, предупреждая подругу. Да, им нужно быть осторожнее. Варя напоминала себе это каждую минуту, но контролировать себя порой становилось просто невозможно. Нет, они должны продержаться и найти способ выбраться отсюда. И как их так угораздило? Хотя о чем она говорит?..
— За Азелфлад! — выкрикнул за их спиной кто-то из постояльцев, поднимая свой кубок.
— За короля Гидеона и вечный Азелфлад! — хрипло прогорланил второй собутыльник.
Варя вновь кинула взгляд на свою соседку и покачала головой. Ура, товарищи, ура…

ГЛАВА 2

— Франгары станут слишком уязвимы, едва пересекут границы пустоши. Втолкуй это своему королю, — глухо проговорил Вираг, по привычке ниже опуская свой капюшон.
И какого дрита он забыл во дворце?! Маг чувствовал себя так, словно явился на площадь голым, да еще обвешанным бубенчиками для пущего эффекта. Девин коснулся плеча друга и тепло пожал его.
— Не для того я вымолил у Идгарда помилование для тебя, чтоб таился за моей спиной. Скажи сам, он выслушает тебя, — проговорил дракон.
— Король никогда не станет слушать того, кто…
— Ты, — правитель тяжело опустил ладони на огромный стол, за которым собралось более десятка представителей сильнейших земель, — говори, келеменец. Не смей шептаться в присутствии своего короля!
Светлые брови Идгарда сошлись на переносице, когда он устремил свой горящий взгляд на мага. Вираг скинул капюшон куртки и пригладил взъерошенные волосы. Он сделал пару шагов вперед и коротко поклонился правителю Роеланда.
— Поскольку род Келемен намерен был присоединиться к сестрам Вахайра, то вполне возможно, что они подтвердили свой союз. В таком случае…
Вираг не договорил, Идгард ударил кулаком по гладкой поверхности, заставляя трепетать огромную карту на столе перед ним:
— В таком случае они будут единовременно повержены, как и ведьмы. Такова участь каждого предателя!
— Поодиночке им не выстоять. Верно, — мрачно кивнул маг. — Но если стихийники объединят силы, то на подходе к Вахайру франгары столкнуться с одной из самых сильнейших бурь, что приведет к повреждению кораблей и ослаблению флота, ваше величество. На территории пустоши идеальные условия для бури. Считаю своим долгом предупредить вас, даже вызывая справедливый гнев.
Идгард медлил с ответом. Девин отметил про себя, как их правитель пытается скрыть усталость. Король до сих пор терялся в догадках, что же вынудило ведьм вторгнуться в столицу. Девин с Вирагом, рискуя собственными шеями, нагло лгали, что сестры наверняка желали досадить Роеланду или вовсе из ума выжили. Оставалось тихо порадоваться тому, что старик Розаф без вести пропал и не мог опровергнуть их слова, шепча на ухо королю о важности Варвары.
Девин едва не застонал, вновь вспоминая, что дорогая сестра исчезла. И всему виной был он, жалкий неповоротливый дракон, не сумевший вызволить ее из ведьминой ловушки! А сейчас из-за всеобщего призыва, объявленного Идгардом, он не имеет возможности исправить то, что не предотвратил. Оставалось молиться всем известным богам и просить дать сил Реварду и Миклосу (он не сомневался, что лескат уже вскочил с постели и спешит на поиски). Он же позаботится о том, чтоб ни одна из ведьм никогда более не покинула пустошь и осталась там горстью пепла!
— Почему я должен верить словам того, кто предает своих же собратьев, Вираг из рода Келемен? — Идгард смерил мага тяжелым взглядом и опустился на стул, стоящий во главе стола.
Присутствующие продолжали молчать, лишь наблюдая за допросом короля. Кто-то глядел на Вирага как на ничтожное создание, кто-то — с сомнением, а в глазах некоторых представителей Девин замечал и молчаливую поддержку. Его товарища слушали, и это было огромной удачей. Если бы Идгард не верил магу, то не стал бы и минуты тратить на подобные разговоры.
— Потому как это единственное, что я могу сделать для своих собратьев, — ровно ответил Вираг. Маг расправил плечи и словно сделался выше, глядя прямо на короля. — Если им суждено вступить в последний бой, то пусть сделают это лицом к лицу со своим врагом. И примут свое последнее решение: бросить меч или пасть, как предатели. Флот будет разгромлен над пустошью. Многие воины погибнут, даже не начав бой. Келеменцы наверняка ожидают вторжения франгаров и сконцентрируют свои силы на удержании неба. Вы выиграете время, если заведомо подготовите это сражение на земле…
Идгард нахмурился еще больше и задумчиво опустил ладонь на огромную карту. Казалось, что пальцы обжигала каждая линия, которая очерчивала предполагаемые пути. Вновь неспокойно в Роеланде. Вновь небо тревожно, а земля полна скорби. В словах стихийника был смысл, если действительно род Келемен поддерживает ведьм. Король собирался ответить, но подбежавший к нему интигам поспешно склонил голову и что-то тихо пробормотал. Выслушав торопливое донесение, Идгард выпрямился у стола и обратился к собравшимся:
— Я вынужден покинуть вас. По возвращении мной будет объявлено окончательное решение.
Правитель еще раз обвел взглядом присутствующих и широким шагом покинул зал. Девин и Вираг переглянулись, гадая, что могло заставить Идгарда прервать совещание. Рассуждали об этом и другие представители земель Роеланда, созванные на совет.
Сам же король сейчас направлялся в отведенные для придворного мага покои. С какими мыслями или надеждами он преодолевал последний коридор, ведущий к нужным дверям? Идгард отослал интигама и не останавливаясь толкнул двери, чтобы войти в знакомое помещение. Стража поклонилась королю. Воины остались по обе стороны от входа и, когда король переступил порог покоев, закрыли за ним двери, оставляя наедине с тем, кто находился сейчас у высокого окна.
— Так ты и есть та самая Адхир, которую так почитает народ в Аделхейте? — Идгард прошел в центр просторного светлого помещения и остановился.
Его темная мантия колыхнулась тяжелыми складками, подхваченная порывом ветра, который врывался в открытое окно. Правитель шумно вдохнул, к своему изумлению, ощущая в воздухе запах горького дыма.
— Так уж и почитает? — хмыкнула широкоплечая женщина, поворачиваясь к королю.
В зубах гостьи по-прежнему тлела самодельная сигарета. Желая быть тактичной, оракул затушила окурок об ладонь, укрытую старой, потертой перчаткой. Затем бросила его в один из многочисленных странных горшков, которые рядком стояли тут же на подоконнике. Да простит ее покойный Розаф…
Адхир пригладила складки длинного платья, единственного, что уцелело после разгрома ее жилища, и даже склонила голову в приветствии. Идгард долго смотрел на гостью, затем сложил руки на груди и проговорил:
— Желаешь ли ты вернуться на жалкие развалины своего дома или же примешь честь служить своему королю?
— Станет ли великий Идгард слушать речи скромной Адхир? — прищурилась леброннка. — Я не придворный маг Розаф. Говорить буду все как есть.
— Ты глупа или бесстрашна, раз смеешь предполагать, что я довольствовался жалкой ложью, приукрашенной для услады моих ушей? — зарычал Идгард, и его глаза налились ярким золотом, а с губ сорвался черный дым.
— Если скажу, чтоб оставил затею с войной, послушаешь? — хрипло хохотнула оракул, когда увидела, как округлились глаза правителя.
— Смеешь говорить мне, чтоб не атаковал Вахайр?!
— Не ты начал эту войну. Не тебе ее заканчивать, Идгард. Ты хотел правды — вот она. Не защиты для королевства ты сейчас желаешь, а гордыню свою задетую тешишь. Ведет тебя ведьма, даже мертвая ведет. Солнце уже идет из-за моря, тебе нужно лишь дождаться.
— Я не отступлю и не намерен ожидать призрачного рассвета, — твердо проговорил король. — Сестры Вахайра падут.
— Но не от твоей руки, — доводя правителя до неистовства, отозвалась Адхир.
— Так от чьей же? — Идгард в два шага оказался рядом с леброннкой, нависая над ней грозной тучей. — Что говорят твои духи, Адхир?
— Солнце, что хотело покоя, взойдет в последний раз, — напустила загадочности гостья, подкручивая левый «бублик» у уха, поскольку коса так некстати принялась расплетаться. — Ты не остановишь этот рассвет. Так просто наблюдай его из своего окна, великий Идгард.
— Никогда не бывать такому, чтоб я как трус наблюдал за вторжением врага на мои земли! Я не оставлю врагов безнаказанными! — мрачно произнес король. — Я встречу твой «рассвет», Адхир. Но встречу его на поле боя, как и подобает правителю Роеланда.
— Твоя воля, — неспешно кивнула оракул. — Но мои духи не станут говорить с тем, кто не готов их слушать. Не место мне здесь. Вернусь туда, откуда и явилась.
— Твой дом разрушен, — нахмурился Идгард, — осталась лишь груда камней.
— Коль руки из нужного места растут, то и не велика беда, — широко ухмыльнулась Адхир. — Камушки обратно уложить можно.

Ночь опустилась на небольшое поселение, рассыпая по небу яркие крошки звезд. Варя удобнее подложила под голову жесткую подушку и повернула голову в сторону соседней кровати. Карамель еще не надумала ложиться, лишь укрылась большим колючим пледом и смотрела в открытое окно. Ее белоснежные волосы рассыпались блестящими прядями по плечам и постели и переливались оттенками серебра в свете луны.
— Спи. Завтра такой возможности может и не быть, — проговорила Варя.
Завтра прибывал обоз из Нимерлада. С торговцами пушнины можно было добраться до побережья, а там, пока неизвестным им обоим способом, пробраться на один из кораблей. Королевство Нимерлад нейтрально относилось и к родному Роеланду, и к этим землям, где их угораздило оказаться. На сегодняшний день это была единственная из доступных возможностей хоть как-то более-менее безопасно продолжить свой путь.
Рассказал об обозе трактирщик Мигелл, благодарный юному «Ланселоту» за спасение из лап разбойников его единственной дочери. При вспоминании об этой истории Варе до сих пор хотелось зажмуриться и хорошенько отпинать красотку на соседней кровати. Только подумала об этом, как вновь ощутила уже привычное разрастающееся тепло в груди. Поняла это и Карамель, поворачивая к соседке голову и тревожно глядя на ее лицо.
— Тебе самой нужно выспаться, Варвара. Я же не усну до утра…
— Мне напомнить тебе о том, что это тело, — Варя обвела пальцем силуэт Карамели, — это тебе не зачарованное тельце феи. Не будешь толком спать и есть — свалишься с ног. Я тебя тащить потом не собираюсь.
Карамель расстроенно вздохнула:
— Это тело все время хочет есть и спать…
— Как и многое другое, — пробормотала Варя, теперь глядя в потолок.
— Ты простишь меня однажды? — почти шепотом спросила фея, опускаясь головой на подушку. — Я приношу тебе одни лишь беды, Варвара из Мейрна.
— Глупости, — коротко ответила Варя. — Я сержусь не на то, что ты по ошибке забросила нас черт знает куда. И не на то, что в болоте меня выкупала. И не на то, как тех мужиков в лесу идиотами обозвала, а потом собралась улететь… и даже не на то…
— Я поняла! — шмыгнула носом Карамель. — Я малость перестаралась…
— Я сержусь на то, — продолжила Варя, игнорируя слова подруги, — на то, что ты не поделилась со мной в тот день своими переживаниями. Ты не доверилась мне. Решила рисковать жизнью и сбежала! А если бы… если бы ничего не вышло? Я бы… как подумаю, прибить хочется своими руками!
— Прости! — неизвестно как оказываясь рядом с подругой, Карамель порывисто обняла Варю, укрывая их обоих своими бесконечными волосами.
— Я задохнусь… — уже остывая, проворчала Варвара и, успокаивая, похлопала фею по спине. — Давай, иди спать. Хотя кое-что мы с тобой забыли.
Варя села на постели, убрала в сторону свой плед и велела подруге сесть рядом. Когда Карамель удобнее устроилась, Варвара перекинула ее волосы за спину и принялась заплетать косу. Эта красота мешала в пути, но избавиться от нее рука не поднималась. Не переживет бедняжка такой потери. Варя подумала о Реварде, и ее плечи дрогнули от еле сдерживаемого смеха.
— Что? — насторожилась фея. — Что не так?
— Все в порядке, — поспешила успокоить подругу Варвара. — Мы справимся, Карамелька. Мы обязательно справимся.

ГЛАВА 3

Сон все не шел к ней, а может, она просто боялась уснуть. Варя не могла сейчас толком понять, что с ней происходит. Она посмотрела на глиняный кувшин, полный холодной воды, который стоял на небольшом столе в углу комнаты. Местный огнетушитель… Затем подтянула немного плед и заложила руки за голову, погружаясь в мысли.
Единственное, что до сих пор удерживало от того, чтобы сойти с ума от волнения, — это знание, что Девин разобрался с той жуткой женщиной. Карамель уверяла, что страшные макои исчезают в тот же миг, как будет повержена сама ведьма, которая призвала их. Брат жив. Но что сейчас с Троем? В груди вновь заныло, и Варвара стиснула зубы, чтобы некстати не разреветься.
Фея убеждала ее и в том, что невозможно так легко одолеть самого сына повелителя лескатов и что не явилось еще такого демона, чтобы стал настоящей угрозой ее жениху. Варя немного повернула голову и посмотрела на спящую подругу. Кто из них двоих испугался больше, когда впервые столкнулись лицом к лицу в том лесу, куда стрекоза их по ошибке закинула? Варя вздохнула, вновь ощущая горький привкус дыма во рту. Воспоминания нахлынули на нее, унося в памяти к недавним событиям.
До того, как прийти в себя, она видела сон. Странный сон, который тревожил ее своей яркостью и реалистичностью, будто и в самом деле присутствовала в том странном месте. Стоило Девину кинуться к ней, а золотому свечению — опередить брата, как Варю буквально отшвырнуло на землю и окружило невероятной силы жаром.
Варвара нашла в себе силы повернуть голову и посмотреть на лившуюся лаву. Земля дымилась и пылала вокруг нее. Она попала в ад? Яркие потоки сходили со склонов двух близнецов-вулканов. Сильнейшее извержение сопровождалось взрывами, возвещая о том, что этот мир гибнет. Варя едва приподняла руку, изумленно глядя на золотые наручи, покрытые пеплом.
Неожиданное облегчение охватило ее, и Варвара поняла, что эти чувства принадлежат вовсе не ей, хоть и ощущала их, будто раздваиваясь. Она жаждала успокоения, осознавала, что повержена, и испытывала радость освобождения. Как можно испытывать нечто подобное при смерти? Этого Варя понять не могла. А затем увидела, как стоящий рядом страж поднял свой меч и вонзил его в застывающую лаву. Теперь все, что Варя видела, были отблески пламени, которые играли на его горячем металле. Меч… непреодолимая тоска нахлынула, словно у нее украли самое ценное, вынуждая проснуться.
Когда Варя открыла глаза, то едва смогла понять, что над нею колышутся верхушки деревьев, четко выделяясь на фоне предрассветного неба. Варя попыталась найти руками опору, чтобы подняться, но вместо этого ощутила под пальцами горячую землю. А когда кое-как смогла оглядеться, увидела, что лежит посреди какого-то пепелища. Земля была выжжена в радиусе пары метров от нее, и Варвара все не могла взять в толк, каким чудом выжила сама.
Варе удалось подняться, и она обвела округу плавающим взглядом. Обтерла руки об испачканные в гари и земле штаны и попыталась убрать спутанные волосы за спину. Неожиданно пряди обожгли руку, словно она схватилась за еще неостывший металл, и Варя разжала ладонь, вконец растерявшись. Она успела заметить, как теплыми искрами концы волос вспыхнули и угасли, не причиняя вреда самим прядям.
— Что за ерунда?.. — Голос едва слушался ее, а в горле окончательно пересохло, и Варя зашлась кашлем.
Она вздрогнула, когда сделала пару шагов вперед и заметила, что некто таился за одним из многочисленных деревьев впереди нее.
— Да выходи уже, все равно вижу… — Варя уперлась ладонями в собственные колени, унимая кашель и головокружение.
Она исподлобья смотрела, как тонкий силуэт показался из-за обгорелого ствола. Тающий дым от недавнего пожарища укрывал незнакомку от взгляда Вари. Но и того, что она видела, было более чем достаточно, чтобы остановиться и замереть с приоткрытым ртом. Не иначе как надышалась дыма. Или это какое-то очередное колдовство? К ней приближалась ожившая кукла Барби, та самая, о которой тайно мечтала еще в первом классе. Да, мечта так и не сбылась. Хотя сейчас нечто подобное и происходило.
Белоснежные волосы «куклы» струились по плечам и блестящими прядями спускались до коленей. Даже жалкое, непонятного цвета платьице не портило впечатления. Ярко-голубые глаза красотки сверкали аквамаринами, а перепачканная гарью кожа казалась фарфоровой. Оставалось нацепить привычную пластмассовую улыбку для большего эффекта. Но «Барби» не улыбалась. Незнакомка приближалась с опаской и выглядела перепуганной. А стоило подойти к Варе ближе, как неожиданно спросила:
— Ты ведь не собираешься и дальше лес жечь?
— Кто?.. — Варя отступила назад от греха подальше. — Что здесь произошло?
Она снова огляделась, едва различая узкую тропу, ведущую в неизвестном направлении, и провела рукавом рубашки по лицу.
— Ты что, после переноса память свою растеряла, Варвара? — возмутилась незнакомка.
Но «Барби» тут же прикусила язык, стоило Варе податься вперед и как следует рассмотреть ее. И этот вздернутый нос… и этот голос… Варя недоверчиво сощурилась, понимая, что явно сходит с ума. Сначала ей мерещились поверженные королевы из сказок, рассказанных Ревардом, теперь она видела перед собой фею-переростка. Видимо, ведьма наложила на нее заклинание, и сейчас она бредит и валяется где-нибудь на дороге в Аделхейте или еще что похуже!
— Что смотришь диким зверем? — возмутилась «Барби» и задрала свой точеный подбородок.
— Ты… ты… ах ты зараза! — буквально зарычала Варя, надвигаясь на подругу взъерошенной тучей.
— Остановись, Варвара, пока до беды не дошло! — пискнула увеличенная копия Карамели и отпрыгнула от сердитой Вари.
— Что ты сделала с собой?! — изумилась Варя, не веря своим глазам. — Где мы? О каком переносе ты говоришь, черт возьми?!
— Нам стоит сесть и хорошо подумать… — Фея немедленно уселась на уцелевший кусок земли, покрытый травой, и закуталась в свои длинные волосы, словно в плащ.
— Что произошло?! — Варя вовсе не собиралась следовать ее примеру.
Она так разволновалась, что ощутила, как в груди стало жарко. Видимо, наглоталась дыма. Варя не могла видеть, как сейчас вспыхнули золотом ее глаза, чего нельзя было сказать о Карамели.
— Что происходит? Я ничего не понимаю… Нам нужно вернуться домой. Я должна увидеть Троя…
— Ты должна прекратить, Варвара. Иначе накличешь беду… — Голос феи дрогнул, воздух вокруг поляны уже прогрелся настолько, что это стало заметно им обеим.
Варя замерла и сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. О чем бы сейчас ни говорила мелкая заноза, а успокоиться было действительно необходимо. Она устало подошла к одному из высоких деревьев и прислонилась плечом к шершавому стволу. Сложила руки на груди и посмотрела на фею.
— Пока ты оставалась в беспамятстве, я вынуждена была искать помощь и видела нескольких воинов, что двигались к реке. Там. — Карамель указала пальцем в сторону деревьев.
— Так почему не обратилась к ним? — хмуро поинтересовалась Варя.
— На их одеждах был герб рода Одинора, — виновато пробормотала фея.
— И о чем это мне должно говорить?
— Земли Одинора принадлежат старшей дочери короля Гидеона, принцессе Бренне, — пояснила Карамель и увидела, что ее подруга только больше помрачнела, явно не понимая и слова из сказанного. — Король Гидеон является правителем Азелфлада.
— Это тот, который с нашим королем воевал? — растерянно спросила Варя.
— Верно, — кивнула фея.
— Итак, мы в тылу врага…
— Прости, Варвара, — печально вздохнула Карамель. — Хотя о чем я, нет мне прощения. Сила, как и прежде, подводит меня, и…
— Ты жива — это главное. Я жива — и это неплохо, — устало проговорила Варя. — С остальным решим. Не в первый раз, верно?
— Верно.
— Так что же с тобой случилось? Совести у тебя нет.
— Ах, не вынуждай меня говорить о причинах, вдохновивших на это безумие. — Карамель спрятала лицо в прядях волос. — Только знай, что ни единого мгновения не жалею о содеянном. Той ночью я отправилась к лесной ведьме, что живет в Аделийских лесах, чтобы молить принять мой дар в обмен на счастье иметь хоть единственный шанс.
— Что ты отдала взамен на «эликсир роста» той Бабе-яге, Карамелька? — с болью в голосе спросила Варя. — Что ты наделала?
— Ведьма желала вернуть свою молодость. И получила ее. Для совершения обряда ей необходимо было бессмертие аделийской феи. Я же получила гораздо больше в обмен — жизнь смертной женщины.
— Ну, Карамелька…
— Ты мне лучше скажи, зачем сестрам Вахайра понадобилась иномирянка? — сменила тему подруга.
— Откуда я знаю? — Варя опустилась на землю, согнула ноги в коленях и положила на них руки. — Эта тетка все с собой звала, обещала ерунду какую-то и еще кое-что…
— Что же? — взволнованно спросила Карамель.
— Она сказала, что все это случилось из-за меня. Потому что я пришла в этот мир. — Варя пнула носком ботинка кусок коры. — Все эти люди погибли из-за меня. Я даже не знаю, что сейчас с Троем!
— Глупая Варвара! — фыркнула фея. — Стоит ли слушать слова лживой ведьмы? Нет в них и капли истины!
— Она называла меня «обещанным дитя». Говорила, что ей нужно именно оно. А потом обозвала самозванкой, — неуверенно пробормотала Варя, сама путаясь в своих мыслях. — Ну, ты и сама это знаешь, верно?
Карамель обиженно хмыкнула, припоминая, как по ошибке утянула в Роеланд не того, кого следовало.
— Эта ведьма часто мне снилась, еще раньше. А потом я видела ее в городе. Видимо, она следила за мной.
— Ведьма пустоши творила заклинание призыва. Из ее печати я тебя вызволила, да, видимо, опоздала. Ты ничего не желаешь мне сказать, Варвара? — тревожно проговорила Карамель, кивком головы указывая на пожарище.
— Я не помню, как это произошло. — Варя вновь огляделась, теряясь в предположениях. — Сон мне снился, странный такой. Как наяву. Нейл мне как-то историю одну рассказал, страшилки ваши местные про каких-то древних воинов. Не помню их название. Алгоритмы какие-то…
— Инглероны? — Глаза феи сделались большими, словно блюдца. — Мой дорогой Нейл рассказал тебе о предвестниках фатмайра?
— Да, — неуверенно кивнула Варя, — кажется, да. Он рассказывал, как погибла королева этого народа или кто они такие. Про ее последнего стража и его меч… и ведьма тоже упоминала предвестника. Говорила, что я стала им для королевства. Кажется, я так наслушалась всякой ерунды, что мне и приснилось все это…
— Расскажи мне о твоем сне, Варвара, — потребовала Карамель и даже поднялась на ноги, вставая в полный рост рядом с подругой.
— Думаешь, это то, что нам сейчас нужно? Сон мой обсуждать будем? — Варя также поднялась и отряхнула испачканные штаны. — Надо выбираться отсюда.
— Не раньше, чем ты скажешь, что тебе привиделось, — настаивала на ответе фея.
— Я видела все, что рассказывал мне Ревард, — нетерпеливо проговорила Варя. — Видела так, будто сама была в том месте. Такое ощущение сложилось, как если бы я в теле той королевы оказалась… ерунда какая-то…
Варя махнула рукой, перепачканной пеплом, и сердито принялась заплетать волосы.
— Беда на наши головы… — зашептала Карамель и отшатнулась от подруги, словно увидела черта.
— Да не паникуй раньше времени, — Варя попыталась успокоить фею. — Нас наверняка уже ищут. Пойдем навстречу — и все. Главное — тихо и незаметно.
— Глупая Варвара! — гневно топнула ногой фея. — Если именно это тебе привиделось, то быть беде. Каким-то невероятным образом ведьма хотела призвать саму королеву инглеронов — Великую Ишу Игрэйн. Не ты видела себя в ее теле. Это Иша смотрела твоими глазами. Если так, ваши души сплелись, Варвара из Мейрна.
— Я — это я, Карамелька! — возразила Варя, сердясь на подругу отчасти от того, что боялась поверить в правдивость ее слов. — Может, этот лес горел еще до того, как ты нас сюда забросила. Или это ведьма натворила своим… своей магией! Нет у меня никаких способностей. И не сидит во мне никто! Человек я!
Глаза ее принялись наливаться ярким светом, тлея золотыми бликами. Коса больше не удерживала волосы, и они заискрились, рассыпаясь по плечам. Карамель ахнула, отступая назад и тем самым еще больше возмущая подругу, которая в этот момент не понимала, что с ней происходит.
— Нам нужен Девин… — пробормотала фея, спотыкаясь об извилистые корни деревьев, которые торчали из-под земли. — Он столько времени посвятил наукам, да и изучению предвестника… должен суметь помочь твоей беде, Варвара. А сейчас давай как следует успокоимся… к берегу выйдем… вода там… Цейа бежит до самого моря…
— Чего ты смотришь на меня как на чудовище? — Варя тряхнула головой, и ее взгляд угас, а глаза приобрели привычный зеленый оттенок. — Нет во мне никого. Хватит фантазировать. Если ведьма и заколдовала, значит, найду способ убрать все это. А пока прекрати шарахаться от меня. Злит-то как.
Варя закусила губу, пытаясь унять тревожные мысли. Ведь ошибалась мелкая? Это просто колдовство, и только! Ведьма использовала какое-то заклинание, и она избавится от этого. Обязательно избавится. Сейчас только дорогу домой найти нужно.
— Что ты чувствовала в тот момент, когда тебе явилась Иша? — осторожно спросила Карамель. — Ярость? Гнев? Злость? Что?
— Успокоение, а затем — печаль утраты, — глухо проговорила Варя и устало пошла по небольшой тропинке, надеясь действительно выйти к реке или отыскать нужную дорогу.
— Странно, — удивилась своим мыслям Карамель и догнала подругу.

ГЛАВА 4

Луна сегодня была какая-то особенная. Обнимая подушку, Варя все смотрела и смотрела на ночное небо, видневшееся из окна. Яркий серебристый диск луны сверкал, порой теряясь за силуэтами редких облаков.
«Ты светишь для меня словно солнце, Варвара. Я увижу его свет, куда бы ты ни отправилась. Только свети для меня. Свети ярко…» Слова Троя так отчетливо зазвучали в памяти, что она прерывисто вздохнула, а затем тихо шмыгнула носом, чтоб не разбудить свою соседку. Увидит, куда бы ни отправилась? Действительно увидит? Варя села на постели, а затем тихонько поднялась и подошла к окну. Она остановилась перед ним и посмотрела на свои ладони.
— Светить ярко… — Варя закрыла глаза и глубоко вздохнула, тут же ощущая, как кончики пальцев закололо от наполнившего их тепла. — Светить словно солнце…
Она продолжала прислушиваться к своим ощущениям, пытаясь хоть как-то понять их природу и предназначение. В это время Карамель повернулась на бок и сонно приоткрыла глаза. Они распахнулись шире, когда фея заметила то, что разбудило ее. Варвара стояла у окна, охваченная мягким теплым свечением. Карамель хотела окликнуть подругу, но, припоминая прошлый результат, молча потянулась за кувшином с водой.
Глупая Варвара! Решила спалить дом? Или сейчас с ней в комнатушке находилась вовсе не иномирянка, а сама Великая Иша? Проверять Карамель не стала, только изловчилась и, едва Варя повернулась к ней лицом, как плеснула холодной воды из кувшина. Опасное свечение немедленно угасло, что не могло не радовать. Да вот только осталась подруга, которая явно вознамерилась прикончить ее на месте. Варя тряхнула мокрой головой и попыталась оттереть лицо рукавом испорченной рубашки.
— Тебе повезло, что я вовремя проснулась, Варвара. — Фея задрала свой прехорошенький нос. — Иначе быть беде!
— Убью!.. — зло зарычала Варя и двинулась на подругу черной тучей.
— Ты должна быть благодарна… — залепетала Карамель, прячась под одеяло с головой.
— Ты испортила мне всю одежду! Испортила такой момент… — Варвара чертыхнулась и только отмахнулась от феи рукой.
— Какой такой момент? — оживилась подруга, с опаской выглядывая из-под одеяла.
— Мне удалось вызвать «это», когда я была спокойна, — проворчала Варя и стянула мокрую рубашку, затем сердито выжимая. — А тут ты со своей водой… И почему не спала?!
— Сама вздумала светиться, словно деревенский костер, так еще и вопросы подобные задает! — хмыкнула Карамель, вновь обретая самоуверенность.
Раз уж опасность миновала, то почему бы и не возмутиться? Хотя впору было тихо радоваться словам подруги, чем фея и занялась. Смогла остаться собой, призывая силу инглеронов? Это и давало надежду, и пугало одновременно. Ах, скорее бы рассвет, скорее бы прибыл обоз и сопроводил их обеих к побережью бескрайнего Кибелла.
Где-то там, за синим морем, ожидает ее возвращения дорогой Нейл. Карамель закусила губу, понимая, что слово «ожидает» наверняка мало подходит к реально сложившейся ситуации. Ждала она, она же и надеялась, боясь слишком увлечься собственными фантазиями и забыться. Нет, хотя бы иметь возможность находиться рядом с энром, видеть его каждый день и перемолвиться добрым словом. Это ли не счастье? Это, несомненно, было слишком мало, но Карамель велела себе иметь терпение.
— Через пару часов солнце поднимется, — со вздохом проговорила фея, глядя на окно. — Не желаешь немного вздремнуть?
— Издеваешься? — Варя помахала перед подругой мокрой одеждой, вынуждая умолкнуть. — Трактирщик обещал договориться с кем-то из торговцев, которые придут с обозом, чтобы взяли нас с собой. Мигелл будет очень стараться, так что только попробуй все испортить.
Варя погрозила подруге кулаком и принялась натягивать обратно мятую рубашку.
— Я не меньше тебя желаю вернуться домой, Варвара, так что не подведу, — заверила Карамель. — Нам бы монет раздобыть, чтоб на корабль пробраться…
— Раздобудем. — Варя задумчиво принялась зашнуровывать ворот одежды. — В порту наверняка можно какую-нибудь работу найти.
— И как же ты решила подзаработать? — недоверчиво сощурилась фея.
— Почему я? — передразнила подругу Варя. — Мы.
— Мы? — ахнула Карамель и принялась с несчастным видом приглаживать свои сверкающие косы. — Что же делать?
— Да хоть селедку лопатой грести, — проворчала Варвара. — Главное — отчалить от этого берега. А там… сколько, говоришь, добираться нужно до Скендера?
— Около пяти дней при попутном ветре и отсутствии штормов. — Фея печально уткнулась лицом в подушку.
— В прошлый раз ты утверждала, что всего пару дней! — возмутилась Варя.
— Это на франгаре… пару… — несчастно шмыгнула носом негодница и сильнее зарылась в скомканную постель.
— Ну и?!
— Азелфлад не имеет небесного флота, — пояснила Карамель, — но маги королевства настолько сильны, что этот недостаток компенсируется с лихвой. Король Идгард заплатил высокую цену за победу…
— Черт… — Варя на мгновение закрыла глаза, веля себе успокоиться, чтобы не придушить соседку. — Черт, черт, черт! Мы не продержимся столько на корабле! Ну о чем ты только думала?
— Вдруг боги будут к нам милостивы? — зашептала Карамель, показывая раскрасневшееся лицо из-за приподнятой подушки.
Натыкаясь на мрачный взгляд подруги, фея поняла, что поторопилась с надеждами. Варя засунула руки в карманы штанов и вздохнула, поскольку привычная тяжесть вновь касалась ее плеч, прохладным шелком скользя по лицу и шее. Солнце подымалось — и ее волосы упрямо отрастали, доказывая девушкам, что произошедшее чудо при прошлом рассвете не было случайностью.
— Тащи нож… — пробормотала Варя и зевнула.
Она тряхнула головой, осыпая плечи блестящими медными кудрями. Ее бедные волосы! Но что поделать? Оставалось надеяться, что они вновь отрастут до того, как она встретится с Троем. Варя так неистово пожелала этого, что совсем поникла. Очнулась только от того, что ее крепко обнимали. Карамель неловко укачивала подругу, утешая и извиняясь одновременно.
— Даже если не подействует та магия, что возвращает их тебе, я соберу все остатки силы, но сделаю это, Варвара, — с чувством проговорила фея.
— Знаю, — усмехнулась Варя, — по этой части ты мастер, Карамелька.
Варя осторожно высвободилась из рук подруги и стала к ней спиной. Карамель вздохнула, подняла в одной руке роскошные пряди, а второй ладонью сжала нож. Еще мгновение — и острое лезвие отсекло волосы.

Так и знал, что глупо было брать с собой этого мальчишку! Ревард тихо зарычал, следуя за юным лескатом, и тут же натолкнулся на его спину, когда Трой внезапно остановился. Понимая, что удар был ощутимым, энр забеспокоился, не нанес ли вреда заживавшей ране спутника. Но тот даже плечом не повел, мрачно вглядываясь в развалины города. Трой приставил ладонь ребром ко лбу, хмурясь и пытаясь разглядеть нечто, известное только ему одному. Нейл не выдержал, подошел и встал рядом с ним.
— Что вы там высматриваете? Нам стоит сесть в экипаж, направиться к порту и поднять франгар, — проговорил воин.
— Ты собираешься кружить над Роеландом, полагаясь на удачу? — проворчал Трой.
— Заклинание ведьмы могло переместить Варвару в любое их логово, — ответил Нейл, — и даже заточить ее в их призрачном замке Раудмор! Нам стоит быть готовым к этому, эйсель Миклос.
— Черта с два! — кинул ему Трой, повторяя за своей невестой. — Кайонаодх обмолвился, что видел странное золотое свечение перед тем, как Варвара пропала. Ни одна ведьма не способна создать заклинание света. Они лишь порождение тьмы. Вмешался еще кто-то. Тот, кому подвластна магия перемещения.
— Мелкая заноза… — со стоном выдохнул Ревард и устало провел рукой в перчатке по лицу.
— Кто? — повернул к нему голову Трой.
— Смею предположить, что вмешалась одна нинкусс, не способная ни на одно толковое действие, — прорычал энр, и его глаза сверкнули серебром, выдавая негодование. — Но стоит признать, что в любом случае кроха пыталась спасти свою госпожу. Куда же она могла их забросить?
— Именно это я и собираюсь выяснить! — пояснил Трой и вновь вернулся взглядом к развалинам.
Там, среди обломков зданий и развороченной дороги, он намеревался отыскать ту, что могла указать им путь. А еще мысленно удерживал себя от того, чтоб не вытрясти весь дух из достопочтенной Адхир, которая, несомненно, предвидела случившееся в городе!
— Вы ищете оракула? — догадливо поинтересовался энр, когда шел рядом со спутником.
Ревард перешагнул через поваленное дерево, слушая, как под подошвами сапог хрустели треснутая плитка и битое стекло. Трой едва узнавал эту часть улицы, хоть здесь сейчас и шли восстановительные работы.
— Верно, — кивнул он в ответ своему товарищу и остановился, замечая среди развалин знакомые гирлянды из цветных бусин.
Несколько нитей порвалось, и яркие горошины раскатились по пыльной земле, тускло сверкая на солнце. Хозяйку практически уничтоженного дома Трой обнаружил сидящей на случайно уцелевшем стуле. Грузная женщина продолжала дымить своей сигаретой и разглядывала развалины дома. Завидев гостей, она махнула им большой ладонью, веля подойти ближе.
— Прежде чем начнешь ругать бедную женщину, — проговорила Адхир раньше, чем Трой успел открыть рот, — скажу, что не так сильна, как ты, снежный мальчик, себе воображаешь. Льстишь ты мне, так сказать. Увидела слишком поздно… так что хватит тут глазами сверкать и освежать воздух!
Адхир перевела взгляд на Реварда и вдруг прыснула со смеху. Энр нахмурился, растерянный подобным поведением оракула, и только вежливо поинтересовался, что же так развеселило достопочтенную «эйслин». Адхир обтерла выступившие от смеха слезы грязным рукавом, снова пустила горький дым своей сигаретой и отмахнулась от оборотня:
— Сам в свое время узнаешь.
Он бы настоял на своем и расспросил странную женщину, но слишком почитаемы были оракулы, да и развалины за ее спиной не располагали к подобным действиям. Тут жалеть впору, а не расспросы вести. Смеется человек — значит, боги к нему милостивы.
— Вы можете мне помочь? — с надеждой проговорил Трой, садясь рядом с Адхир на кусок упавшей стены дома.
— Ты и сам можешь помочь себе, Трой Миклос, — отозвалась женщина.
Время от времени она поглядывала на стоящего поблизости Реварда, и вновь при этом плечи ее принимались подрагивать, видимо, от сдерживаемого смеха. Энр сложил руки на груди и только мрачно ожидал, до чего договорятся юный лескат и оракул. Кажется, у Троя быстрее выйдет все разузнать, чем у самого энра.
— Что вы хотите сказать своими словами? — нахмурился Трой, обращаясь к оракулу.
Он подался немного вперед, немедленно чувствуя, как болью отозвалось плечо. Адхир успела заметить, как лескат попытался скрыть этот факт, и покачала головой.
— Всякий живой на этом свете знает, откуда солнце приходит на землю. Знаешь это и ты, — проговорила женщина, глядя на Троя.
— За морем солнце встает, — проговорил за его спиной Ревард. — Хотите сказать, что Варвара за Кибеллом? На побережье расположено королевство Азелфлад. Там она сейчас?
Энр подступил на шаг и нахмурился, ожидая ответа оракула. Ждал его и Трой. Он поднялся, теперь опираясь рукой на обломок одной из стен дома.
— Верно говоришь, — пыхнула дымом Адхир. — Ступайте. Небо укажет путь.
Гости поблагодарили оракула и вернулись к дороге, обсуждая дальнейшие действия. Нейл вновь напомнил, что его франгар готов к отправлению. А поскольку корабль легко избавить от опознавательных знаков, говорящих о принадлежности к Бриаргаку, то можно максимально близко подойти к обитаемым землям восточного побережья, включая Азелфлад.
— Корабль нельзя будет оставить ни в одном порту, — с сомнением проговорил Трой, — а бросить его без присмотра на время похода — это равносильно приглашению для разбойничьего племени.
— На этот случай у нас имеется прекрасное оправдание для вторжения в порт прибрежного городка Церун, — объявил Ревард и широким шагом направился прочь по дороге, желая как можно скорее добраться до франгара.
— И каков твой план? — возмутился его недоговорками Трой.
— Между Роеландом и Азелфладом расположено королевство Нимерлад, — начал подробнее пояснять Ревард, пробираясь к уцелевшему порту столицы, где их поджидал корабль.
— Это мне известно, — кинул ему Трой, чувствуя огромную слабость из-за того, что сейчас приходится спешить, чтобы поспевать за энром.
Специально идет так быстро?!
— Границы Нимерлада проходят совсем рядом с нашими землями, — проговорил дальше Трой. — Почему ты упомянул его?
— Энры, как и нимерладцы, соседствуют с землями ледяных лескатов. Они, как и мои сородичи, — охотники, — повествовал дальше Нейл и убавил шагу, видя, как лоб юноши покрылся испариной.
Совсем слаб! Куда собрался в таком состоянии? Сплошная обуза.
— Кроме того, нимерладцы — отличные торговцы. Шкуры бесценных олсумов стоят пригоршню золота за штуку. — Глаза энра сверкнули серебром. — Это королевство выживает в большей степени благодаря торговле и своему нейтралитету.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что намерен выдать свой франгар за корабль нимерладцев? — остановился Трой. — Считаешь, что этот план удастся?
— Вы ведь сможете раздобыть для нашей миссии несколько шкур, эйсель Миклос? — ожидая ответа, Ревард угрюмо сложил руки на груди.
По ледяному взгляду леската он понял, что тот готов перебить всех кровожадных хищников на землях Ильхада, лишь бы скорее отправиться в путь. Трой повел усталыми плечами и мрачно кинул стоящему рядом воину:
— Придется сделать крюк, чтобы получить необходимое. У нас не так много времени, энр. Веди! — Трой не стал дожидаться, пока Ревард обгонит его, и пошел вперед к видневшимся поврежденным воротам, за которыми располагалась уцелевшая часть порта.
Если энр прав и им удастся прикинуться торговцами, то, несомненно, путь в порт окажется открытым. Оттуда легче будет начать поиски. Осознание того, что хоть таким образом приблизился к цели, дало некоторое облегчение. Трой упер руки в бока, шумно вздохнул, унимая головокружение, и вновь придал себе невозмутимости.
Рана вскоре затянется, даст свободу движению, сейчас у него есть цель, и это лучшее лекарство. Они отправятся в сторону Ильхада немедля, поднимут на борт груз, а затем их путь будет лежать к морю, за которым ожидала Варвара. Он дал слово и сдержит его, отыщет свое солнце, какие бы тучи ни встал и между ними.

ГЛАВА 5

День выдался погожий. Варя сидела почти на самом краю повозки, прислонившись спиной к огромному мешку, набитому доверху какими-то сушеными пахучими травами. Она подняла к небу взгляд, тут же щурясь от яркого солнца. Карамель устроилась напротив подруги и попыталась выпрямить несчастные ноги, которые совсем затекли от неудобного сидения. Варя отодвинулась немного в сторону, чтобы бедняга смогла сесть попросторнее.
Фея расправила свою длинную накидку и попыталась снять капюшон, что Варя немедленно запретила, отрицательно мотнув головой. Понятное дело, что достал этот маскарад. Ей, в отличие от бескрылой феи, лишь волос своих пришлось лишиться. Но желания отбиваться от «поклонников» подруги у Вари не было никакого. Чем спокойнее пройдет их совместная с торговым обозом часть пути, тем лучше. Главное не привлекать к себе внимания.
Варя потянула за кожаный шнурок, который надела на ее шею дочка трактирщика перед их отъездом. Девочка вручила ей подарок, и было от всего сердца жаль обманывать малышку. Варя вновь принялась разглядывать круглый медальон, выполненный из дерева. На его гладко отполированной поверхности был нанесен рисунок. Варя без тени сомнений распознала нарисованного детской рукой зверя, хотя и видела его лишь однажды. Белоснежный иманол, по мнению дочери Мигелла, должен был указать им добрый путь.
Варя грустно улыбнулась, вспоминая слова Реварда, говорившего ей, что каждый франгар — это сосуд для духа иманола. Только если дух пожелает остаться на корабле, тот сможет подняться в небо. У каждого из них — своя судьба и свой нрав, и каждый иманол сам выбирает себе хозяина. Гигантское существо напоминало белоснежную птицу, как показалось Варе в тот раз, когда встретила его. Огромные пушистые перья походили скорее на мех животного. Она коснулась зверя или птицы лишь на мгновение, сохраняя в памяти этот теплый момент. Иманолы были очень красивы и удивительны. Запомнил ли ее этот зверь?
Варя спрятала подарок обратно за ворот рубашки и посмотрела на притихшую подругу. Карамель сонно вздыхала, и ее голова уже склонялась на колючий мешок. Варя подалась вперед и помогла фее устроиться поудобнее, чтоб ненароком не свалилась с повозки во сне. Они были почти в самом центре обоза. Добродушный дядька в темной рубахе, расшитой замысловатыми узорами, позволил им остаться в его компании, едва переговорил с Мигеллом.
Видимо, мужчины знали друг друга. Его молодой помощник — угрюмый Дюк сидел рядом с хозяином и уже менее доверчиво время от времени косился на рыжего «Ланселота» и его ноющую «Гвиневру». Варя отвечала таким же суровым взглядом, но Дюк только каждый раз хмыкал, глядя на ее потуги казаться крутой, и отворачивался. Дорога была неплохой, проходила все больше по ровной местности, хотя вдалеке уже виднелась полоса леса, а внизу, по правую сторону, блестела и терялась в мелких зарослях звонкая река Цейа.
Варя и сама едва не задремала, но тут же очнулась и прогнала сонливость. Чтобы хоть как-то отвлечься, она стала прислушиваться к разговорам. Позади них шла крытая повозка, в которую были впряжены две пегие лошадки, крепкие такие, коренастые. Погонял их время от времени толстяк в огромной шляпе и все спорил со своим товарищем, сидящим рядом.
— Слышал я от местных жителей, будто в здешних лесах огненное чудище поселилось…
— Ерунда все это! — хмыкнул его сосед и сложил руки на груди, важно поглядывая на дорогу. — Болтают, да без толку.
— Все не так! — не унимался хозяин повозки. — Рассказывали, что на разбойников, ну, тех, в Иллегатских лесах, это чудище и напало! До того жуткое, что разбойники так и померли со страху!
Варя закатила глаза от их слов. Чудище, говорите? Жуткое?! Эти торговцы о ее скромной персоне вообще-то отзывались. И никто там не помер! Наверное…
Встречу с лесными разбойниками Варя помнила плохо. Неведомая сила проснулась в ней так внезапно, что и понять толком ничего не успела, лишь за оружие схватилась, которое у одного из бандитов было. И понеслось…
— Так ежели померли, то кто тогда подобную чушь рассказывает? — проворчал другой мужичок.
— Так не все померли, — возмутился его непонятливости толстяк, — один живой остался. Еле ноги уволок…
Варя и Карамель переглянулись. Те самые разбойники, что напали на группу подростков, которые в местном лесу ягоды собирали. Неподалеку от того поселения все случилось, где они потом и остановились в трактире Мигелла. Девочку трактирщика удалось спасти, хорошо хоть в обмороке была и не увидела всего «представления». Очнувшись, она только «Ланселота» с клинком в руке и обнаружила, да треск на весь лес стоял, когда разбойники улепетывали.
Испугались они не на шутку, когда буквально случайно напоролись на негодяев, будучи безоружными. Как и предполагала Карамель, удалось отыскать неплохую дорогу и спуститься к реке. Вот только подобной встречи они не ожидали. Да еще и дети поблизости оказались. Карамель с перепугу и забыла, что теперь не фея размером с кулак, а девица бескрылая. Идиотами разбойников обозвала и велела убираться восвояси. А потом собралась улететь, да только ничего не вышло. Ох и злющие мужики те стали…
Она тогда решила, что им конец пришел. Убьют и имени не спросят! Но только один из разбойников за клинок свой схватиться успел, как что-то помутилось в сознании Вари. В груди разгорелся жаркий огонь, словно раскаляя все тело, и она кинулась на обидчика. Потом, уже после того, как угроза была ликвидирована невероятной силой, что пробуждала в ней призрачная Иша, Варя очнулась. Она стояла на лесной поляне с оружием в руках, рядом с той девочкой, что подарила ей на прощанье подарок.

Ледяной ветер обжигал лицо, вынуждая прикрываться рукавом и щуриться. Ревард вглядывался в размытые из-за снежной бури очертания Жестокой гряды. Погода явно не способствовала полету франгара. Борта могли обледенеть, и пришлось применить все свое мастерство, чтобы в итоге побороть стихию и наконец увидеть пробивавшееся сквозь пелену мокрого снега солнце.
Владения лескатов остались позади. Трой как мог усмирял ледяную стихию, чтобы корабль уцелел, Нейл в это время стоял у штурвала, выводя франгар к спасительной границе. Лескат оглянулся на своего товарища, который сейчас походил на снеговика. Энр с тихим рыком отряхнулся, убирая с волос и одежды снег.
У них был груз, хоть и пришлось задержаться из-за разгулявшейся непогоды. Теперь путь лежал к солнечному Скендеру, раскинувшемуся на побережье, а оттуда через море — на Азелфлад. При попутном ветре и благоволении богов франгар за пару дней достигнет прибрежного города Церун. Трой по-прежнему стоял у борта и смотрел вниз, на распростершиеся под ними земли. Нейл глянул на снежного леската. Сегодня хоть меньше похож на нежить, видимо, рана перестала мучить его постоянной болью. Воин хотел окликнуть своего товарища, но лескат сам обернулся к нему:
— Твой корабль выдержит этот перелет, Ревард? — поинтересовался Трой, немедленно замечая, как энр нахмурил светлые брови.
— Пусть корабль и был не так давно в бою, но достойно справится с возложенной миссией, — проговорил Нейл, крепче удерживая штурвал. — Главное, чтобы вы его выдержали, эйсель Миклос.
Энр ухмыльнулся, когда услышал ворчание леската. Трой замолчал и вновь принялся смотреть вперед, на белые безмятежные облака. Одежда обоих путешественников вымокла после пребывания в снежной буре, но никто из них не спешил переодеваться.
К вечеру франгар уже несся над свободным морем, оставляя за спинами путников родной берег. Скендер прощально таял в ночной дымке и переливался множеством огней. С корабля было убрано все, что могло выдать в нем принадлежность к Роеланду, включая гербовую эмблему Бриартака. И Трою, и Реварду пришлось переодеться, что лишь прибавило хмурости сыну снежного правителя, поскольку по роли ему отводилось место помощника свободного торговца.
Энры были суровым народом, обособленно жившим в горах и промышлявшим охотой. Никто бы не поверил, что один из них связался с лескатами, да еще и в товарищи его записал. Но уж очень походил юный эйсель на нимерладский народец кехнеров, таких же беловолосых и светлоглазых, хоть и не обладавших ни каплей магии, да и особым гонором не отличавшихся. Вот и приходилось лескату терпеть унизительное положение, позволяя нанести на левый висок и часть открытой шеи замысловатые узоры, чтобы усилить сходство с кехнерами.
Трой готов был немедленно рукавом стереть черную краску, но сдержался, только выше поднимая воротник врученной Ревардом куртки. Ладно, все стерпит, лишь бы их поиски увенчались успехом. Нейл, поглядывая на своего сообщника, застегнул удлиненную черную куртку, на которой блеснули затейливые пуговицы, и ловким неспешным движением руки надел на голову черную шляпу.
Вот выпендрежник… Трой хмыкнул, проходя мимо энра, и собрался спуститься в каюту. Ревард посмотрел вслед лескату и сложил руки на груди. Долго красоваться не пришлось, поскольку почувствовал, как его охватывает холод, а голова тяжелеет от того, что великолепная шляпа наполнилась противным снегом.
— Никакой магии! — проворчал он, отряхивая одежду. — Так мы далеко от порта не отойдем…
Трой спустился по небольшой лестнице, которая вела на нижнюю палубу, и вскоре оказался в одной из немногочисленных кают корабля. Лескат хлопнул дверью и прошелся по небольшому помещению, останавливаясь напротив круглого окна. Деревянные половицы скрипнули под ботинками.
Поток ветра, что врывался в каюту, ворошил разбросанные по столу бумаги, грозя смести их на пол. Трой оперся обеими ладонями в старую потемневшую раму окна, ощущая под пальцами правой руки зазубрины, видимо, оставшиеся после одного из боев, которые пришлось пережить франгару.
При неосторожном движении спина вновь заныла, и Миклос стиснул зубы, но не от боли, скорее, от сдерживаемых чувств. Несмотря на то что была глубокая ночь, спать вовсе не хотелось. Все мысли были о невесте, пропавшей без вести. Если бы только он мог знать заранее, хоть на мгновение предположить, что Варвара — та, за кем охотятся ведьмы пустоши, то не раздумывая увез бы ее в Ильхад, скрывая от опасности. Или, на худой конец, не позволил бы ей покинуть столичный дом Кайонаодх, раз уж оказались в самом эпицентре случившегося.
Можно было долго перебирать в уме варианты, да только проку в них не было никакого. Трой ударил ладонями по раме, оцарапывая кожу о поврежденный деревянный край. От помощника Делмы удалось узнать о предположениях Девина. Дракон считал, что ведьмы намерены призвать умершую давным-давно Ишу Игрэйн. От мысли, что жалкие сестры Вахайра посмели использовать для своей цели возлюбленную, у него вскипала кровь, не хуже, чем в венах Кайонаодха. Рама пошла изморозью, выдавая чувства молодого леската.
Легенду о великой победе над инглеронами он слышал еще в детстве, ее знал каждый, кто родился на земле снежного Ильхада. Легенда передавалась из поколения в поколение, как песня гордости и бесспорного величия ледяных лескатов. Порой Трою казалось, что его народ постигнет та же участь, что и возгордившихся жителей Баэль-Маргада, тешивших свое тщеславие, пока оно не выжгло их землю дотла, обратив в пепел.
Инглероны повелевали стихией огня, правили жестоко, захватывая все новые и новые земли и оставляя за собой лишь смерть и разрушения. Это вынудило сплотиться многие народы. Разразилась великая война, в которой удалось победить инглеронов. В легендах Ильхада говорилось, что Иша была повержена доблестным полководцем Велди Теринге, статуя в честь которого высилась в главном храме лескатов. Но похожая легенда, конечно же, имелась у любого народа, включая мелкорослых фарийцев. Чей клинок сразил великую королеву, можно было спорить бесконечно, ведь свидетелей тому не осталось. Каждый народ рассказывал эту историю по-своему.
Ведьма начала обряд призыва, и теперь Троя мучила мысль, удалось ли ей причинить вред Варваре и не коснулось ли невесты проклятие огненной Иши. Не пострадала ли она? Напугана ли? Ранена? Верит ли в то, что он ищет ее?
— Услышь меня… — проговорил он одними губами, прислоняясь горячим лбом к обледенелой раме. — Каждый раз, когда тебя одолевают страх или отчаяние, услышь меня.
По черному небу рассыпалась яркая крошка звезд, отражаясь в блестевшем под франгаром море. Оно было спокойно и безмятежно, но никак не могло подарить покой тому, кто глядел на него сейчас.

ГЛАВА 6

К вечеру обоз прибыл в небольшое поселение, и путники смогли позволить себе краткий отдых. Карамель со стоном попыталась сползти с телеги и запуталась в длинной накидке. На помощь подоспел молчаливый Дюк, подхватил фею и спустил на землю. Бедняга встала и едва не стянула с головы капюшон. Но доблестный эйсель Ланселот ворчливо натянул его обратно, едва ли не до подбородка эйслин Гвиневры, не позволяя цепкому взгляду Дюка разглядеть девушку.
Варя увлекла подругу за собой к одному из ветхих домишек, где им предложили остановиться на ночь. У обоза была выставлена охрана, и у них оставалось несколько часов до рассвета, чтоб размять ноги и немного подремать. Карамель не дошла до провалившегося от древности крыльца дома и тяжело опустилась на небольшую скамейку под раскидистым деревом. На нем щебетали неизвестные птицы, раздражая своими звонкими голосами.
— Гости — всегда радость, — проговорила Эйве, хозяйка дома, искренне улыбаясь Варе. — У нас они редко бывают.
Женщина пригладила простой передник, пусть и старенький, но, видимо, надетый специально по случаю приема гостей. Она жестом руки пригласила входить в дом, и Варя благодарно кивнула, следуя за хозяйкой. Но стоило ей встать на первую же ступеньку, как та проломилась под ее тяжестью и едва ли не рассыпалась прахом.
Эйве ахнула, прикладывая к щекам ладони, и с испугом поглядела на гостя. Неужели действительно ожидала гнева с ее стороны? Варя осторожно высвободила ботинок и посмотрела на женщину. Скорее всего, живет она одна, вот и сыплется все, словно дом чувствует, что хозяина нет. Так и у тети Зины частенько случалось. Порой приходилось брать в руки молоток и гвозди, чтобы хоть как-то помочь ей. Вот и сейчас Варя оглядела крыльцо и повернулась к хозяйке.
— У вас есть инструменты?
Женщина изумленно попятилась, словно увидела привидение.
— Где это видано, чтоб гости за работу брались?.. — ахнула она.
— Мне в радость, — улыбнулась Варя. — Так есть у вас нужное?
Она не дождалась ответа женщины и расстегнула куртку, оставаясь в одной рубашке. Конечно, плотник из нее так себе, но руки из нужного места растут, как говаривала тетя Зина. А значит, сумеет хоть как-то помочь хозяйке в благодарность.
— В сарае, за домом. — Эйве указала рукой на ветхое небольшое строение с соломенной крышей.
Сам же хозяйский дом крыши словно бы и не имел, а буквально вырастал из небольшого холма. На том месте, где крыше положено быть, росла густая трава, и на ней паслись мелкие прыгучие «облачка», поглядывающие на гостью глазами-бусинами. Пушистая шерсть существ мягко колыхалась под порывами теплого вечернего ветра, еще больше создавая схожесть с небольшим облаком, случайно свалившимся на землю.
— Если можно, то я похозяйничаю там немного. — Варя бросила куртку Карамели, которая едва не свалилась со скамьи, сонно хватая полетевшую в нее одежду.
— Куда? Что? Ах… — Фея выглянула из-под капюшона, удивленно наблюдая за действиями подруги.
Что задумала эта иномирянка? Обязательно разводить такую деятельность? Карамель хотела было возмутиться, но потом, повинуясь непонятному порыву, решила присоединиться к Варе.
— Я с тобой, дорогой мой… братец! — Фея поднялась со скамьи и оставила на ней куртку.
Она собралась догнать подругу и едва не столкнулась с ней, когда Варя выглянула из сарая.
— Юбку придерживай, пока в грязь не втоптала, — предупредила Варвара, выходя во двор.
Карамель глянула под ноги и поморщилась, теперь замечая, что стоит ботинками прямехонько в невысохшей после недавнего дождя грязи. Гадость-то какая…
— Подожди меня! — Фея повыше подняла подол платья, но теперь накидка оказалась испачканной.
Рассыпая проклятия, словно свою магическую пыльцу, она зашагала обратно к дому.
— Какая жалость. — Эйве торопливо подошла к Карамели и покачала головой, разглядывая испорченную одежду. — Два дня дождь лил. Дороги размыло, а двор — болото тибруново! Там, у колодца, можно почистить одежду.
Женщина увлекла за собою фею, которая упиралась всю дорогу, желая одновременно привести себя в порядок и не упускать из виду подругу. У старого, потемневшего колодца, поросшего снизу мхом, она слышала, как стучит молоток, и это немного успокаивало.
— В поселении вашем совсем мужчин не видать, — сощурилась Карамель, когда Эйве принялась оттирать испорченное платье.
Рука женщины замерла у ведра с водой, затем она подняла взгляд на гостью и улыбнулась.
— Так все по указу короля Гидеона — призвал он мужчин-то наших. Не так давно война кончилась, да мало кто домой вернулся с победой. Одни остались мы, несколько домов да несколько живых душ, ожидать своего часа.
Карамель сочувственно кивнула хозяйке дома, но тревожное чувство осталось, прогоняя остатки сонливости. Воздух вновь стал слишком влажным, тяжелым, говоря о возможном дожде, а белесый туман принялся окутывать землю, пряча истоптанную лошадьми дорогу.
— Лучше в дом идти, темнеет уже, и погода портится. Эйве пригласила гостей в свое скромное жилище, предлагая устраиваться на ночь.
Варя пообещала хозяйке, что присоединится к ним немного позже, поскольку хотела хоть как-то покрепче прикрепить найденные старые доски к поврежденным ступенькам. Женщина кивнула согласно и прошла в дом, увлекая за собой Карамель. Уже внутри, стоя у окна, Эйве долгим взглядом наблюдала за работой Вари, а затем отошла, отвлекаясь на заговорившую с нею фею.

Дюк прошел вдоль стоящего обоза и сердито стукнул носком высокого ботинка по одному из колес. Погода портилась, становилась вовсе отвратной, скрывая обзор. Даже сейчас, хоть еще и не настала ночь, он едва различал силуэты наемников-воинов, которые сопровождали их в пути за неплохую плату. Дюк не доверял им, как, собственно, не доверял никому. Меч одного из воинов тускло поблескивал, когда мужчина вдруг вздумал вытащить его. Затем оружие вернулось в ножны, и торговец прошел дальше, замечая в тумане группу разговаривающих товарищей.
Странно все это. Непонятная тревога не давала ему расслабиться и принять предложение симпатичной селянки, звавшей переночевать в свою хижину. Он уже не первый раз ходил с обозом к порту Церуна, но впервые попались такие бестолковые спутники. А всему виной — задержка в столице да дожди, что размыли дороги и не дали догнать предыдущий обоз, с которым он привычно следовал.
Дюк оглянулся, придерживаясь одной рукой за борт телеги. От влажного воздуха и тумана волосы уже липли ко лбу, и он тряхнул головой, убирая пряди с глаз. Девчонки ушли в том направлении, в сторону колодца. Мужчина хмыкнул и сощурился, глядя на едва приметный домишко, со двора которого до сих пор слышался стук молотка. Даже по звуку Дюк понимал, что работа была бестолковой.
— Что она творит? Решила доломать дом несчастной селянке? — пробормотал он и широким шагом пошел по вязкой дороге.
Трактирщик Мигелл упросил его взять с собой этих двух девиц и даже приплатить хотел, но Дюк отказался от денег. Он не первый раз останавливался в этом трактире и малышку Буккель знал отлично. Золотое дитя… если эта рыжая, что мальчишку из себя строит, действительно спасла ее, то он и задаром довезет их до порта.
За помощника торговца его приняли, разубеждать не стал, дрит с ним. И неужели действительно считали, что этот маскарад им поможет? Хотя если учесть окружавших недотеп, то вполне могло и повезти остаться неузнанными. Кем они были? Дюк все гадал, подходя ко двору, где на крыльце рыжая девушка продолжала вколачивать гвозди в жалкие доски. Та, что повыше — прекрасная беловолосая эйслин, наверняка была знатного рода. Он видел, как тяжко давалось Гвиневре путешествие на простой телеге. Скорее всего, это ненастоящее имя, но уж очень шло незнакомке.
Рыжая, что Ланселотом себя звала, видимо, прислуживала госпоже или была в телохранителях у нее. Ранее на поясе девушки Дюк видел сдвоенные ножны для пары мечей, подвешенные на широком кожаном ремне. Такие всегда были особым отличием иллегатских разбойников. Буккель хвалилась, что именно этим оружием были сражены негодяи, что покусились на нее и товарищей.
Девчонка отобрала их у сбежавших разбойников и оставила себе? Куда же девала свое оружие? Странные особы. И это еще больше разжигало его интерес. Странствующая эйслин и ее дева-страж… это могло бы стать прекрасной историей, а потом превратиться в песню в устах какого-нибудь бродячего певца.
Сейчас оружие лежало рядом с ней на верхней ступеньке. Варя вновь удивилась собственной реакции, когда ее рука молнией метнулась к ножнам, едва услышала, как кто-то приближался со спины. Два меча — зачем она взяла их с собой? Спросите что-нибудь полегче… В ту самую ночь, когда они напоролись на разбойников, Варя только и помнила, как один из них схватился за оружие. Когда очнулась, то сама держала оба клинка в руках, размахивая ими, как страшный вояка.
Предполагала ли она, что вновь придется ими воспользоваться? Ведь знала, что не способна сама. Но, видимо, внутренне доверяла странной силе, что наполняла ее в момент опасности. Или это внушалось ей? Варя нахмурилась. Черт с ними, не выбросила тогда, взяла с собой и теперь напускала важного виду, отгоняя любопытных мужиков от Карамели.
— Эй, Ланс! — хрипло окликнул ее мужчина, подходя ближе. — Какого дрита ты здесь творишь?
Ты посмотри, какой разговорчивый сделался! Варя хмыкнула, убрала руку от оружия и повернулась к Дюку, удивляясь тому, что он вообще к ней явился. Но, возможно, ему требовалась помощь в повозке, тогда она просто не имеет права отказать после того, как их взяли с собой.
— Не видишь сам? — отозвалась Варя и махнула молотком в сторону своего «творения». — Крыльцо чиню…
Дюк поморщился, глядя на работу девушки. Но, при всей неприглядности, должен был признать, что ступеньки вполне ладно были сколочены и выдержат даже его вес, если вздумает в гости к хозяйке заявиться. Или он сейчас о белокурой Гвиневре думает? Обозник отогнал ненужные мысли и снова глянул на свою собеседницу. Совсем стемнело, и даже с близкого расстояния он едва мог разглядеть ее лицо.
— Ступай в дом и выспись хорошенько! — велел Дюк. — Завтра разбужу до рассвета, так что времени зря не теряй.
Варя хотела что-то проворчать в ответ, но поняла, что помощник торговца был прав. Им стоит немного отдохнуть. Она молча кивнула мужчине, собрала все разложенное на земле добро в небольшой ящик и собралась отнести обратно в сарай. К ее немалому удивлению, Дюк отобрал вещи, кивнул в сторону дома и велел убираться внутрь. Он дождался, пока Варя выполнит приказ, и, только когда за девушкой закрылись покосившиеся двери, отправился в потемках искать нужную ветхую постройку.
На сарай он набрел лишь благодаря тому, что на какой-то момент в небе сквозь тучи блеснула луна. Дюк толкнул дверь, и ему на голову немедленно посыпалась труха, заставляя трясти головой и жмуриться. Обозник не стал проходить в глубь сарая и опустил принесенный ящик на земляной пол. Теперь оставалось вернуться к хижине, в которой его приглашали переночевать.
Хотя в таком тумане впору до утра было бродить и не найти нужного дома. Он повернулся, чтобы выйти обратно, и немедленно почувствовал, как между лопатками противно закололо от неожиданности. Молодая селянка, подойдя еще на шаг ближе, приподняла выше скрипнувший круглой ручкой фонарь, в котором тускло горела свеча.
— А я все гадаю, куда же ты запропастился. — Улыбка расцвела на полных губах женщины, и она поманила за собой гостя.
Рука селянки буквально светилась белизной в темноте. Женщина жестом предлагала следовать по едва приметной тропе.
— Я провожу.
— Благодарю. — Дюк прокашлялся в кулак и нахмурился, стыдясь своего неожиданного испуга.
Как она вообще тут оказалась? Бродила в ночи и искала его? Занес их дрит в это поселение! Скорее бы солнце встало. Он позволил селянке вести себя, следя за фонарем в ее руке как за маяком, позволявшим определить, в каком направлении двигаться.
Дюк вновь вздрогнул и схватился за нож, висевший на поясе, когда совсем рядом нечто плюхнулось в грязь и быстро заскребло когтями по земле, убираясь прочь. Он успел разглядеть комок шерсти, который внезапно ощетинился, оскаливая пасть с рядом мелких острых зубов. Существо сверкнуло множеством глаз и растворилось в тумане.
— Не бойтесь, — прозвучал впереди мелодичный женский голос, и хозяйка хижины обернулась, глядя на гостя. — Это всего лишь гюлай.
— Они водятся только на гнилых топях и…
Дюк осекся, когда селянка остановилась, теперь поворачиваясь к нему полностью. Она склонила голову набок, позволяя длинным волосам спуститься едва ли не до земли.
— Где же еще водятся гюлаи? Говори же, смелее.
Ее голос тек, обволакивал сознание, и Дюк тряхнул головой, крепче сжимая рукоять ножа.
— Оплетают своей паутиной тропы, заманивают в туман неосторожных путников, тем самым прислуживая болотным ведьмам!
Селянка рассмеялась, отбрасывая в сторону фонарь, который немедленно угас. Луна позволила Дюку разглядеть то, как меняется и увядает тело красавицы. Прекрасные волосы повисли жалкими космами, а кожа потемнела, покрываясь глубокими морщинами. Обратившаяся ведьма вновь расхохоталась и немедленно пропала из виду, заставляя Дюка поворачиваться из стороны в сторону, выставляя перед собой блеснувший лезвием нож.
Она объявилась поодаль, маня человека костлявой рукой, на которой темнели чудовищные когти. Стоило ему отступить на шаг, как услышал едва различимый голос. Он пел, манил, велел следовать за ним и затуманивал сознание. Дюк попытался прогнать наваждение, веля себе не поддаваться чарам ведьмы, но его сопротивление таяло, а рука, державшая нож, дрогнула.

ГЛАВА 7

Она проснулась от того, что голова нестерпимо ныла. Варе казалось, будто только что сошла с карусели. Она открыла глаза в тот момент, когда за окнами хижины, в которой их приютили, раздалось тревожное ржание лошадей и чей-то хриплый крик, который немедленно стих.
Спала она на небольшом настиле, так и не раздевшись, поскольку боялась проспать ранний отъезд. Поэтому сейчас лишь торопливо сунула ноги в ботинки, не зашнуровывая, только нервно пряча концы шнурков в голенища, и за каким-то чертом схватила ножны с тяжелым оружием.
— Кара!.. Черт… — пробормотала Варя, шатаясь так, словно шла по палубе в сильный шторм. — Гвиневра!
Она буквально зарычала, пытаясь дозваться подругу, и ее глаза вспыхнули ярким золотом, вновь теряя свой привычный зеленый цвет.
— Где ты, черт тебя побери?! — Варя огляделась в единственной комнате, имевшейся в хижине.
Понимая, что сейчас действительно одна, Варвара направилась к входной двери. Та была настежь открыта и держалась лишь на одной петле, а при приближении Вари и вовсе рухнула, обращаясь черной трухой. Варе пришлось спрыгнуть вниз, на мокрую вязкую землю, поскольку отремонтированное крыльцо оказалось развороченным. Пропажу Варя отыскала перед двором. Точнее, лишь силуэт да длинные, белевшие в ночи волосы подсказали, что это была Карамель.
Фея стояла, выставив перед собою руки, и Варя хотела окликнуть подругу, не понимая, что происходит. Но через мгновение яркий золотой свет озарил небольшую поляну вокруг них, немного разгоняя пелену тумана, и Варя смогла увидеть причину. Теплые блестки от магии Карамели таяли, осыпаясь на землю, и неизвестные твари, шипя, отступали, словно боясь, что их мерзких лап коснется чистое волшебство аделийской феи.
Неподалеку послышалось тихое пение, заставившее существ напрячься всем огромным телом и ощетиниться, словно перед прыжком. Варя насчитала больше десятка монстров, признавая в каждом из них недавние «облачка», что паслись на крыше хижины. Теперь прехорошенькие создания походили на громадных четырехлапых пауков. Именно так, похоже, изогнулись ноги существ. Мягкая ранее шерсть вздыбилась, мокрыми клочками облепляя черное, блестевшее от оседавшего тумана тело, а над оскалившейся пастью алело несколько глаз. Ближайшее чудище принялось бить о землю передними лапами, образуя нечто, подобное паутине, и Варя вновь ощутила удушливое головокружение.
— Кара… — тихо пробормотала она, прикидывая, как добраться до подруги, которая так же замерла, не смея сделать и шага.
— На нас их колдовство не подействовало, поскольку мы оказались единственными женщинами в обозе… — едва слышно прошептала Карамель, поворачивая голову к Варе. — Это селение мертво и стало обителью болотных ведьм. Пока хоть одна из них жива, нам не выйти отсюда… И они не остановятся, пока не получат все несчастные души, что по наивности забрели на их территорию.
До их слуха вновь донеслось пение, и Варя услышала крики на другом краю поселения. Словно получая команду, гюлаи кинулись к ним, поскольку остатки волшебства Карамели растаяли, погружая поляну во тьму. Фея сдавленно вскрикнула, инстинктивно укрывая голову руками. Она уже мысленно простилась с возлюбленным Нейлом, которому так и не смогла явиться в таком прекрасном обличии.
Варя же вновь ощутила знакомый жар в груди, распространяющийся по всему телу до кончиков пальцев. Он разгорался, плавился в венах, вызывал волну невероятной ярости, заставляя глаза сверкать, как и волосы, что не к месту принялись удлиняться, укрывая спину огненной завесой. Порыв жаркого ветра взрывной волной пронесся по поляне, заставляя Карамель судорожно вдыхать горячий воздух.
Варя не потеряла себя с пришедшей силой, но словно кто-то невидимый стоял за ее спиной, направляя. Не было рядом верного Реварда, и не заслонит собой прекрасный снежный принц. Есть только она и незримая Иша, по неведомой причине благословлявшая ее на этот бой. Левой рукой Варя придержала сдвоенные ножны. Правая ладонь легла на рукоять меча, и первое оружие было высвобождено. Варя коснулась гарды второго меча и достала и его.
Поляна озарилась огненной молнией, когда Варвара кинулась наперерез чудовищным созданиям, атаковавшим их из вязкой ночи. Карамель не смела шевельнуться, как и не смела моргнуть, белой статуей стоя посреди разразившегося боя. Край ее дорожного платья дымился, опаленный горевшей жухлой травой. К ее ногам свалилось обугленное, рассеченное едва ли не надвое тело гюлая. Фея прижала к груди руки и задержала дыхание.
Силуэт Варвары сверкал, возникая то с одной стороны, то с другой, поражая ревущих тварей и не позволяя им коснуться феи. Искаженное яростью лицо подруги освещалось огненными прядями. Они искрились, оставляя за собой жаркий шлейф, и Карамель чувствовала, что взмокла до последней нитки, словно перед ней сразились огнедышащие драконы.
Когда последняя тварь пала от меча, Варвара остановилась на мгновение, обводя взглядом поляну. Убеждаясь, что фея цела, она стрелой кинулась вперед, туда, где по-прежнему слышались крики их товарищей по несчастью.

Рука ведьмы сомкнулась на шее Дюка, находившегося под чарами. Длинные когти впились в незащищенную кожу. Ему удалось вонзить в грудь существа нож и оттолкнуть от себя, судорожно хватая воздух. Чувствуя сильное головокружение, обозник рухнул на мокрую землю, разбрызгивая грязь. Практически без сил, сейчас он наблюдал за тем, как ведьма вновь приближается. С хриплым смехом она вырвала из раны бесполезное оружие, собираясь отшвырнуть его прочь, но ослепляющий свет, возникший за спиной, вынудил ведьму задрожать всем уродливым телом.
Дюк услышал только оглушающий крик болотной твари, поскольку яркая вспышка буквально ослепила его, обжигая дыхание. Когда он смог открыть глаза, то увидел, как горела вокруг мелкая жухлая трава да дымилась перевернутая разбитая телега. Где-то впереди, за разрушенной оградой, продолжался бой. Низкорослые деревца одно за другим вспыхивали, стоило неизвестной молнии пронестись мимо, поражая очередного врага.
Вскоре округа осветилась из-за разгоревшегося пожара. Ветхие хижины уничтожал огонь, который раскалил воздух, затрудняя дыхание и вытесняя вязкий туман горьким дымом. Дюк смог подняться, удерживаясь одной рукой за покосившийся столб, такой горячий, что пришлось отдернуть руку. Шатаясь, обозник всматривался в даль, теперь различая силуэт женщины.
Возможно, ему лишь казалось. Возможно, он бредил, находясь под чарами ведьм. Но среди пожарища он действительно видел женщину с огненными волосами. В ее руках горело два меча, и она шла через стену огня так, словно он ласкал ее своим прикосновением, не причиняя ни малейшего вреда. Неизвестная воительница остановилась и взмахнула одним мечом, разгоняя остатки дурманящего тумана.
— Великая Иша… — пробормотал Дюк, припоминая сказки, что рассказывал ему в детстве дед.
Поразмышлять над увиденным обозник не успел, поскольку колдовство ведьм было разрушено, и, истощенный им, он вновь рухнул на землю, лишаясь сознания. Варвара видела, как упал товарищ, и это помогло ей очнуться. Она опустила руки, в которых по-прежнему сжимала рукояти мечей. Усталость охватила ее тело, а горящее пламя в груди утихало и гасло. Над разрушенным селением очищалось небо, и Варя подняла голову, глядя на мерцающие звезды.
Порыв свежего ветра остудил лицо, перепачканное пеплом, и она вдохнула полной грудью, успокаивая дыхание. Тишина. Она и пугала, и радовала. Справилась ли она? Нет, справились ли они обе? Чувствуя тяжесть оружия в руках, Варя была благодарна Великой Ише Игрэйн за то, что вела ее и позволила остаться собой.
Варвара вернула один меч в ножны, а вторым обрезала свои волосы, пользуясь тем, что ее никто не мог видеть. Она бросила тяжелые пряди в догоравшую неподалеку траву. Те моментально вспыхнули, а открытой шеи коснулось прохладное дуновение ветра. Варя убрала второе оружие и теперь, ощущая великую слабость, подошла к лежавшему мужчине.
— Дюк! — Она присела рядом и встряхнула его за плечи. — Дюк! Эй, давай, приходи в себя. Ты же не девчонка, которая мышь увидела! Ну?!
Обозник забормотал что-то, пытаясь открыть глаза, и поморщился, словно ощущал боль. На самом деле голова его буквально раскалывалась, будто надышался дурманящими соцветиями лейкеш. Дюк наконец смог сфокусировать взгляд на сидящей рядом девушке. Он тихо пробормотал проклятия, пугаясь чумазого лица, на котором сверкали взволнованные зеленые глаза.
— Какого дрита навис надо мной? — Он, кряхтя, как древняя бабка, поднялся и тут же уперся ладонями в собственные колени, пытаясь унять головокружение и выровнять дыхание.
— Нужно было оставить тебя валяться в этой луже, — проворчала Варя и поднялась следом за товарищем. — Еще и возмущается.
— Цел? — исподлобья поглядел на нее Дюк.
У самого на скуле алел порез, несколько подобных было и на плече, и на спине. Видимо, когти ведьмы постарались.
— Вроде цел, — отозвалась Варвара и обвела округу тревожным взглядом. — Нужно найти Гвин и остальных. Людям наверняка нужна помощь. Могут быть раненые…
— Что ты видел? — внезапно спросил Дюк, так же осматриваясь. — Или прятался все это время?
В голосе мужчины Варя уловила иронию, но не поддалась на провокацию.
— Мне нужно было отыскать сестру, — пояснила она. — Все, что я видел, — это несколько мерзких гюлаев.
— Сестра жива? Не пострадала? — хмуро спросил Дюк. — Почему сейчас ты один? Где Гвиневра? Неужели додумался оставить одну? Глупый мальчишка…
— И это говорит мужик, который в обмороке провалялся, пока товарищам нужна была помощь! — кинула ему в ответ Варя и устало побрела по развороченной ею же недавно дороге в поселении.
— Эй! — хрипло окликнул Дюк, нагоняя Варвару в два шага.
Он схватил ее за руку повыше локтя и развернул к себе лицом. Варя сердито замахнулась кулаком, не зная, чего ждать от мрачного торговца. Но тот лишь виновато вздохнул, глядя на ее перепачканную пеплом руку, занесенную для удара.
— Прости.
— Простить? — удивилась она.
— Я действительно почти ничего не помню. Болотные ведьмы наводят морок на мужчин. Она водила меня кругами, пока не кинулась, чтоб прикончить. Странно, что на тебя не подействовало. А, Ланс?
Глаза обозника недоверчиво сузились, когда он ожидал ответа от обманщицы. Варя высвободила руку и отступила от Дюка на шаг.
— А из-за чего я, по-твоему, сестру потерял?! Думаешь, что оставил ее от нечего делать? — почти зарычала Варвара и опять сердито побрела по дороге, надеясь отыскать Карамель.
Вот уж! Вывернулась на этот раз! Дюк угрюмо зашагал рядом, обгоняя девчонку и намереваясь найти выживших после страшной ночи. Оставалось надеяться, что таковых окажется много. Ведь кому-то из охранников удалось одолеть ведьм, иначе не говорили бы они сейчас с вредной девчонкой. Образ огненной девы вновь встал перед его глазами, и Дюк тряхнул головой. Чего только не привидится с дурмана…
Накидку феи Варя узнала еще издалека, замечая знакомый силуэт. Ее немало возмутил тот факт, что Дюк оказался возле подруги быстрее, расспрашивая о самочувствии. Но порадовало то, что Карамель демонстративно прошла мимо оторопелого мужчины и бросилась к «Ланселоту».
— Мой дорогой брат! — едва ли не заголосила фея, кидаясь на шею Варе. — Ты жив и цел!
— Да в порядке я, — пробормотала Варвара, похлопывая по спине Карамель. — Сама-то цела? Видела что-нибудь?
— Люди там, внизу. Все, кто смог, собрались возле обоза. Точнее, возле того, что от него осталось. Думаю, нам стоит поторопиться и подойти к ним, — торопливо проговорила фея, а затем повернулась к Дюку. — Твой хозяин жив, но ранен. И повозка мало пострадала, но одна из лошадей пала. Если поторопишься, то сможешь помочь своему товарищу и по пути прихватить ту из лошадей, что, по несчастью, осталась без хозяина. Иначе придется бросить весь груз — она одна не потянет телегу.

ГЛАВА 8

Они потратили время до полудня, оказывая помощь пострадавшим, и чинили поврежденные телеги. Варя кривилась, усердно работая молотком и слушая бахвальные речи уцелевших охранников, которые принялись рассказывать, как одолели ужасных ведьм и спасли обоз. Ну-ну… Они отвлекали на себя внимание, и их небылицы стоили того, чтоб терпеть наглую ложь. А еще оказалось, что никакой вредный Дюк не помощник торговца, а сам хозяин товара, который после всех событий пришлось бережно укладывать на повозку.
Дюку удалось отвоевать лошадь у своих менее удачливых товарищей, и теперь у них был шанс добраться до порта. Обоз стал короче почти вдвое, и погибших схоронили в лесу, отдав последние почести.
Дюк помог забраться на телегу своему помощнику. Раны его оказались не страшны, и он вполне мог продолжить путь до Церуна, на побережье. Помог обозник и Карамели, подсадив на телегу несравненную «Гвиневру». Фея поморщилась, вновь вынужденная усесться между мешками, но главное — подальше от проклятого поселения!
Варя кое-как смыла с себя гарь и теперь приглаживала непослушные кривые пряди, которые высохли как попало. Обоз тронулся с места, но она вздохнула немного спокойнее, только когда телеги удалились на приличное расстояние от обители болотных ведьм. Варвара подсела ближе к фее и прислонилась спиной к небольшим ящикам, укрытым темной шкурой. Мех нагрелся на солнце и приятно согревал спину.
— Ты помнишь, что происходило? — осторожно поинтересовалась Карамель, когда они могли не беспокоиться о том, что будут услышаны. — В этот раз все вышло иначе. Ты говорила со мной. Ты помнишь?
— Помню, — отозвалась Варя, — помню практически все.
— Великая Иша благословила тебя, Варвара. Она позволила своей силе течь в твоей крови. Уж не знаю, радоваться ли этому известию или страшиться его, — вздохнула Карамель.
— Ты опять говоришь так, будто во мне кто-то сидит… — пробормотала Варвара. — И ничего во мне не течет. Это как заклинание. Пальцами щелкаешь — и все!
Варя так и поступила, в ужасе глядя на то, как кончики тех самых пальцев вспыхнули едва приметным пламенем.
— Вот черт… — Она сжала руку в кулак и погасила огонь.
— Еще будешь спорить со мной? — хмыкнула фея. — Ведьма провела обряд. И пускай королева инглеронов не была призвана через твое тело, Варвара из Мейрна, но ее кровь в тебе. Признай это. Ты и она — единое целое, вот что я думаю по этому поводу.
Карамель ткнула в подругу изящным пальцем, словно поставила точку в своей речи. Варя закрыла глаза, прислоняясь затылком к нагретой шкуре неизвестного зверя.
— Я чертов мутант… пора записываться в школу профессора Икс.
— Куда? — приподняла брови фея.
— Никуда, — отозвалась Варвара. — Что мне делать с этим всем? Могу ли я пользоваться ее силой? Вроде как разрешения у королевы не спрашивали, когда вызывали. Я благодарна ей за то, что удалось спастись в поселении. Но не попросят ли у меня взамен что-нибудь эдакое?
— Что ты чувствуешь, когда в тебе пробуждается эта сила, Варвара? — взволнованно спросила Карамель и придвинулась ближе к подруге.
Солнце ласково согревало их, теряясь временами за высокими деревьями, и стирало своим теплом дурные воспоминания из памяти. Обычный летний день, да и только…
— Это походило на то, как Ревард держал мою руку, когда обучал владению мечом, — проговорила Варя. — Я не чувствую страха, когда она рядом. Но постоянно ощущаю такую тоску, что сердце сжимается. Это не мои чувства. Свои я точно знаю и отделяю. Во сне я постоянно вижу какой-то меч. Огромный такой, необычный. Вижу его в руках стража королевы. Ей нужен этот меч, Карамелька? Я пока не понимаю…

Трой прошелся по палубе мимо стоящего у штурвала Реварда, удерживая в руке подзорную трубу. Солнце поднималось у горизонта, окрашивая море оттенками розового и золотого. День обещал быть ясным и теплым. Ветер трепал белоснежные волосы, оставляя лоб открытым, и не позволял прядям скрывать нанесенный рисунок. Лескат посмотрел вдаль, и труба в его руках блеснула серебристым боком. Впереди уже виднелось побережье и темнели далекие горы, расположенные на севере Азелфлада. Нейл проследил за взглядом товарища, и Трой услышал его голос за своей спиной.
— Мы прибудем в Церун к полдню.
— Это хорошие новости, — отозвался Трой, разглядывая в подзорную трубу побережье.
— Затем предстоит самое сложное — отыскать, — проговорил Ревард.
— Сколько бы ни понадобилось времени…
— Я поддержу вас и не оставлю в поисках. — Нейл не дал договорить Трою, отвечая заранее на его вопрос. — Я смогу почуять ее, и моя вера в то, что Варвара отыщется, не ослабнет. Самое главное для нас — сохранить в тайне свое пребывание на этих землях. Поэтому прошу сдерживать силу и простить мне неучтивое обращение в это время.
— Помоги найти ее, энр. Я прощу что угодно, все это не имеет значения. — Трой продолжал смотреть вперед, стоя у борта. — Варвара так слаба и беззащитна. Надеюсь, что нашлась добрая душа, приютившая ее на это время.
Затем лескат, не опуская трубу, посмотрел в другую сторону, на оставшийся за их спинами Роеланд. Он не был различим, конечно, но тревога охватывала каждый раз, когда думал об отце. Они видели, как поднимался в небо флот королевских франгаров, когда отправлялись в путь. Девин простился с ними перед самым вылетом. Теперь и за будущего родственника душа была неспокойна. Делма Кайонаодх вновь отправляла на войну сына. В этот раз — последнего. Каково было сейчас этой женщине? Трой тряхнул головой, думая о несправедливости мира, и убрал от лица подзорную трубу.
— Ты можешь ускорить ход своего корабля, энр?
— Только если сброшу за борт лишний вес, — сверкнул глазами Нейл.
Намекал на него? Трой пробормотал проклятия и резко сложил трубу, вызывая неосторожным движением ноющую боль в спине. Ну вот, сегодня это первый раз с самого утра. Почти забыл о когтях макои. Нейл увидел, как лескат поморщился, и прекратил дразнить его, понимая, что сейчас стоит сосредоточиться на главной задаче.
В порт они прибыли даже раньше, чем планировалось. Попутный ветер и отличная погода благоволили путникам, позволив добраться до Церуна и посадить франгар на одной из старых площадок на подходе к центральному доку. Поскольку в Азелфладе не использовался воздушный флот, то и не находилось подходящего «пристанища» для кораблей подобного типа.
Нейл нахлобучил на голову полюбившуюся шляпу, напустил на себя важный вид и спустился по трапу, немедленно погрузившись в гулкий шум порта. Здесь было более чем оживленно. Разношерстная толпа сновала туда-сюда, люди встречали прибывавшие судна и искали хоть какую мало-мальскую работенку.
Здесь остро пахло морем. Запах смешивался с ароматом росших неподалеку ярких деревьев лунджила, которые в эту пору пышно цвели синими цветами, словно вторя шумевшему совсем рядом морю. Трой, как и подобало помощнику, вынужден был идти позади своего «господина» и держал в руках небольшой ларец с дарами для управляющего портом.
Какая жалкая роль! Они, конечно же, стали объектом внимания местных чумазых попрошаек, которые дергали прибывших за край одежд и строили несчастные лживые физиономии. Сами-то так и норовят до кармана хозяйского дотянуться… Трой пригрозил кулаком одному из юрких мальчишек, тот совсем неподобающе юному возрасту выругался и прошмыгнул под рукой леската.
— Вот уж… — вздохнул Трой.
Сейчас предстояло поприветствовать стихийного мага, заправлявшего в этой округе, конечно же, с благословления венценосного Гидеона. Оба мужчины знали, что в случае неудачи их противник окажется силен. Их задача усложнялась. Необходимо привлечь к себе внимание, чтобы вести о прибывшем в порт франгаре могли дойти до «пропажи». В то же время стоило бы самим оставаться неприметными, чтобы выйти за пределы Церуна.
Где бы ни были сейчас Варвара и мелкая пакостница, Нейл не сомневался: желая вернуться домой, они будут выбирать дороги, ведущие к порту. Именно с этого стоило начать поиски. Если же молодая хозяйка окажется в Церуне, пока они будут отсутствовать, то франгар примет ее, позволит взойти на борт. А старые «раны» на корабле подскажут Варваре о том, что именно это судно ранее впервые подняло ее к небу. Она узнает, обязательно.
Тем временем они вышли на одну из площадей. Здесь народу также было предостаточно, и впереди виднелся нужный им дом со столь любимыми азелфладцами остроконечными крышами. Неподалеку раздался звонкий топот копыт, и мимо пронесся экипаж, заставляя людей расступаться. Он остановился чуть поодаль, и возница торопливо соскочил вниз, чтобы открыть дверцу своему господину.
Трой напрягся, узнавая стихийника. В родном Роеланде были лишь предатели из рода Келемен — маги воздуха, а сейчас перед ними предстал тот, кому послушна сила земли. Она дрогнула под ногами, а глаза стихийника потемнели, встречаясь взглядом с беловолосым лескатом. Судя по дорогому экипажу и двум превосходным гуффарским лошадям, бившим посеребренными копытами по блестящей от недавнего дождя брусчатке, перед ними был сам управляющий портом — Ганикс Геруцц.
— Франгар в моем городе? — неожиданно мелодичным голосом потянул Ганикс, прохаживаясь по площади перед гостями. — Ты наглец, энр!
Длинные черные волосы мага были заплетены в косу, которая спускалась ниже талии. Тонкая белоснежная туника трепетала при каждом движении и сверкала расшитыми камнями. Остроконечные мягкие башмаки Ганикса, несомненно, работы лучших мастеров столицы, напомнили Реварду обувь пропавшей крылатой крохи. Энр вскинул небритый подбородок и сложил руки на широкой груди, поглядывая на мага из-под края широкополой шляпы.
— Наглость — ключ от многих дверей, а порой и неплохое оружие, которое не тянет ножен, — проговорил Ревард, едва кивая головой в знак приветствия.
— Иногда она становится дорогим украшением, что слишком блестит под солнцем, приманивая голодные взгляды. — Ганикс изящно повел рукой, веля вознице убраться и завезти экипаж во двор, а затем перевел взгляд с энра на молчаливого Троя.
Лескат титаническими усилиями заставил свою шею согнуться и поклонился управляющему.
— Так-так… — Геруцц склонил голову набок, и его коса словно черный хвост скользнула по белым одеждам. — Какой очаровательный юный кехнер. Ты приготовил мне подарок? — перевел он взгляд на ларец.
Не отвечая, Трой кивнул.
— Следуйте за мной, — проговорил маг и неторопливо прошелся по дороге к своему дому, уверенный в том, что гости исполнят повеление.
Нейл подтолкнул своего товарища в спину и тихо рыкнул, видя возмущение в глазах Троя. Да, он понимал, что своим несомненным «очарованием» лескат неожиданно смог накликать на их головы проблемы. Но придется играть до конца, а потом взять кровавую клятву с Миклоса, что ни одна живая душа не узнает об этом. Пунцовый и злой, Трой заставил себя идти следом за «хозяином».

ГЛАВА 9

Выстроенный из белого камня дом казался воздушным. Многочисленные арки и странные, по скромному мнению Реварда, окна, слишком большие и не дающие никакой защиты, лишь усиливали ощущение легкости сооружения.
Гости прошли следом за хозяином под самой большой аркой, ведущей к крыльцу дома. Трой кинул настороженный взгляд на камни, из которых была сооружена изящная конструкция над его головой. Каждый камешек напоминал выточенную талантливым мастером чешую. Ему, скорее всего, показалось, но арка словно стала выше, стоило пройти под ней. Лишь послышался едва уловимый шуршащий звук, коснувшийся тонкого слуха. Слышал его и Ревард, но не оглянулся, только придержал шляпу, когда очередной порыв ветра попытался ее сорвать.
Богатое убранство, все сплошь в бело-серебристых тонах, удивило мужчин. Геруцц явно мог бы стать поклонником заснеженных земель Ильхада. Именно об этом подумал Нейл, когда маг остановился в большом круглом зале. Тут же к хозяину торопливо подошел слуга, кланяясь и приветствуя Ганикса. Тот велел подготовить купальню, чтобы освежиться с пути, и предложил Реварду присесть в одно из кресел, стоявших у большого, совсем низкого стола.
Нейл неспешно снял головной убор и принял приглашение мага. Он опустился в глубокое, неожиданно мягкое кресло, теперь так контрастируя в своих черных одеждах на его белоснежном фоне. Трой поставил принесенный ларец на стол перед хозяином дома и вынужден был сесть на пол рядом с Ревардом, как и полагалось послушному кехнеру.
— Что за товар привез твой франгар, энр? — спросил Ганикс, располагаясь в своем кресле и обмахиваясь легким веером из перьев неизвестной птицы.
Нейл вальяжно откинулся на спинку кресла, расстегнул пряжку на своей дорожной сумке, крепившейся к поясу, и извлек оттуда одну из шкур. Он небрежно кинул ее на стол, и великолепный мех заискрился снежными оттенками.
— Очаровательно… — Глаза мага потемнели от восторга, он подался вперед, склонился к столу и провел кончиками ухоженных пальцев по шкуре олеума. — Чистота цвета, гладкость… Какую цену объявили лескаты за твою голову, энр, раз ты смог заполучить столь отборный товар? Так ли хороши и остальные шкуры?
— Раз уж эта пришлась по нраву, то и другие не разочаруют, — отозвался Нейл.
Он заметил, как внимательный взгляд хозяина дома переместился на сидящего на полу юношу. Дрит его побери…
— Удивительная чистота цвета, — потянул Ганикс, вновь склоняя набок голову и разглядывая сына повелителя лескатов.
Боги, Левей Миклос никогда не должен узнать об этом. Ни одна живая душа… Скрипя зубами от ярости и не сомневаясь, что подобные чувства одолевают и его подельника, Ревард опустил ладонь на голову снежного мальчишки.
— Верно! Словно первый снег… — проговорил энр, мысленно перебирая все известные ему ругательства.
Он прекрасно понимал, что лескат скоро задымится, несмотря на свою ледяную суть, но им нужен был «пропуск» в город. Геруцц поджал тонкие губы и подпер голову одной рукой, второй продолжая неспешно обмахиваться.
— Продай мне этого кехнера, я заплачу щедро, — заявил управляющий.
Трой замер, понимая, что дело плохо. Он велел себе помнить, что все делается ради возлюбленной Варвары и никакие жертвы не могут быть слишком велики для этого.
— Ты будешь взлелеян, как редкий цветок, и никогда не узнаешь нужды в чем-либо, — полились медовые речи Ганикса. — Я покажу тебе целый мир.
— Господин — мой мир… — с чувством проговорил Трой и поклонился хозяину дома, опираясь обеими ладонями в прохладный пол.
Он почувствовал легкую дрожь под пальцами, мгновенно припоминая чудовищных макои, но земля лишь выдавала чувства сидящего напротив стихийника.
— Вы услышали ответ. — Кожа на сапогах энра скрипнула, когда он устроился удобнее в кресле. — Цветок увянет, едва будет сорван, достопочтенный Ганикс. Примите дары и позвольте ступить на землю Церуна, пока местные дайле не растащили мой франгар на доски. Эти шкуры достойны плеча самой высокородной эйслин, так не заставляйте товар залеживаться в ожидании.
Нейл поднялся с кресла, когда за огромными окнами, не скрывавшими обзор, неожиданно пришли в движение многочисленные арки, вдруг оживая и извиваясь, словно тела исполинских змей. Ганикс сложил свой веер и спокойно встал, улыбаясь тому, как замер гость. Одна из «змей» поднялась с земли и повернула свою каменную морду прямо к окну. Глаза Троя сверкнули льдом, но он сдержался и осторожно поднялся с пола, стараясь не делать резких движений. Хороша охрана у управляющего портом. К чему крепкие запоры и высокие окна, когда, лишь поведя бровью, он может призвать подобную стражу?
— Если хорошо удобрять землю, то и самый привередливый цветок пустит корни. — Веер вновь был раскрыт, а каменные стражи Ганикса замерли, вновь обращаясь в затейливые творения искусства. — У тебя еще будет время поразмышлять над моими словами, юный кехнер. Я принимаю твои дары, энр. Ступай. И не заставляй меня пожалеть о том, что я разрешил тебе пребывать на своей земле. Поверь, я буду знать каждый твой шаг.
Маг указал ладонью на выход, намекая на то, что гостям пора убираться. Второго предложения не понадобилось. Ревард вновь нацепил свою шляпу и кивком головы велел Трою следовать за ним. Попрощавшись с управляющим портом, они вышли на крыльцо. Широким шагом Нейл пересек двор и перевел дыхание, лишь когда оказался на площади. Он упер руки в бока и поглядел через плечо на подходившего леската. Трой не остановился и мрачной тучей прошел мимо.
— Не смотри на меня, энр… не говори со мной… и не думай! Не смей даже думать… — пробормотал Трой.
Нейл нагнал его в два шага и пошел рядом в направлении громадных кованых ворот, символически открывавших им дорогу в город. Теперь стоило искать все необычное и слушать сплетни местных болтунов, поскольку Ревард был уверен: его подопечная в компании Карамеллы Неистовой не способна затаиться и остаться незамеченной…

Ночь настигла их в пути, но они ехали не останавливаясь. Дюк пояснил, что Церуна достигнут ближе к рассвету, и сам не отдыхая следил за дорогой. Благо последние сутки прошли без приключений, если только не считать ссоры нескольких торговцев, которые не поделили между собой товар, доставшийся от погибших товарищей. Карамель мужественно потирала затекшие бока, кривилась, но молчала. Фея остерегалась постоянно жаловаться, точно зная, что влетит от подруги.
Варя устало улыбнулась ей, прекрасно понимая, как бедняга измучилась в пути из-за непривычного человеческого тела. Она закрыла глаза, давая себе обещание, что буквально на минутку. Как заснула, и сама не заметила. Голова склонилась, и Дюк успел подсунуть носком сапога один из мешков, не давая Варе свалиться на дно телеги. Дритовы девчонки…
Он вздохнул, кидая короткий взгляд на свою жалкую компанию. Скоро они прибудут в порт. Что собираются делать дальше? Куда отправятся и куда лежит их путь? Его мучило любопытство, но спросить не решался. Беловолосая красавица волновала его, в этом стоило себе признаться. Но он был лишь нимерладский торговец и, что бы ни случилось с эйслин Гвиневрой, не смел мечтать о том, чтоб хоть как-то выказать свои чувства. Дюк решил для себя, что продаст свой товар местным перекупщикам в порту и посоветует путницам, на какое судно лучше сесть, раз уж так стремились оказаться в Церупе. Рыжая девчонка прерывисто вздохнула во сне, от чего-то отмахиваясь рукой, словно пыталась развеять дым или укрывалась от пыли, а потом устроилась поудобнее на мешке с травами.
Варя не сразу сообразила, что попала под власть странного сновидения. Или же это были воспоминания Иши? Она вновь видела страшный бой и вновь дышала едким дымом. Но здесь не было лавы и ужасных вулканов. Не видела Варя и големов — стражей королевы. Поднятая бурей пыль не давала практически никакого обзора. Она разглядела черневшие очертания какого-то замка, там, вдалеке. Потом до нее донеслись оглушающие звуки, похожие на раскаты грома. Выстрелы орудий. Она увидела силуэты франгаров в темном небе. Земля дрожала под ногами, искореженная чудовищными макои, вновь призванными кем-то.
Единственным успокоением для Вари было осознание того, что она просто спит. Ведь так? Просто приснилось — и все. Слишком много впечатлений… Но вот она уже стоит перед громадными воротами, словно сотканными из черной дымки. Варя толкнула их, и, открываясь, они осыпались, пропадая. Варвара видела огонь в чашах вдоль дороги, ведущей к замку, и зачем-то спешила туда. Что-то вело, манило, словно велело подниматься по ступеням.
Варя протянула руку, чтобы открыть двери, и тогда ощутила жар, но в этот раз он исходил не от нее. Обернулась, различая в черном небе, где продолжала сходить с ума непогода, блеснувшие темным золотом крылья. Пламя дракона уничтожало наступавших врагов, и горячий воздух грозил опалить легкие. Варя сдавленно выдохнула, узнавая в звере Девина, и всем сердцем желала быть рядом с братом. Но неведомая сила увлекала к дверям, не отпуская и не давая бежать на помощь.
Нет, она не спала, и вовсе не воспоминаниями были странные видения. Она находилась на пустоши, той самой, о которой рассказывал Нейл. И здесь разразился настоящий бой, где сражался и ее брат! Что происходило в Роеланде, пока она отсутствовала? И почему ей было так необходимо войти в страшный неизвестный замок?
Варя вынуждена была толкнуть двустворчатые двери, и те со скрипом подались под ее руками. Медленно, словно сквозь густую воду, она бежала по коридорам, мрачным и темным, освещавшимся чадившими факелами где-то там, под потолком. Затем остановилась перед входом в громадный зал и тогда увидела его. Сердце гулко застучало, а чужая тоска вновь охватила ее душу.
Он лежал в самом центре странного помещения на высоком алтаре — великолепный трехгранный ранцтюр. Меч практически не был поврежден, только рукоять треснула и тускло поблескивала гравировкой. Варя буквально физически почувствовала, как коснулась оружия. Но сквозь тревожную пелену послышался знакомый грубый голос, и ее принялись трясти за плечо.
— Эй, Ланс! Мы на месте. Просыпайся!
Варя растерянно открыла глаза, отмахиваясь от сердитого Дюка. Обозник проворчал и кивком головы указал на стены города, к которому они подъезжали. Вот и Церун.
Варвара взъерошила свои короткие волосы, глядя на прибрежный город. Здесь уже ощущалась близость моря. Она все еще была под впечатлением, пытаясь прогнать остатки сонливости. В этот раз во сне все было иначе, и Варя чувствовала нарастающую злость.
Девин был в опасности, а может, и Делма. Необходимо как можно скорее вернуться домой! А еще она понимала, чего желала павшая Иша, — королеве нужен был меч. Тот самый, которым ее и убили. Настолько хотела заполучить его, что не позволила отвлечься на брата?
Кем она была для странной павшей королевы? Варя заскрипела зубами, складывая руки на груди. Великая мертвая королева заботилась лишь о том, чтоб доставить свое «новое тельце» по нужному адресу? В этом состояли ее благоволение и поддержка?
Она была так глупа, что приняла все происходящее за подарок свыше? Нет, не собирается она подчиняться той, что давно померла. Черта с два станет делать то, что ей велят! Это ее тело, и никто не смеет ею распоряжаться!

ГЛАВА 10

Шумные улицы Церуна приняли их, когда взошло солнце. Казалось, что этот портовый город никогда не спит, даже сейчас народу было полно, да столько, что не протолкнуться. Дюк шел впереди, расталкивая горожан и прибывших гостей своими широкими плечами.
— Корабль, значит? — проворчал он, кидая через плечо взгляд на Варю, которая, в свою очередь, тянула за собой подругу, крепко удерживая за руку.
— Да! — громко отозвалась она, стараясь пересилить шум.
— До Нимерлада, значит? — вновь поинтересовался их товарищ.
— Верно! — Варя кивнула.
Не нужно знать ему, куда действительно лежал их путь. Прямого рейса до Роеланда здесь не предвиделось, как оказалось, поэтому придется потратить время, сделав крюк. Дюк сумел выбраться на какую-то небольшую площадь, где стало посвободнее, и притормозил. Варя едва не налетела на его спину, но удержалась, чего нельзя было сказать о Карамели. Фея вцепилась в плечи подруги и ощутимо толкнула ее, но все же устояла на ногах.
— Я отправляюсь в Нимерлад через две недели, когда завершу все дела здесь, в Церуне. Вы можете поехать туда со мной, — предложил неожиданно Дюк, хмуро ожидая ответа девчонок.
И зачем, спрашивается, все это сейчас говорил? Ругая себя мысленно, он глядел на рыжую девицу. Что смотрит, как дикий зверек?
— Что скажешь, Ланс?
Варя лихорадочно соображала. Две недели? Могут ли они столько ждать? Конечно, глупо отрицать, что в компании мужчины путешествовать гораздо спокойнее. К тому же Дюк знал округу, но две недели… Этот город столько не выдержит, она запросто спалит здесь все при следующем приступе.
Нужно добраться до Девина, нужно избавиться от соседства с мертвой огненной стервой. От волнения и сложности выбора голова шла кругом. Варя обернулась к подруге, и Карамель устало улыбнулась, молча доверяя ее слову.
— Две недели — слишком долгий срок, — проговорила Варя и заметила, что Дюк поджал губы при ее словах.
Сердится? Считает ее глупой? Знал бы он причины, бежал бы от них без оглядки.
— Я не стану предлагать второй раз, — угрюмо проговорил Дюк.
— Знаю, — таким же тоном отозвалась Варя.
— Но вы сможете отыскать меня в порту и очень убедительно попросить, если появится нужда. Если она появится, Ланс. — Он упер руки в бока и сощурился, глядя на собеседницу. — Ты меня понял, парень?
— Понял. — Варя была благодарна торговцу за его слова и за эту грубоватую поддержку.
— В самом Церуне, как и в порту, всем заправляет Ганикс Геруцц — стихийник из Авенделла, — принялся пояснять Дюк. — У него здесь повсюду глаза и уши. Не доверяйте никому, не верьте ничему, что бы ни увидели. Чем добрее к вам будут люди, тем быстрее вы должны убираться оттуда, Ланс.
— Я понял, — сухо проговорила Варя, глядя на товарища.
— Обычно в это время года, насколько мне известно, в порту находится судно старика Оруцция. Он поставляет плоды семше на многие рынки Азелфлада. Вам стоит попытаться пробраться к нему на корабль. Возможно, он согласится взять вас с собой. Но только ложь чувствует за версту. Так что перед тем, как просить старика, хорошенько подумай, что ему скажешь.
— Спасибо, Дюк. — Варя протянула руку, и обозник товарищески пожал ее ладонь в ответ. — Я запомню все, что ты сказал.
— У Геруцца своеобразные увлечения, Ланс. — Дюк не выпустил ее ладони, теперь мрачно глядя в зеленые глаза собеседницы. — Он, скажем так, ценитель всего совершенного, прекрасного…
— И что с того? У нас с собой нет ничего ценного или прекрасного, — проговорила Варя, не понимая, к чему клонит Дюк.
— Геруццу не важно, украшение это или живой человек, дрит тебя побери! — пробормотал торговец. — И он своего не упустит. Если что-то захочет получить, то не остановится. Не стоит обманываться его словами или показной приветливостью.
Варя повернула голову, хмуро глядя на подругу. Карамель сверкнула улыбкой, пряча белоснежную косу под капюшон накидки. М-да… Ей самой не о чем беспокоиться, на нее этот странный маг и не взглянет. Но вот бедовая «кукла Барби» привлечет внимание кого угодно.
— Ты знаешь, — Варвара вернулась взглядом к Дюку, — боюсь, что твоего дядьку-извращенца ждет весьма неприятный сюрприз в таком случае…
Затем Варя замолчала и даже подалась немного вперед, едва не наталкиваясь на грудь Дюка, и выглянула из-за его плеча. Какая горькая игра воображения, не иначе? Варвара отошла в сторону от товарища, игнорируя оклик подруги и то, как Карамель потянула ее за край куртки. Там, среди суетливого народа, словно нарисованный красками или освещенный поднимавшимся за спиной солнцем, он казался черным призраком. Странные символы покрывали часть лица, такого знакомого, что сердце уже неистово колотилось в груди. Ей мерещилось? Она сошла с ума?
— Трой? — Она произнесла одними губами, не смея вслух назвать дорогое имя.
А тот человек, с которым он говорит? Очертания этой фигуры она бы узнала из тысячи — это был Ревард.
— Гвиневра… — пробормотала Варя, не отводя взгляда от двух путников, пробиравшихся к площади перед ними, — кажется, твои боги нас услышали.

Намного ранее… 

Трой расстегнул верхнюю пуговицу куртки и кинул хмурый взгляд на своего товарища.
— В город прибыло два обоза за последние пару часов. Хозяин трактира сказал, что еще с десяток прибудет до полудня. Люди приносят с собой новости и сплетни, но пока не удалось выяснить ничего толкового, — продолжил говорить Ревард, оглядывая округу, — хотя…
— Что? — Трой остановился вслед за энром.
Тот шумно втянул носом свежий утренний воздух, и его взгляд потемнел, когда заметил то, что коснулось его тонкого обоняния. Кровь. Рана на ноге мужчины, совсем свежая. Незнакомец продолжал охать и возмущаться тем, как едва пережил недавнее путешествие.
— Подойдем-ка поближе. Посочувствуем бедолаге…
Нейл схватил за рукав Троя и потянул его к деревянным прилавкам, на которых хозяин пекарни уже выставлял деревянные подносы с ароматной сдобой, чтобы привлечь первых покупателей. Лескат высвободил свою одежду и последовал за товарищем, прислушиваясь к беседе раненого мужчины с помощником пекаря. Торговец из Нимерлада пугал тощего собеседника своим повествованием.
— Иллегатские леса уже не те, что были раньше, — махнул широкой ладонью рассказчик. — Развелось всяких тварей, честному человеку уже и ни пройти, ни проехать!
— Что ж за зверь тебя ранил, добрый человек? — поинтересовался Ревард, опираясь одной рукой на скрипнувший прилавок.
От запаха сдобы он ощутил голод и подавил желание стащить одну из свежих булок.
— Никто не знает, что это за чудище, — оживился мужчина, завидев новых слушателей. — Никто не выжил после встречи с ним! Все как один полегли, только пепелище и осталось на том месте…
— Даже ты не выжил? — скептически потянул Трой, пряча руки в карманах штанов.
— Даже я, — печально вздохнул торговец, но затем спохватился, понимая, что беловолосый мальчишка над ним подтрунивает. — Никакого уважения! Тебе стоит лучше воспитывать своего слугу, энр!
Ревард только прорычал извинение, сетуя на своего нерадивого помощника, посмевшего усомниться в честности и достоверности слов уважаемого торговца. Мужчина кивнул, собрался с мыслями и продолжил, не желая терять такого неожиданного внимания к своей персоне:
— Охранникам удалось отогнать монстра обратно в леса. Да только сколько народу полегло… Мне вот всю ногу изодрал. Еле выжил, — сокрушался торговец. — Я как очнулся, гляжу — все кругом полыхает. Только и слышно, как чудище рычит да когтями лязгает. А потом стихло все, и дым рассеялся. Видимо, как сбежало оно, так и магия поганая пропала.
Огонь? Все полыхало? Могло ли это быть знаком для них? Трой почувствовал, как в груди растет волнение. Он боялся хоть на мгновение предположить, что с невестой случилась беда и она могла пострадать от неизвестного зверя.
— Где тот обоз, с которым ты прибыл? — не удержался Трой, обращаясь к торговцу. — Где вы остановились?
Мужчина проигнорировал вопрос жалкого помощника. Но Ревард повторил его, заверяя в том, что желает расспросить и других выживших, потому как намеревается отправиться со своими людьми через Иллегатские леса.
— Да только и прибыли, еще разобрать товар с телег не успели, — пояснил торговец Нейлу и ткнул толстым пальцем в сторону одной из городских дорог. — Как ниже спуститесь, сразу увидите. Если поторопитесь, то сумеете поговорить с кем-нибудь из оставшихся. И послушайте совета — не стоит дорогу ту выбирать. Жизнь — она дороже… Лучше несколько дней потерять, но товар и собственную голову сохранить.
Нейл только едва кивнул мужчине, кинул монету на прилавок и схватил пару булок, одну из которых вручил Трою.
— Нужно переговорить с остальными. Может, из кучи ерунды и выудим что интересное. — Энр откусил еще теплую сдобу и велел есть своему молчаливому товарищу.
Он видел, что лескат был встревожен услышанным рассказом, и прекрасно понимал его настроение. Более того, желал, чтоб они ошиблись и Варвара не оказалась среди тех, кому довелось повстречать неизвестное создание.
— Я чувствую себя бесполезным как никогда, энр… — шумно выдыхая, проговорил лескат и отдал хлеб пробегавшему мимо мелкому оборванцу.
Ребенок благодарно прижал булку к груди, другой рукой обтирая чумазое лицо, на котором сверкнула улыбка.
— Вы делаете все, что в ваших силах. И Варвара знает об этом, где бы ни была, — уверил его Ревард.
Трой слушал его вполуха, поскольку непонятное волнение охватывало его, не давая покоя. Люди сновали туда-сюда, толкая их плечами, шумно переговариваясь, сливаясь в один сплошной гул, что отдавался в голове. Но что-то необъяснимое вынудило остановиться и оглядываться. Он стер испарину со лба рукавом, не задумываясь о том, что мог размазать по лицу противную черную краску. Еще мгновение — и Трой напрочь забыл, что должен дышать, замирая статуей посреди площади. Этот взгляд и эта улыбка. Боги, они не могли сыграть с ним такую злую шутку!
— Варвара… — пробормотал рядом и Нейл, почуяв свою госпожу.
Они вместе, одновременно, шагнули в сторону девушки, когда грохот копыт заглушил шум городской улицы. Поднимая сухую пыль с дороги, всадники вынудили народ расступиться и поспешить прочь. Городские стражи придержали лошадей, и старший из них обратился к Реварду, вынуждая того мрачно зарычать и схватиться за короткий меч.
— Стой, энр! — хрипло пробасил страж. — Брось оружие и следуй за нами.
— С чего бы это вдруг? — кинул ему Нейл, сверкая глазами.
Он машинально встал перед Троем, пытаясь защитить мальчишку, чем вызвал его немедленное возмущение.
— Достопочтенный Ганикс Геруцц обвиняет тебя, энр, в неуплате положенной пошлины за швартовку франгара на причальной площадке. Твой корабль находится в порту Церуна незаконно и будет изъят!
— Не бывать этому! — Голос Реварда больше не походил на человеческий, и Трой положил руку товарищу на плечо, пытаясь остановить.
Стражи спешились, обнажая свое оружие, когда поняли, что подчиняться им никто не собирался.
— Эйсель Геруцц согласен допустить франгар в порт и помиловать тебя, энр, если ты уплатишь пошлину. Управляющий настолько великодушен, что готов принять в качестве откупа твоего жалкого кехнера, — заявил старший стражи, ткнув в сторону Троя своим мечом.
— Проклятье… — пробормотал Нейл, но его слова были прерваны голосом, раздавшимся за спинами городской стражи.
— Убери свой чертов ножик от моего парня!..

ГЛАВА 11

Горячий поток встречного ветра заставил стражников взмокнуть в доспехах и обернуться на выкрик.
— Великие боги… — Шляпа Реварда слетела, но он даже не попытался ее подхватить. — Кажется, мы пропустили что-то интересное, пока добирались до порта…
Глаза Варвары опасно вспыхнули, а поднимавшееся солнце заиграло золотом на двух мечах, которые уж слишком уверенно держала в руках его ученица. Волосы короткие, опять обрезаны… Варвара остановилась перед стражей, мрачно повторив свои слова.
— Дритов мальчишка! — Один из воинов замахнулся мечом, намереваясь наказать наглеца, осмелившегося прервать их.
— Варвара!
Трой обхватил за шею одного из стражников. Воин захрипел, выпуская из рук свое оружие. Трой выставил вперед вторую свободную руку, на которой вспыхнуло привычное холодное свечение. Варвара легко отбила атаку, и меч стражника, находясь под воздействием холода, от удара рассыпался на сверкающие осколки, которые со звоном осыпались на брусчатку.
— Лескаты в городе… — хрипел стражник, через мгновение падая на землю, сраженный мечом Реварда.
Они вступили в бой, и Варя не переставая молилась, чтобы «покойница» не разошлась, устраивая в городе Армагеддон. Краем глаза она видела, как среди убегавших горожан мелькнула накидка Карамели. Дюк оттолкнул фею к одному из зданий, прижимая ее к стене и не давая отступить. Товарищ не мог объяснить даже самому себе, что сейчас происходило на площади. Он ошеломленно глядел на то, как под первыми лучами солнца сверкали яркой медью пряди волос, заструившихся по плечам «бравого Ланселота», когда тот вновь атаковал очередного стража.
Волосы словно плавились, длинными потоками укрывая спину девушки, сверкая все ярче. Воздух на площади становился опасно жарким, отчего лоб покрывался испариной. То, как девчонка управлялась с мечами, и свечение, которое охватывало ее силуэт, напомнило Дюку недавнюю ночь в поселении, и его рука, удерживающая Карамель, дрогнула.
— Великая Иша… она вернулась… инглероны вернулись? Проклятье, они вернулись…
Ласковое прикосновение к щеке вынудило Дюка умолкнуть. Он повернул голову, встречаясь с удивительным взглядом беловолосой феи. Теплые искры осыпали его лицо, а голос Гвиневры звучал так успокаивающе.
— Это лишь сон, Дюк. Спи, ни о чем не беспокойся. Когда проснешься, ничто не потревожит твою память. — Карамель истратила остатки силы, сотворив волшебство.
Торговец прикрыл глаза и тихо опустился на землю, прислоняясь спиной к безопасной стене дома. Фея присела рядом и прикоснулась к его плечу, проверяя, спит ли товарищ. Он опустил голову и даже тихо похрапывал.
— Прости, Дюк. Пусть ты ничего и не вспомнишь, но так будет вернее, поверь мне.
Слова же перепуганных горожан примут за чистый бред, за это можно было не переживать. Карамель глянула через площадь на своих товарищей. Ее дорогой Нейл был так прекрасен и так близок, что сердце готово было выскочить из груди и гулко стучало. Она ощущала огромную слабость, и руки дрожали, но магии хватило, чтобы избавить и их, и беднягу Дюка от неминуемых сложностей, — ведь так он не вспомнит о происходящем и не расскажет никому. Сейчас, когда со стражниками было покончено и подруга не спалила улицу, стоило бы бежать к ним. Но Карамель испуганно прижалась к стене, не смея сделать и шага. Боги, она трусила, когда должна быть храбра!
Тяжело дыша и чувствуя нестерпимую боль в плече, Трой оперся на один из перевернутых прилавков. Едва зажившая рана вновь была потревожена. Он дал себе обещание, что расспросит невесту лишь на корабле, а сейчас оставит все так, как есть. Нет, мысли прочь! Они должны убираться из порта, пока не прибыло подкрепление.
Варя остановилась и выждала несколько мгновений, пока пожар в груди стих, а глаза перестали сверкать углями. Нейл кивком головы указал на оставшихся лошадей.
— Нужно спешить! Я должен поднять франгар в воздух, там Геруцц не сможет навредить кораблю.
— Нужно забрать Гвин… — проговорила Варя и устало махнула рукой, веля подруге подойти.
Когда та вдруг заупрямилась, Варвара буквально зарычала:
— Вам стоит поторопиться, эйслин!
Варя видела, как фея несчастно вздохнула. Ее плечи поникли под накидкой, и она буквально на цыпочках побежала через площадь, в ужасе переступая через тела поверженных городских стражей.
— Кто она? — Ревард кинул короткий взгляд на Карамель и подвел одну из лошадей, собираясь сесть в седло.
— Это Гвин, моя подруга. Ей я обязана жизнью и не оставлю здесь одну, — заявила Варя, для большей убедительности буквально подталкивая подругу в спину прямо в руки оборотня.
Капюшон свалился с головы Карамели, и она ахнула, замирая в руках энра. Вот он, волшебный момент! Ах, пусть и не время сейчас, но она почти в объятьях дорогого Нейла.
— Крепче держитесь, — проворчал Ревард, усаживая подружку своей госпожи на лошадь.
Через мгновение энр оказался в седле позади нее и накинул ей капюшон, веля сидеть смирно. Нейл дождался, пока Трой с Варей сели на вторую лошадь, и товарищи понеслись прочь с площади, зная, что совсем скоро за ними последуют стражи.
Варя так жалела, что сейчас нет времени обнять сидевшего позади нее Троя, и прекрасно видела, что тот был ранен. Душу согревала мысль, что они больше не одни, что Трой рядом, но смешивалась с растущим волнением. Они должны успеть! Только бы подняться в небо, покидая враждебный Азелфлад! А там, уже будучи в безопасности, можно и вздохнуть с облегчением. Хотя бы на время.
Трой вел лошадь по широкой дороге, следом спешили Нейл и Карамель. Причал уже виднелся впереди, оставалось немного. Слыша крики за спиной и нарастающий топот, Варя обернулась, замечая нагонявшую их стражу. Внезапно их лошадь встала на дыбы, едва не сбросив седоков на землю, которая вдруг пошла волной перед ними. Животное заржало, тряся головой, и Трой придержал поводья, не давая себе и невесте свалиться. Геруцц, уверенный в том, что с легкостью остановит одного энра и уж тем более — жалкого кехнера, повел рукой, в которой держал веер. Земля буквально взорвалась, выпуская на волю каменных стражей. Их длинные тела змеились, подбираясь к беглецам.
— Очаровательно… Ты гораздо интереснее, чем я думал. Кажется, это обещает быть забавным! — улыбнулся маг.
— Забавнее, чем ты думаешь… — пробормотал Трой и, пока Нейл пытался объехать помеху, взмахнул рукой, поднимая снежную завесу.
Он видел, как стиралась с лица стихийника улыбка, когда ледяные обжигающие осколки впились в незащищенную кожу мага, грозя превратить округу в ледяную пустошь. Ярость охватила леската, и он не стал больше сдерживать свою силу перед самодовольным магом. Дорога покрылась льдом, впервые за многие века замерзнув. Снегопад усилился, сугробы укрывали крыши домов, а ветви близлежащих деревьев клонились под тяжестью снега.
Нейл соскочил с лошади и, забросив возмущенную Карамель на свое плечо, побежал к кораблю. Фея окончательно продрогла под тонким платьем. Накидка никак не спасала от разгулявшейся непогоды. Но она была с возлюбленным, а это уже счастье, которое хоть немного, но согревало…
Прибывшие стражники заблудились в снежной буре, не имея возможности продвинуться вперед. Униженный Геруцц отбросил свой нелепый веер, глядя на то, как обледенелые змеи-стражи замирают под слоем льда, все сильнее и сильнее покрывающего их.
— Лескат… — яростно пробормотал Ганикс, призывая свою стихию, но та не могла противиться той силе, что сковывала землю сейчас, пусть и лишь на время.
Трой видел, что товарищи добрались до корабля и что трап опущен, ожидая его с Варей. Он истратил столько сил, что едва стоял, и должен был укрыть от стихии дрожавшую невесту, но, глядя в глаза мага, понял, что тот не примет поражения. Наверняка не один несчастный, включая оставшихся позади стражников, расстанется со своею жизнью, стоит им покинуть Церун.
Трой соскочил с лошади и повел рукой, укрывая Варю и бедное животное прозрачным куполом, не дававшим стихии добраться до них. Сам он пошел вперед, к Ганиксу, ощущая, как под ногами дрожит земля от бессильной агонии стихийника. Трой подошел совсем близко к магу и остановился, глядя ему в глаза. Правая рука леската вновь засветилась от концентрации силы.
— Ты хотел показать мне мир, Ганикс, — проговорил лескат, — смотри же на мой.
Он поднял руку и коснулся пальцами лба стихийника. Глаза Вари распахнулись шире, когда она увидела, как буквально за мгновение управляющий портом обратился в сверкающую ледяную статую.
— Очаровательно… — коротко повторил за поверженным врагом Трой и взмахом руки остановил бурю.
Солнце ярко засияло над заснеженным портом, а купол над Варей осел тонкими прозрачными льдинками, когда жених подошел к ней. Лошадь тряхнула головой и взволнованно забила копытом по снегу. Трой успокоил ее, поглаживая по шелковой гриве. А затем протянул руки к невесте, желая поддержать ее. Но Варя прекрасно видела, что он едва стоит, поэтому спрыгнула в снег сама, стуча зубами и дрожа от холода. А затем просто схватила Троя за руку и потянула к франгару.
— Варвара! — раздался его возмущенный голос, но она не остановилась, увлекая жениха к трапу.
— Ты собрался помереть от истощения?! — Кончики ее волос заискрились, и она даже немного согрелась, так как была сердита и сила Иши пробуждалась.
Глубокий снег не давал толком идти, они проваливались едва ли не по пояс. Трой что-то зашептал, и белая пелена перед ними расступилась, позволяя пробежать до причальной площадки. Еще немного, и ноги уже ступали по деревянному трапу. Едва они оказались на корабле, как тот поднялся над портом, покидая Церун. Трой без сил опустился на пол и прислонился спиной к борту. Варя села рядом с ним, устраивая голову на плече жениха, и для верности, чтоб точно не исчез, взяла его за руку, сплетая их пальцы.
Вся одежда вымокла от таявшего снега, но сейчас это не имело значения. Варя смотрела на то, как у штурвала стоит Ревард, сосредоточенно глядя вперед и уводя свой верный франгар с враждебной земли. Рядышком, на одном из больших ящиков, сидела Карамель, любуясь своим дорогим Нейлом, пока он был занят. Немного покоя, совсем чуть-чуть — они его заслужили.

ГЛАВА 12

— Там нет ничего, что стоило бы твоего внимания, — проворчал Трой, когда Варя осматривала его раненое плечо.
Он сидел на стуле, спиной к невесте, и положил руки на деревянную спинку. Трой не мог видеть волнения Варвары, но прекрасно ощущал его, поскольку та самая спина уже блестела от пота. В каюте становилось слишком жарко. И вовсе не от того, что он соскучился по возлюбленной. Варя оставила в покое аккуратную повязку, которую едва удалось толком закрепить, и отошла от Троя, глядя на свои ладони.
— Я чудовище, люди в городе правильно говорили. — Она приблизилась к круглому окну и открыла его, впуская свежий воздух.
Стул противно заскрипел ножками по полу, когда Трой поднялся и толкнул его ногой, убирая с дороги. Жених смотрел на нее яркими глазами, и Варя думала про себя, что уже и позабыла, насколько прекрасен этот снежный принц. Сейчас «принц» был мрачен, и прохлада охватывала небольшое помещение, выдавая его состояние. Крупные снежинки вновь коснулись ее разгоряченного лица, стекая по щекам теплыми дорожками.
Она стояла у окна в рубахе энра, такой длинной, что прикрывала даже колени, хвала богам. Товарищи так спешили, что не додумались прихватить одежду для девушки, и теперь обе, и Варвара, и ее странная подруга Гвин, вынуждены были обрядиться в то, что завалялось в шкафу в каюте Реварда.
Их одежда сохла на натянутой между двумя балками веревке, там, на палубе, благо теплый ветер способствовал этому. И пусть не думает, что сможет выйти из каюты, пока остается едва одетой! От мысли, что одежда чужого мужчины касалась тела его невесты, Трой готов был рычать и сорвать с нее рубаху. Но, чувствуя, что думает сейчас о ненужной ерунде, тряхнул шумевшей головой и велел себе сосредоточиться на самых глупейших словах своей возлюбленной.
Как она смеет говорить о себе такое?! Он в два шага подошел к невесте и остановился перед ней. Глаза Вари распахнулись шире, когда Трой оказался так близко. Но долгожданная прохлада манила, обещала безопасность, будто стоящий рядом повелитель снега был ее спасением. Она чувствовала облегчение, хоть и смущалась невероятно.
— Никогда не смей говорить и даже думать так, Варвара. — Трой опустил руки на плечи невесты, глядя на ее лицо. — Ты — то солнце, что освещает мой путь. Как можешь сомневаться в себе? Как можешь подвести меня своим неверием и подобными рассуждениями?
— Я могу спалить франгар одним неосторожным движением, — тихо проговорила Варя и подалась вперед, рискуя прижаться лбом к груди Троя. — Я так боюсь, что ты растаешь, как Снегурочка…
Варвара порывисто обняла его за талию, не зная, что предпринять дальше, поскольку впервые была в такой ситуации.
— Тебе не надобно обладать для этого какой-либо магией, Варвара. — В следующее мгновение Трой наклонился к ее лицу и легко коснулся губ невесты, затем прильнув к ним в долгом поцелуе.
Он не должен был, не тогда, когда за тонкой стеной находятся товарищи, но так истосковался по ней, что не устоял. Трой еще крепче прижал к себе Варвару, словно боялся, что она вновь исчезнет, покинет его, вынуждая в отчаянии искать по всему свету. Ладони невесты скользили по его обнаженной спине, и, потрясенная новыми ощущениями, она непроизвольно потянулась к жениху, отвечая на поцелуй.
Сердце Вари замирало в предчувствии чего-то неведомого, прекрасного. Но, веля себе остановиться, пока не перешел границу дозволенного, Трой опустил голову на ее плечо, чувствуя, как часто пульсирует тонкая жилка на шее невесты. Его губы не преминули коснуться и ее.
— Разлука была невыносима, Варвара, — пробормотал он.
— Я тоже… тоже скучала. Сильно… — едва слышно отозвалась Варя, чувствуя, как пылает лицо.
— Но твоя близость не менее мучительна… — охрипшим голосом добавил Трой и, шумно вдыхая, отпрянул от невесты, принимаясь смотреть в открытое окно.
Сперва Варя грешила на свои пироспособности, но потом до нее дошли слова жениха. Она торопливо отвернулась, пряча смущенное лицо в длинных прядях волос, и стала лихорадочно перебирать пуговицы на рубахе, врученной Нейлом. Все застегнуты, теперь они были все застегнуты, по самую шею. Но это не спасало, и она уже подумывала о том, чтоб дать деру из каюты и схватить свои драгоценные недосохшие штаны, висевшие на веревке неподалеку от лестницы.
— В Мейрне подобные речи непростительны, верно? — видя ее смятение, Трой уже жалел о словах, сорвавшихся с его губ. — Но я привык быть честен. Жениху не дозволено обсуждать подобное с невестой? Как это происходит у вас? Чем зани…
— Поверь!.. — Варя закусила губу и со всей силы зажмурилась, стараясь унять волнение, все так же стоя к Трою спиной. — Поверь, тебе не нужно это знать. Все отлично. Угу. Так и есть…

Карамель продолжала рассыпать проклятия, адресуя их нечастному гребню, который никак не желал сам расчесывать ее прекрасные волосы. Как отвратительно быть без своих сил! И куда запропастилась Варвара? Все это время подруга так ловко управлялась с ее косами, самой же справиться было практически невозможно. Стоило привести в порядок одну прядь, как тут же запутывались остальные. Разве могла она показаться Нейлу в таком виде?
Скоро лескат сменит его у штурвала, и тогда она просто обязана воспользоваться случаем побыть наедине с возлюбленным энром. Карамель так замечталась, что и не заметила, как гребень застрял в одном из колтунов, сверкая чеканным боком. Вещица была подарком бедняги Дюка и последним напоминанием о пребывании в Азелфладе.
Фея поднялась со стула и расправила края самой дорогой, по ее мнению, одежды — рубахи Реварда. Карамель была счастлива, ведь, короткая, она так походила на ее привычный наряд, не стеснявший движений. Пока неудобное платье и накидка сохли, болтаясь где-то на палубе, она наслаждалась свободой. Больше не нужно прятаться в балахоны и спотыкаться о длинный подол!
Карамель не удержалась и выглянула в коридор. Пусто. Ревард, отправляясь на поиски, не взял с собой команду, чтобы ненароком не выдать себя, пусть сейчас ему и приходилось часами стоять у штурвала, меняясь с раненым лескатом. Она с радостью займется его уставшей спиной. Но зачем же ждать, если можно и сейчас отправиться на палубу? Карамель пригладила белоснежные волосы, подвернула кое-как длинные рукава рубахи и на цыпочках пробежала по коридору к лестнице, ведущей на верхнюю палубу.
Стоило фее подняться наверх, как порыв свежего вечернего ветра подхватил и волосы, и подол ее незатейливой одежды. Карамель придержала край рубахи, стараясь идти дальше по широкой палубе, но волосы вились не хуже флага и закрывали обзор. Спотыкаясь и оставив надежду появиться блистательно, Карамель продолжила сражение с природой. Отвратительно! Почему тут, наверху так дует? Ах, ну почему они не в родном Бриартаке? Все против нее…
Цветочный запах он учуял еще тогда, когда девчушка вздумала подняться на палубу. Шла бесшумно, но это поначалу, затем бормотала проклятия, которым впору смутить и его солдат. Губы Реварда тронула улыбка, когда понял, что подружка Варвары, она же — благородная Гвиневра, подобралась к нему со спины и теперь остановилась, дрит знает чего ожидая.
Его спина ныла, поскольку не отходил от штурвала уже много времени. Но разве мог позволить хилому лескату постоянно подменять его? Так и с ног свалится… путь окрепнет. И вовсе не потому, что жалел мальчишку, нет. Просто не собирался доставлять хлопот госпоже Делме. И не хотел, чтоб печалилась Варвара. Хватит с этих женщин тревог.
Сейчас было немного времени, чтоб восстановить силы и передохнуть. Скоро они окажутся у родного Роеланда. Трой должен убедить невесту остаться в замке. Девчонка возомнила, что раз уж раздобыла пару мечей и до сих пор не обронила их, то может рваться в бой! «Нет, франгар держит путь на Бриартак! И никак иначе», — убеждал себя Нейл, все еще ощущая спиной взгляд. Энр зафиксировал штурвал и неспешно повернулся к девушке.
Боги… Она явилась в одной рубахе! Длинные стройные ноги едва прикрывались жалкой смятой тканью. Верхняя пуговица попросту отсутствовала, и теперь одежда грозила свалиться с плеча, оголяя нежную кожу. Спутанные волосы водопадом спускались едва ли не до щиколоток. Он заметил застрявший в прядях гребень с погнутыми зубцами, и уголок его глаза дернулся.
— Ты устал?
«Гвиневра» улыбнулась и сделала еще шаг к нему, подступая совсем близко. Аромат ее волос окутал энра, а неожиданная близость заставила тело отозваться совсем лишним сейчас желанием.
— Верно. — Глаза энра заиграли оттенками серебра.
Она расхрабрилась и подняла точеный подбородок, глядя на небритое лицо Нейла.
— Твоя спина наверняка затекла и ноет, — вздохнула сочувственно Карамель и рискнула провести кончиками пальцев по колючей щеке энра.
— Несомненно, — неожиданно вновь согласился Нейл, но фея была слишком околдована его чарами, чтобы заметить подвох.
Он подался вперед, к ней, и Карамель наивно зажмурилась, вытягивая губы и подставляя их для поцелуя. Тем временем Ревард осторожно высвободил гребень из ее волос, собираясь вручить хозяйке. Он покачал головой, глядя на прекрасное лицо девушки. Она так и застыла, ожидая поцелуя, но ничего не происходило. Фея открыла глаза, рискуя подглядеть за объектом своего обожания, но Нейл взял ее за руку, развернул ладонью вверх и торжественно вложил в нее гребень.
— Вы обронили свое оружие, эйслин Гвин, — невозмутимо заявил он, решая вернуться к своей несомненно важной работе.
Сгорая от смущения, Карамель отступила от него, но тут же ойкнула и схватилась за босую ступню. Она так спешила и совсем забыла, что не обулась. Теперь незащищенную кожу расцарапал гвоздь, торчавший из доски. Наклоняясь, фея вдобавок ударилась лбом о грудь Реварда, словно встретилась со стеной, и готова была расплакаться. С тихим рыком Нейл поднял на руки непутевую соблазнительницу и прошагал к нескольким ящикам, стоявшим у левого борта.
Ревард усадил притихшую фею на крышку ящика, нагретую последними лучами солнца, и сам присел, затем вставая на одно колено. Не дожидаясь, пока она опомнится, Ревард взялся за ее щиколотку и приподнял ступню, рассматривая рану. Царапина, но кожа была такой нежной, словно «Гвиневра» и не ходила по этой земле. Он бы и не обратил внимания на такую ерунду, но ведь будет болеть при каждом шаге…
— Как можно быть такой неосторожной? — проворчал энр.
Он воспользовался своей фляжкой, крепившейся к ремню, чтоб промыть царапину, и бережно перевязал ступню большим платком, который достал из кармана штанов. Карамель только шмыгнула носом, сложила руки на груди и отвернулась от Реварда, глядя в вечернее небо. Затем принялась болтать ногами, как обычно делала каждый раз, когда сердилась или смущалась. Воин усмехнулся и поднялся во весь рост, а затем его тяжелая ладонь опустилась на ее макушку. Карамель замерла, не ожидая такого жеста. Ее великолепный Нейл не сердился?
— У меня больше не найдется кармана, чтобы укрыть тебя от любой напасти, поэтому будь добра, не делай глупостей, — проговорил энр, и его сапоги привычно скрипнули кожей, когда он отправился обратно к штурвалу.
Он ведь утешил? Хватит и этого для негодяйки.
— Что? — едва слышно пробормотала фея, растерянно моргая длинными ресницами.
Ревард услышал, как участилось дыхание вруньи. Она и правда думала, что он поведется на эту наглую ложь? Ладно Варвара, она его звериную природу толком не ведала, хотя и был сердит на госпожу за такой маскарад с феей. Выходит, молодая хозяйка не доверяла ему? Почему таились?! Но мелкая заноза… дурачить его собралась? Боги, за что ему такое наказание? Он явно разгневал кого-то там, на небесах.
Как малявка решилась на такое безумие? Пожелала стать смертной? Стоило оставить на несколько дней без присмотра, как учудила! Или так боялась его гнева из-за того, что не уберегла госпожу? Посчитала, что он сотворит с ней что-нибудь в порыве ярости? Думала, что смертную женщину он не тронет?
— Я так страшен? Я? — продолжал ворчать Ревард, размышляя и стоя у штурвала.
Встречный поток ветра остужал разгоряченное лицо. То, что нужно сейчас.
— Ты знал, кто я? — раздался за его спиной тихий голос Карамели.
— Я узнаю тебя в любом обличии! — зарычал воин, немедленно поворачиваясь к ней.
Пусть теперь страшится его гнева! Но фея лишь счастливо вздохнула, кидаясь ему на шею и болтая босыми ногами. Боги, оставалось только обреченно вздохнуть и позволить ей виснуть на нем.

ГЛАВА 13

— Нам нужно пробраться к Раудмору! — выкрикнул Девин, обращаясь к своим товарищам, укрывавшимся за каменной грядой.
Воздух был горяч и сух, а пылевая завеса не давала обзора. Дракон обтер покрытое гарью и испариной лицо и спрыгнул вниз, на сухую, растрескавшуюся землю. Она продолжала содрогаться, предвещая скорое нападение макои. Время на передышку было так невелико. Войска Идгарда при значительной поддержке лескатов и нескольких драконьих родов смогли продвинуться в глубь пустоши. Но вот уже в который раз они оттеснялись бурей, поднятой ненавистными стихийниками.
Старшая ведьма Гэйнор укрылась в замке, направляя свою демоническую армию и подпитываясь силой, заключенной в стенах Раудмора. Ведьмы наверняка объединились, чтобы сдержать королевских воинов, а значит, были невероятно сильны.
Вираг протянул товарищу старую флягу, давая напиться. Закрывая на мгновение солнце черными крыльями, рядом с ними величественно опустился дракон. Бун Амвар, сын правителя Крадеона, коротко склонил голову и тряхнул ею, убирая со лба прилипшие черные пряди.
— У меня плохие вести, Кайонаодх! — Он кивнул в сторону края гряды, приглашая временного союзника последовать за ним.
Девин тепло пожал плечо Вирага, вернул ему полупустую флягу и прошел за Буном. Едва они достигли отдаленного места, черный дракон махнул рукой, разгоняя пылевую завесу, не дававшую нормально дышать, и заговорил:
— Я слышал от отца о том, что доложили шпионы. Я не стал бы делиться этим с тобой, Кайонаодх, да только мы сейчас в одной яме, и выбираться нам вместе. А я намерен покончить с проклятой пустошью. Она у меня уже здесь! — Юноша нервно ударил ребром перепачканной ладони по своей шее. — Я лишь один из пятерых братьев, невелика потеря для отца. Но своего не упущу.
Черные глаза дракона сверкнули.
— Так что же ты узнал? — нетерпеливо спросил Девин и едва устоял, держась рукой за горячие камни, когда неподалеку взорвалась земля. Воздух наполнился мелкими камнями и комьями земли.
Юноши укрылись, насколько это было возможно, но время выходило. Франгары прикрывали их, открывая огонь по макои. Но стоит роду Келемен вновь атаковать, как драконы будут отрезаны от товарищей, полагаясь только на свои крылья.
— Роеланд и так был ослаблен недавней войной с Азелфладом. Сейчас Идгард бросил войска в пустошь, тем самым ослабляя границы. Об этом стало известно тем, кому не следовало бы! — процедил сквозь зубы Бун. — Пока мы здесь терзаем песок, возможно, враг уже подтягивает войска к границам Роеланда! Уже поползли слухи, и многие готовы покинуть поле боя, чтобы потом иметь возможность отразить внезапное нападение и защитить свои дома.
— Они не посмеют… — глухо пробормотал Девин, но его голос был заглушен чудовищным грохотом.
— Даже я понимаю, что если в ближайшее время не покончим с Раудмором, то посмеют. Мой отец отступает, ссылаясь на то, что Крадеон находится на самой границе королевства. Та же мысль может прийти в голову и Левену Миклосу. Тогда что станешь делать? — не унимался Бун.
— Нелепые домыслы! — Обоих юношей едва не сбило с ног ледяным потоком воздуха.
Хозяин Ильхада странно смотрелся среди поля боя в своих белоснежных одеждах, словно грязь и гарь не касались его, и был в гневе.
— Сбежавший трус не убережет и свой дом, юный Амвар, — холодно произнес Миклос, подходя к ним. — Оставшись здесь, вы в большей степени принесете пользу королевству. И вверенные мне войска не кинутся в бега, иначе падут от моей же руки. Каждый, кто решится на подобное.
— Прошу простить мне подобные речи, эйсель Миклос. — Бун коротко склонил голову, не ожидая, что будет услышан тем, кого недавно обсуждал.
— Мы встанем стеной. Возьмем стихийников на себя. Придется пожертвовать и несколькими франгарами. Вы же, поднявшись в небо, сможете подобраться к Раудмору, — принялся пояснять Левен, кидая прозрачный взгляд на молчавших юношей. — Если сестры Вахайра все свои силы отдают Гэйнор, позволяя поддерживать волны прибывающих макои, то они в скором времени будут истощены.
— Я не позволю вам… — Девин осекся, делая шаг к снежному соседу.
— Я еще должен убедиться, что матушка обнимет вас по возвращении, юный Кайонаодх, — проворчал лескат, приподнимая свой подбородок, — поэтому не смейте хоронить меня раньше времени. Позволим ночи стать нашим союзником. А сейчас хватит слов. Вы получите знак, когда следует выступать.
Бун кивнул, немедленно обращаясь в зверя и взлетая в тревожное темнеющее небо. В дыму и поднятой пыли было толком и не понять, что солнце лишь достигло зенита. Черный дракон полыхнул огнем, испепеляя очередную тварь, подбиравшуюся к гряде. Делая круг над открытой площадкой, он устремился вперед, туда, где точками темнели франгары.
Девин задержался на минуту, не решаясь оставить предводителя снежных лескатов. Видя тревогу в золотых глазах дракона, Левен заставил себя тепло улыбнуться. Вышло криво, и он понял это по выражению лица юного собеседника.
— Ступайте, Девин. Ваши товарищи ждут.
— Одного из них я оставляю здесь. И надеюсь встретить, когда вернусь. Иначе буду очень зол, — глухо проговорил он.
— Стихийник Вираг — достойный человек, — согласился Левен.
— Несомненно, — отозвался Девин. — Но я говорил о вас. Не станем огорчать мою дорогую матушку, поскольку ожидает она не только моего возвращения…
Золотые крылья расправились, укрывая беловолосого мужчину от боя, и через мгновение, стоило опасным каменным осколкам опасть в пыли, зверь взмыл ввысь, сверкая чешуей.

Наконец надев свою удобную одежду, Варя прошлась по верхней палубе и остановилась возле борта. Трой сердито прошел следом и стал позади невесты, затем опуская ладонь на ее плечо.
— Варвара! — окликнул он.
— Мы не можем вернуться в Бриартак, Трой. — Варя обернулась к нему, сверкая золотым взглядом.
Она глубоко вздохнула и зажмурилась, затем спокойнее выдыхая. Открыла глаза, но цвет не изменился, выдавая волнение. Трой не стал сообщать об этом невесте, не желая расстраивать еще больше.
— Ты будешь в большой опасности, находясь вблизи пустоши. Прошу, услышь меня, Варвара, — снова обратился к ней лескат.
— Это вы все будете в опасности, находясь рядом со мной, — глухо ответила Варя. — Я не могу сидеть у окна и ждать, пока мой брат вернется. То, что я видела, — очень важно. Я просто чувствую, что должна туда идти.
— Как я могу отпустить? — возмутился Трой. — Как я могу позволить?
— Послушай, — Варя села на деревянный пол и прислонилась спиной к борту, — так надо.
Трой мгновение смотрел на нее с высоты своего роста, затем опустился рядом, заставляя себя слушать невесту.
— Ей нужен этот меч, — проговорила Варя.
— Не смей говорить так, будто кто-то овладел тобой! — не выдержал Трой.
Варя усмехнулась, вспоминая свои же недавние слова.
— Давай назовем это шантажом, — предложила она. — Так вот, Иша шантажирует меня и хочет, чтоб я шла в эту пустошь. Если я не пойду добровольно, то, боюсь, что никто меня спрашивать не станет. Если раньше она просто использовала меня, не оставляя даже воспоминаний, то сейчас позволяет контролировать ситуацию. Она дает мне свою силу. А каждый раз, когда сплю, я вижу во сне разные события. Представляешь, я видела, как все было на самом деле, как она погибла. Точнее, как сама приказала своему стражу убить себя.
— И зачем это Великой Игрэйн? — нахмурился Трой, поворачивая голову и глядя на невесту.
— Пока королева жива — жива и ее армия. Она видела, во что превратилось все вокруг. Наверное, это было больно… — пробормотала Варя. — Погибло все, не осталось ничего. Там было выжженное поле, только пепел и лава. Жуть просто. Иша захотела остановить все это, вот и приказала своему стражу убить ее.
— Но зачем тебе отправляться в Вахайр?
— Там в каком-то замке находится тот меч, которым ее убили. Кажется, ведьмы использовали это оружие, чтобы призвать Ишу. Трой, она не успокоится, пока не получит этот меч обратно.
— У сестер — ранцтюр последнего стража? — глухо пробормотал Трой, который узнал от Вари не только другую версию легенды, отличную от той, что рассказывали лескаты, но и те события, что видела она в своих снах. — Если с помощью него ведьмы совершили обряд, то меч нужно уничтожить.
Он собрался подняться, но Варя удержала за рукав и вынудила сесть обратно. Для большей уверенности, что жених не сбежит уничтожать ведьм прямо сейчас, она взяла Троя под руку и прижалась щекой к его плечу.
— Я быстро сбегаю туда, заберу меч и вернусь. А ты постоишь на шухере… — зевнула она.
— На чем постою? — Лескат повернул голову и поцеловал невесту в лоб.
— На стреме, — пояснила Варя.
— Где у Раудмора находятся «шухер» и «стрем»? — на полном серьезе поинтересовался лескат. — И почему я должен там стоять?
— Трой, — позвала она вместо ответа.
— Да?
— Ты меня не остановишь. Важно, чтоб ты знал. Не хочу врать. Не придумывай сейчас, как вы с Ревардом запрете меня дома. Я его спалю. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ее сила ужасна. Меня бесит то, что мной пользуются, но в ее действиях есть логика. Если мертвая королева хочет уничтожить меч, чтобы никто его больше не использовал, то нужно найти это оружие.
— А если ты ошибаешься, Варвара? — тревожно спросил лескат. — Нам неведомы планы Игрэйн. Где гарантия, что ты не пострадаешь? Я не запру тебя. Зная тебя, понимаю, что это бесполезно. Что ж, я последую за тобой, как и говорил ранее.
— Спасибо, что согласен. — Варя порывисто обняла жениха и в порыве чувств рискнула коснуться его губ поцелуем.
Трой с мгновение медлил, словно чуял подвох, но затем ответил, усаживая ее к себе на колени. Ее длинные волосы укрыли их обоих медной завесой. Немного счастья она заслужила, верно?
Варя никогда бы не призналась ни единому живому существу, что безбожно лгала. Мучилась от этого, но лгала. Она не позволит любимому даже приблизиться к проклятому замку. Нет, не будет такого. И не подвергнет опасности свою ворчливую няньку. Про Карамель и говорить нечего. Мысленно она просила огненную Ишу стать ее подельницей и помочь остановить друзей, когда потребуется.
Сегодня нужно заставить себя поспать. Она должна точно знать, где находится меч и как пробраться к нему. У нее есть только одна попытка и нет права на ошибку. Мартайн была права. Она стала предвестником беды для этого мира и теперь должна исправить то, что в ее силах. Девин рискует жизнью, находясь сейчас в аду. Варя прекрасно помнила, на что способны демоны, призванные ведьмами. Что бы ни случилось, она должна быть храброй, она должна идти.
Как-то Нейл сказал: «Я могу обучить воина, но не смогу заставить его любить свою землю. Ты должна найти для себя то, что услышит твое сердце, Варвара. Нет воина сильнее того, что защищает свой дом. Это лучший щит». Сегодня она могла сказать Реварду, что нашла это для себя. Любовь была в ее объятиях, она ворчала у штурвала, она босиком любовалась ночным небом, она сражалась в небе Вахайра, паря на чудесных золотых крыльях, она ждала их всех дома, наверняка стоя у окна и в этот поздний час. Раз щит найден, так разве она не выстоит?

ГЛАВА 14

— Не желает ли госпожа вернуться в дом? — осторожно поинтересовалась Румина, заглядывая в уставшее лицо Делмы.
Кай только задумчиво качнула головой, не соглашаясь с разумным предложением служанки. Уже который день они отправлялись на улицы Аделхейта, чтобы наравне с простыми горожанами оказывать помощь пострадавшим. Дорожное платье эйслин Кайонаодх испачкалось в земле после долгих хождений по развороченным дорогам столицы, но она не обращала внимания на подобное. Два гребня поддерживали волосы хозяйки, и одна прядь выбилась из аккуратной прически, скользя по разрумянившейся щеке.
Делма с тоской наблюдала за тем, как, сидя на поваленном стволе дерева, молодая женщина укачивала младенца, укутанного в лоскут простой ткани. Горожанка что-то тихо напевала, глядя на ребенка с такой любовью, что глаза Кай увлажнились, и она прерывисто вздохнула.
— Госпожа. — Румина решилась коснуться рукава Делмы, а затем, когда хозяйка не отреагировала, отобрала у нее тяжелую корзину с тем необходимым, что они прихватили из дома, чтобы помочь нуждающимся.
— Нам не стоит здесь задерживаться, — проговорила служанка, — стража предупреждала, что стены этих зданий могут не устоять и рухнуть в любой момент. Нужно идти дальше.
— Любые стены могут рухнуть в одночасье, Румина. И как же порой не хватает сил идти дальше… — тихо прошептала Кай и все же пошла по развороченной дороге мимо разрушенных домов.
— Никаких известий из Вахайра или от вашего помощника не было, — осторожно продолжая говорить, служанка поспешила за хозяйкой. — Это лучший знак, госпожа. Не печальтесь. Эйсель Девин молод и крепок! Кто справится лучше, чем наш дорогой господин? Да никто! А эйслин Варвара наверняка у добрых людей. Я верю в справедливость. Иначе просто и быть не может. Скоро все соберутся в доме за большим столом и смогут взяться за руки.
— Я желаю лететь за ними вслед. — Глаза Делмы налились золотом, а с губ сорвалось облачко черного дыма.
— Вы же не станете причинять хозяину подобное беспокойство? — проворчала Румина, подтыкая подол платья за широкий пояс, чтобы не мешал идти по развалинам.
И не беда, что при этом оголились ноги, да повыше щиколоток. В другой раз хозяйка бы наказала за такую дерзость и бесстыдство, но сейчас была погружена в свои мысли.
— Не стану, — печально отозвалась Делма.
— Вы как всегда мудры, — порадовалась Румина, следуя за ней. — Какое счастье будет встретить их дома — юного господина и госпожу!
— Ты забываешь об эйселе Миклосе, Румина, — глухо возмутилась Кай, — и о Трое, который вскоре станет частью нашей семьи. За каждого из них мы молимся богам. Как же иначе?
Хозяйка прошла вперед, придерживая подол и не позволяя любопытной служанке заметить горевшее от смущения лицо. В ее-то годы — и краснеть! Все последние тревожные дни, полные печали и одиночества, она предавалась размышлениям, а когда измучивала сама себя печальными мыслями, то все силы и время тратила на помощь нуждавшимся, а их было немало в Аделхейте.
Делма думала над словами Троя, услышанными в ночь празднования во дворце, и над тем, что рассказал сын. Сомнения терзали ее, путали, не давая толком понять собственные чувства, но сегодня Делма могла себе признаться в том, насколько она заблуждалась. Судьба будет несправедлива к ней, если не позволит исправить это и вновь увидеться со снежным соседом. Она молилась о его возвращении и желала ему победы в бою не меньше, чем родному сыну.
Столичный дом Миклосов так сильно пострадал, что жить в нем было невозможно. Прислуга сейчас находилась под крышей дома Кайонаодх, и Делма надеялась, что и сам повелитель лескатов по возвращении остановится на некоторое время у них, пока уладятся все вопросы. Кай вместе со своей помощницей подошла к одному из зданий, где ранее проводились представления, а сейчас открылась временная лечебница для горожан. Делма неспешно поднялась по ступеням, глядя на многочисленные трещины на них. Прекрасное здание выстояло и принимало всех нуждающихся в свои стены. Они с Руминой приходили сюда каждый день, и один из местных лекарей, разглядевший Делму из открытого окна, склонил голову в почтении, приветствуя эйслин.

Туманное утро окутало прохладой и заставило поежиться. Варя вздрогнула, когда следующий порыв свежего ветра ворвался в окно, распахивая его настежь. Она торопливо подбежала к нему и закрыла, проверяя надежность защелки. Затем вернулась к подруге, терпеливо восседавшей на стуле посреди каюты, словно сказочная Рапунцель. Роскошные волосы осыпали плечи и спину феи, мягкой волной ложась на пол. Варя на мгновение залюбовалась подругой, глядя на ее профиль, который золотило рассветное солнце.
— Ты красавица, Карамелька, — отвесила она комплимент, но фея только опустила голову, пряча лицо в прядях волос.
Варя подошла к подруге и вновь взялась за гребень, продолжая приводить волосы в порядок. Для удобства она решила заплести косу и поинтересовалась:
— Что грустишь?
— Ах, Варвара! Где взять смирения и сил?
— Суровый челябинский мужик никак не поддается? — улыбаясь, спросила Варя.
— Мой дорогой Нейл, может, и «челябинский» немного, — поняла по-своему фея, — но достойнейший из воинов.
— Ну, я вроде как то же самое и сказала, — пожала плечами Варя, продолжая укладывать длинные пряди. — Наш Ревард — лучший.
— Так близко и так недосягаем… — прошептала печально Карамель. — Я так самонадеянна. Не быть мне Дюймовочкой из Мейрна. Лучше бы я пропала навеки.
— Я тебе пропаду! — погрозила ей гребнем Варя. — Вот придумала!
— Впервые в жизни мне удалось коснуться его и обнять, — тихо проговорила фея. — Что ж, эти мгновения стоили того. Я не стану жалеть, хоть и не знаю, что же мне делать дальше.
— Из меня советчик — так себе, — отозвалась за спиной подруги Варя, — но вот в группе в универе у нас была Юлька Малашкина. Так вот, она за Ромкой Щукиным все бегала-бегала, в любви признавалась, а он — ноль на массу. А потом ей осточертело, и просто игнорить стала. Как будто и нет его. Так ты знаешь, что?
— Что? — насторожилась фея.
— Он через несколько дней за ней сам бегать стал, проходу не давал, — хмыкнула Варя. — Знаю, что странно это, но иногда и такое случается. Может, и Ревард у нас в душе «Щукин» окажется? А может, это и не сработает. Зато нервы целее будут.
— Учиться смирению — это хороший совет, Варвара, — кивнула Карамель и поднялась со стула.
Ее тяжелая коса скользнула по плечу, опускаясь ниже колен, и фея посмотрела на подругу ясным взглядом.
— Я буду терпеливой и буду учиться. Я приложу все силы.
— Я рада. — Варя обняла фею. — Обещай, что так и будет, что бы ни случилось.
— Клянусь тебе, Варвара. — Карамель вздрогнула, замерзая в одной рубахе.
— Давай начнем с того, что кое-кто сам зашнурует свои ботинки, — потянула Варя, кивком головы указывая на обувь, стоявшую у одной из узких коек.
— Терпение и смирение, — пробормотала фея и отправилась за своей одеждой, которая также ожидала свою хозяйку, расстеленная на колючем покрывале. — Смирение и терпение.
— Я тобой уже горжусь! — проговорила за ее спиной Варя, складывая руки на груди и наблюдая за действиями подруги.
Карамель несчастно вздохнула, но затем мужественно потянулась за ботинками и подняла их за длинные шнурки, покачивая обувью в воздухе, как маятником.

Ревард прошелся по палубе и остановился рядом с Троем, который стоял у штурвала. Лескат приветственно кивнул товарищу, но не отошел, продолжая глядеть вперед. Он сменил энра ближе к полуночи, и это был настоящий бой. Хвостатый никак не собирался подчиняться, вцепившись в штурвал едва ли не зубами! Так и стоя заснуть недолго…
Туман понемногу рассеивался, позволяя разглядеть находившуюся под франгаром территорию. Они давно достигли берегов Роеланда и сейчас пересекали Скендер, который по-прежнему сверкал прозрачными куполами, переливаясь под лучами рассветного солнца цветным стеклом. И по-прежнему склонялись кроны деревьев дуньяна, словно зеленые волны. Нейл шумно вдохнул влажный воздух и глянул вперед.
— Вскоре будем у Бриартака. Как же вы не смогли уговорить госпожу остаться в замке? — заворчал энр, упирая кулаки в бока.
— Сам хоть раз убедил ее в чем-то? Проклятье! — Трой сильнее сжал пальцами штурвал.
Свежий ветер трепал его волосы, остужая тело, но не мысли.
— Ваша правда, — вынужден был согласиться Ревард. — Она желает подобраться к Раудмору, что практически невыполнимо, как не таись, а тем более когда идет бой.
— Никто и не собирается таиться, — проговорил Трой. — Чую, что идем мы напролом…
— Это безумие!
— Именно. Но ведьмы не тронут ту, которую так жаждали призвать, энр! Именно это Варвара доказывает мне уже столько времени, — прорычал лескат. — Она твердит, что нужна сестрам, и это может стать пропуском в Раудмор.
— Если у нас есть лишь этот путь, то пройдем и его. Раз призванная Иша Игрэйн истязает тело госпожи из-за этого меча, его надлежит уничтожить любой ценой и навсегда, — отозвался Нейл. — Франгар остановится у ворот замка в Бриартаке, и «Гвиневра» сойдет на землю. Она останется. Не место ей в пустоши. Мы же отправимся дальше и к ночи прибудем к границам Вахайра.
— Нет ни единого живого существа, которому было бы место в этих гиблых землях, Ревард.
— Особенно некоторым, кто собирается едва живым туда заявиться! — Нейл собственнически отобрал свой штурвал, вынуждая Троя отойти в сторону.
— Эй! — возмутился лескат.
— Берегите силы, эйсель Миклос. Они вам понадобятся, — добавил Ревард.
— А ты свои силы, значит, решил истратить до капли? — кинул ему в ответ Трой, сердито глядя на товарища.
— Моих сил на вас троих хватит, — рыкнул энр. — Да что проку в них без вашей магии? Кулаками в пустоши не помашешь, ибо не с кем.
— Тебе также стоит остаться…
— Только посмейте произнести это, и я не посмотрю ни на титул, ни на то, что вы почти часть семьи, — предупредил Ревард. — Я вам девица, что ли?!
— Твоя сила не равна силе макои, энр! — едва скрывал беспокойство Трой.
— Зато бегаю я быстрее, — ухмыльнулся Нейл и потер давно не бритый подбородок.
— Решил, что станешь мишенью?
— Они на движение реагируют лучше, чем на запах, — деловито принялся пояснять энр. — Выиграем нужное время.
— Что еще придумал? — Резкий толчок в плечо едва не заставил Нейла выпустить штурвал.
Ревард зарычал, поворачиваясь, и столкнулся с хозяйкой. И как увлекся беседой с лескатом, что упустил ее из виду?! Ну хорош, ничего не скажешь…
— Собрался носиться по полю, задрав хвост?! — снова возмутилась Варя. — Что вообще за планы такие?
— Мы подлетаем, госпожа. — Нейл поспешно сменил тему, пользуясь тем, что на горизонте показался Бриартак.
Варя торопливо подошла к борту и посмотрела вперед, на знакомые очертания замка и окрестных земель. Боже, как близко! Сердце радостно стучало. И хоть это только остановка, а вовсе не возвращение домой, она все равно была счастлива, радуясь неожиданной возможности вновь увидеть Бриартак. Пусть это станет для них добрым знаком.
Вскоре франгар опустился на мощенную светлым камнем площадку за внешней крепостной стеной, окружавшей замок. Немедленно ворота открылись, и прибывших вышел встречать Битан — управляющий вместе с несколькими воинами. Мужчина торопливо подошел к опустившемуся трапу, едва скрывая радость по поводу возвращения юной хозяйки и Реварда. Он поклонился и Трою, который остался стоять на палубе, не спускаясь вниз, на землю.
— Какое счастье для всех нас, госпожа. — Битан вновь поклонился. — Погода портится, вам стоит пройти в замок, чтобы не намокнуть под дождем.
— Мы не остаемся, — мотнула головой Варя. Видя растерянность и тревогу мужчины, она поспешила добавить: — Нужно просто закончить дела, тогда всей семьей соберемся дома. Правильно я говорю, Ревард?
Варя перевела взгляд на мрачного Нейла. Тот кивнул Битану и жестом руки велел Карамели спускаться. Фея осторожно сошла с трапа и остановилась рядом с энром. Что-то уж совсем тихая с самого утра. Это пугало больше привычного шума. Ревард осторожно подтолкнул Карамель ладонью в сторону управляющего.
— Это эйслин Гвиневра из… — Нейл замялся, придумывая, что соврать.
— Из Камелота, — добавила Варя и мысленно скривилась.
— Мое почтение. — Битан поклонился фее, ругая себя за слишком откровенное восхищение незнакомкой.
Она была поистине прекрасна и походила на сестру Троя Миклоса, если б у него были сестры. Те же голубые глаза и белоснежные волосы. Она принадлежала к лескатам? Камелот? Что за земли и кто их правитель? Неужели правитель Ильхада где-то малость пошалил и теперь скрывал свое прекрасное внебрачное дитя?.. Следует остановиться, пока не поздно, и прогнать такие мысли.
— Она под моей опекой, — мрачно пояснил Ревард, злясь от того, что управляющий посмел пускать слюни при виде феи.
— Разумеется, — поспешно закивал Битан, с опаской поглядывая на хозяйского помощника.
Зверь зверем… Тут уже лучше тихо помалкивать и кивать согласно, целее будешь.
— Она останется в замке ожидать нашего возвращения, — пояснил Ревард, пристально глядя на управляющего.
— Не беспокойтесь об этом. — Битана вновь охватила тревога, когда он понял, что франгар покидает земли Бриартака.
— Обещай, что будешь сначала думать, а потом делать, — тихо проговорил энр, глядя на Карамель.
Фея молча кивнула, и он нахмурился.
— Ну же, — потребовал Нейл.
— Обещаю, — отозвалась фея и сдержалась из последних сил, чтобы вновь не коснуться его.
— Ты справишься, а когда вернусь — удостоверюсь в этом, так и знай, — проговорил Нейл, затем неловко пригладил волосы Карамели и широким шагом покинул площадку, поднимаясь на франгар.
Варя порывисто обняла подругу, успокаивая обещанием вскоре вернуться, и велела себе не реветь перед феей от избытка чувств. Вскоре франгар вновь поднялся в хмурое небо, и Карамель все смотрела ему вслед, прижимая руки к груди, в которой взволнованно билось сердце.

ГЛАВА 15

Вечер наступил гораздо раньше. Именно так подумалось Варе, когда небо над кораблем стало утрачивать свои яркие краски, становясь блеклым и тревожным. Ревард сделался вовсе молчаливым и мрачным и сосредоточенно удерживал франгар на нужном курсе. Делать это становилось все сложнее, поскольку ветер усиливался, становясь все холоднее, а по темнеющему небу плыли рваные тучи.
Нейл потянул носом воздух, понимая, что ощущает запах дыма. К тому же сухой песок, смешанный с колким снегом, буквально швыряло в лицо, царапая обветренную кожу. Варя тряхнула головой, убирая с волос снег, и потерла глаза, пытаясь избавиться от попавшего в них песка. Корабль приближался к пустоши, и то, что сейчас Трой видел перед собой, стоя рядом с товарищами, заставляло бормотать проклятия.
Земли под ними не разглядеть, все застилал клубящийся дым. Можно было заметить лишь едва приметные редкие вспышки. Послышался грохот — в невидимый ими бой вступили королевские франгары. Трой подбежал к одному из бортов, пытаясь разобрать происходившее. Он прекрасно понимал: невиданное похолодание в Вахайре и носившийся в воздухе снег говорят о том, что там, внизу, сражались воины отца.
— Келеменцы атакуют! — прокричал сквозь шум Ревард и велел Варе немедленно сесть на пол у борта, чтобы ветер не сбил ее с ног.
Варвара подчинилась, большими глазами глядя на то, как громадное черное облако приняло форму опрокинутой воронки. Она прекрасно знала, что за этим последует, насмотрелась такого и на Земле, благо лишь по телевизору.
— Это торнадо, Нейл! — выкрикнула Варя товарищу и снова поднялась, но Трой надавил на плечо невесты, вынуждая вновь сесть на пол.
— Стихийники используют смешение потоков воздуха, над Вахайром это легко сделать, — борясь с ветром, проговорил Трой. — Но лескаты не дадут прогретому пустошью воздуху подняться выше и образоваться смертоносному орхану.
— Нас сметет к дриту, если подлетим ближе! — прорычал Ревард, глядя на опускавшийся из смерчевой воронки столб, который все ширился, грозя поглотить все живое на своем нуги. — Нужно садиться здесь! Иного выхода нет!
Трой подбежал к товарищу, помогая удержать штурвал. Над ними скрипели мачты, а паруса едва выдерживали чудовищные порывы ветра, похоже, вскоре они просто порвутся в клочья. Варя вздрогнула от ледяного ветра, вжимаясь спиной в холодное дерево борта. Тело франгара содрогалось, сопротивлялось затягивающей стихии, словно живое существо.
— Давай, дружище, — обратился к кораблю Нейл, щурясь от летевшего в лицо снега, — я знаю, что ты сможешь…
Воздух становился еще холоднее, обжигая легкие при каждом вдохе. Варя тихо вскрикнула, когда одна из мачт, переломавшись пополам, начала заваливаться рядом с ней. В следующий миг мачта была сорвана с основания словно невидимой рукой и вместе с обрывками паруса унесена прочь. Корабль накренился, вздрогнул еще сильнее, и Варвара в панике попыталась схватиться хоть за что-нибудь, боясь сорваться за борт.
— Не вставай! — крикнул ей Трой, едва различимый из-за густого снега.
Нейл пытался посадить судно, не впервые не имея понятия о том, что творилось на земле. В прошлый раз франгар рухнул в расщелину на Мергасе и получил серьезную пробоину, по смог вновь подняться в небо. Сейчас раненый и давно требовавший капитального ремонта корабль рисковал совершить свой последний полет. Энр заскрипел зубами, всей душой желая сохранить крылатого товарища и жизни тех, кого иманол нес на этом борту.
От волнения Варя почувствовала, как в груди вновь растет пожар. Она больше не дрожала от холода, снег таял, стекая водой по волосам и одежде. Воздух вокруг нее прогрелся. Глаза Вари сверкнули огнем, когда Трой выкрикнул что-то сквозь ледяную бурю.
— Варвара!.. — Он выставил руку вперед, удерживаясь второй за один из канатов. — Ты должна прекратить!
Корпус франгара тяжелел, ибо таявший снег застывал коркой льда, укрывавшей изорванные паруса сверкающим слоем. Варя задохнулась от увиденного, но вместо того, чтобы прекратить, лишь сильнее запылала. Трой отпустил свою опору и пробрался к ней, вовремя пригибаясь, когда рухнула еще одна искалеченная мачта. Корабль кренился все больше, грозя сбросить их в темную бездну. Еще мгновение — и Трой обнял невесту, в этот раз не согревая, а, напротив, сковывая ледяными объятиями и позволяя огню в груди немного утихнуть.
— Держитесь! — хрипло прокричал Ревард, и франгар тяжелым камнем понесся вниз, к невидимой отсюда земле.
Пелена дыма и снега окутала корабль, и с грохотом он достиг измученной земли, взметая ввысь обломки досок. Варвара задохнулась от сильнейшего удара, хоть половину его Трой и принял на себя, укрывая своим телом невесту. Разрушенный франгар накренился, ложась на бок, и они выбрались из-под обломков, пытаясь разобрать, где находятся. Варя попробовала сесть, но рукавом зацепилась за край доски и разорвала тонкую ткань рубашки. Лоб саднил от оставшейся после удара царапины, и она в ужасе принялась оглядываться, желая отыскать Нейла.
Неподалеку раздался хриплый рык, и, отшвыривая в стороны обломки, им явился огромный зверь. Энр тряхнул серебристым телом и оскалился, обнажая белоснежные клыки. В два прыжка он оказался рядом с товарищами и обратился, спускаясь по развороченному борту уже человеком.
Ревард помог подняться Трою, а затем протянул руку Варе. Земля под их ногами вздрагивала, говоря о том, что совсем рядом разразился бой. Холод здесь ощущался гораздо сильнее, и с губ Вари сорвалось облачко пара. Трой тряхнул головой, обтер рукавом лицо и указал на беснующееся небо.
— Орхан получает силу за счет того, что горячий воздух уходит вверх. Земля в Вахайре суха и измучена жарой, в ней нет жизни. Это на руку стихийникам. Но лескаты не позволят увеличить скорость вращения воронки орхана и не дадут клану предателей уничтожить флот и тех, кто оказался на пути смерча. Они укроют землю льдом и остудят воздух, а затем, как я предполагаю и как поступил бы отец, выставят щит…
— Щит? — пробормотала Варя. — Из чего?..
— Нам нужно идти! — Нейл не позволил им продолжать разговор.
Не нужно госпоже знать о том, что ожидает войска Левена Миклоса, как не нужно сейчас и его сыну задумываться об этом же. Ледяной щит, частью которого станут лескаты, удерживая врагов, для них будет отличным шансом, чтобы пробраться к Раудмору и проникнуть в замок. Пока род Келемен будет отрезан от этой части пустоши, они должны успеть. Второй возможности не представится, да и цена слишком высока.
— Твой корабль, Ревард… — глухо пробормотал Трой.
— Пока хоть одна доска цела, иманол останется с франгаром, а значит, он жив! — прорычал Нейл и обратился, становясь громадным зверем.
— Нужно отыскать замок ведьм. Ревард сумеет в своей звериной ипостаси. — Трой кивнул на энра.
— Там… — Варя, сама себе удивляясь, повернулась в сторону небольшой каменной гряды, которая тянулась, исчезая в поднятой буре. — Кажется, я чую его.
Она потянулась к ножнам и, едва земля задрожала яростнее, вытащила оба своих меча. Она готова была поклясться, что правильно указала путь. Именно там находился Раудмор — ведьмино пристанище, в котором они прятали свое сокровище — последний ранцтюр. Варвара повернулась к Трою, видя, что и он обнажил свой меч. Руку леската и рукоять его оружия охватило холодное свечение. Рядом молотил по сырому снегу длинным хвостом серебристый энр, и стоило зверю взглядом встретиться с хозяйкой, как он издал оглушающий рык.
— Ты не уйдешь одна, Варвара. И никакая Великая Игрэйн не остановит меня. Даже не помышляй об этом сейчас, — мрачно проговорил Трой, подходя к невесте. — Не смей думать, что хоть один из нас позволит тебе отправиться в замок в одиночку.
Лескат взмахнул мечом над головой невесты как раз в тот миг, когда за ее спиной взорвалась земля, высвобождая чудовищного макои. Как и в прошлый раз, в трактире, монстр замер, скованный льдом, и энр молниеносно кинулся к нему, разбивая, словно статую, мощными когтями.
— Мы идем вместе, Варвара!

ГЛАВА 16

Зверь несся с молниеносной скоростью, так резко меняя направление, что Варвара не успевала следить за его траекторией. Ревард задавал темп их движению, отводя макои прочь с пути и позволяя продвигаться вперед, сквозь пелену снега, на который оседал пепел.
Она в который раз изумлялась той слаженности, с которой действовали Трой и Нейл, словно могли читать мысли друг друга. Варя никогда ранее не имела возможности увидеть в полной красе силу снежного леската и энра — дикого горного зверя. Меч Троя звенел, сверкая синим огнем, когда рассекал оледенелую плоть призванных ведьмами демонов.
Стоило ему повести рукой, как сотни сверкающих ледяных осколков смертоносным дождем врезались в мерзлую землю и в появлявшихся монстров. А там, где не мог подобраться к ним Трой, вступал в бой Ревард. Чудовищными когтями он разрывал противника, едва видимый из-за снежной бури и постоянно летящих комьев земли и мелких камней.
Словно сотни снарядов взрывались повсеместно, выбивая опору из-под ног, когда усилилась воздушная поддержка королевских франгаров. Варвара подняла на мгновение взгляд к темному небу, и сердце часто забилось, когда увидела блеск знакомых крыльев. Девин. Он атаковал макои сверху, поражая врага своим пламенем, как и несколько других драконов, чьи силуэты были едва различимы среди набегающих черных туч.
Сверкал и переливался в сполохах драконьего пламени исполинский щит, возводимый воинами Ильхада. Он тревожно вздрагивал, сдерживая смертоносную бурю, рвавшуюся в эту часть пустоши.
Времени было совсем мало, и Трой замер на мгновение, когда за спиной раздался знакомый звон. Вновь обтирая рукавом лицо, он вгляделся ярким взглядом в прозрачную стену, на которой стали заметны трещины.
— Да хранят тебя боги, дорогой отец… — одними губами прошептал Трой, неистово желая оказаться одновременно в двух местах.
Рядом с жаром рассек воздух клинок, останавливая очередного демона и не давая ему подобраться к Трою. Варя, сверкая, словно сверхновая, смотрела на дрогнувший ледяной щит, стискивая рукояти раскаленных мечей.
— Раудмор впереди! — выкрикнула она, кивком головы указывая на чернеющий вдали силуэт замка. — Пока Девин и его товарищи в небе, попробуем приблизиться! Нельзя дать щиту упасть, Трой. Я должна спешить…
Все новые трещины образовывались на сверкающей стене, и каждая из них говорила Трою о том, что кто-то из товарищей пал, теряя свою силу. Но он не мог позволить невесте остаться одной, как бы ни доверяла она своей неудержимой власти над огнем. Варя понимала смятение жениха. Она прекрасно знала, что где-то там, совсем рядом с беснующейся стихией, которую призывали келеменцы, находится отец Троя. Она не могла быть настолько эгоистична.
Варя знала, что, несмотря на все уверения и клятвы, не сможет повести за собой тех, кто был готов пожертвовать собой ради нее. Она попрощалась с ними мысленно еще на корабле и теперь должна продолжить путь одна. Сила клокотала в ее груди, разгоралась, обжигала, вспыхивая все сильнее, буквально расплавляя воздух вокруг.
— Варвара! — яростно выкрикнул Трой, едва она рассекла одним мечом землю, поднимая сплошную завесу огня.
Пламя разгоралось, слепило, не давало приблизиться, разрасталось и становилось все выше, отрезая эту часть пути. Варя приказала себе не слышать голос любимого и не видеть силуэт метавшегося за жарким огнем энра, желавшего добраться до нее. Этот путь не для них. Здесь была власть огня. Там, высоко в небе, крылатые драконы поддерживали ее, не боясь жаркой стихии. Воздух плавился, искажая изображение перед глазами.
Варвара, сверкая едва уловимой молнией, устремилась вперед, рассекая своими раскаленными мечами каждого, кто вставал на ее пути. Ее золотой взгляд остановился на высоких постройках Раудмора. Она уже различала каждый черный камень, из которого тот был выстроен. Замок был окутан плотной завесой дыма, который клубился словно живой, устилая сухую горячую землю вокруг.
Стоило Варваре оказаться возле крыльца, как дым сгустился, змеясь со всех сторон и пытаясь подобраться к ней. Она подняла меч, решая, как расправиться с этой магией, но позади раздался шум крыльев, которые разогнали дым, не позволяя ему вновь собраться. Варя обернулась, встречаясь взглядом с золотым зверем. Девин.
Он здесь. Все как в видении. Варя велела себе не замечать великой скорби в глазах брата при виде своей пылающей сестры. Не так она планировала их встречу, но была благодарна тому, что смогла увидеть его. Там, вдали, вновь раздался оглушающий звон, возвещающий о том, что стена продолжает рушиться, опадая сверкающими осколками. Дракон зарычал, тревожно расправляя крылья.
— Лети. Ты должен поверить мне, пожалуйста. — Варя порывисто прижалась лбом к голове зверя и отпрянула, торопливо поднимаясь по бесконечной лестнице к центральному входу замка.
У самых дверей, вновь окутанная черным туманом, она обернулась к брату, веля уходить.
— Ты должен лететь, иначе они не выстоят! Теперь вы нужны у стены. Лети, Девин… — Варя смотрела в глаза дракону, словно желая таким образом убедить в своих словах.
Брат не решался покинуть ее, то и дело оборачиваясь в сторону падающего щита.
— Иначе все будет зря, Девин. Вы должны лететь! — Варя вспыхнула еще сильнее. — А я вернусь. Ты ведь веришь мне? Какой же я буду сестрой, если подведу тебя? Давай. Лети…
Издавая дикий рык, несчастный зверь взмыл свечой в черной небо, криком собирая своих собратьев и веля лететь к защитной стене.
Едва брат покинул ее, Варвара обернулась к дверям замка. Они оказались открыты, словно хозяйка сама приглашала войти в обитель сестер Вахайра. Губы Вари изогнулись в презрении. Какое гостеприимство… Волосы ее вспыхнули золотом, выдавая чувства, она крепче сжала рукояти ставших привычными мечей и вошла в черный замок.
— Ну давай, Иша, не подведи, — пробормотала Варвара, переходя на бег.
Знакомое чувство вело ее, указывало путь, заставляло сворачивать в нужном направлении. Высокие стены Раудмора уходили ввысь, смыкаясь над головой черными сводами. Тлеющие факелы не давали обзора, но он ей и не требовался. Понимая, что достигла нужного зала, Варвара остановилась на входе, глядя на то, как громадные двустворчатые двери открываются перед ней.
— Ты явилась нам… — раздался шелестящий голос в темноте огромного помещения, которое через миг вспыхнуло тревожными огнями факелов.
Гэйнор убрала руку от головы своей последней оставшейся сестры, вбирая в себя остатки силы. Та безмолвно упала к ее босым ногам, рассыпаясь седым пеплом, даже не коснувшись каменного пола. Старшая ведьма решила, что теперь одолеет ее? Варя мысленно чертыхнулась. Так вот почему не встретила ни одной ведьмы по пути в замок. Старшая сестра сделала за них работу, желая любым способом удержать Раудмор!
Стены замка дрожали, бой за ним продолжался, и время было на исходе. Некогда ей болтать со старой фанатичкой, которая ради сумасшедшей идеи готова была расправиться со своими же приспешниками.
— Пророчество Розафа сбылось! — Длинные ногти Гэйнор, походившие на когти дикого зверя, впились в подлокотник ее кресла, и ведьма шатко подалась вперед. — Я знала… знала, что наше будущее предопределено…
Факелы вспыхнули ярче, отражаясь пламенем в черных глазах хозяйки замка.
— Разочарую тебя, но, как утверждала незабвенная Сара Коннор: «Будущее не предопределено. И нет судьбы, кроме той, что мы творим сами», — глухо проговорила Варя.
Она сошла по ступеням в зал и приблизилась к высокому алтарю, который был установлен в самом центре помещения. Вот он — трехгранный ранцтюр, с той самой треснутой рукоятью. Именно таким он являлся ей каждую ночь в видениях. Не прислушиваясь к пафосным речам ведьмы, Варвара убрала свои мечи в ножны и протянула руку, чтобы взять реликвию инглеронов.
— Великая Иша Игрэйн! — восхищенно бормотала слабеющая Гэйнор, наблюдая за тем, как воскресшая королева подняла ранцтюр.
Длинные одеяния вторили каждому движению ведьмы, укрывая ее до самых пальцев ног, когда она двинулась по залу, желая приблизиться к Варваре. Варя почувствовала, как ярость охватывает ее, вызывая едва сдерживаемый прилив силы. Рукоять в ее руках раскалилась, а волосы сверкали все ярче, струясь лавой по плечам и спине. Вот и все. Все же? Варвара ощутила, как соленая влага скользнула по ее щекам и мгновенно испарилась, высушенная огненной силой. Страшилась ли она в этот миг? Верно, но лишь того, что рука дрогнет и что не справится.
— Нет воина сильнее того, что защищает свой дом… Это лучший щит… лучший… — прошептала она.
— Великая Иша, Иша Игрэйн!.. — продолжала бормотать ведьма, останавливаясь перед пылавшей гостьей.
— Я Варвара из Мейрна! — по слогам яростно выкрикнула Варя, крепче сжимая в руках тяжелый ранцтюр. — И никто не смеет звать меня иначе!
Варя подняла меч на вытянутых руках, лезвием вниз, и он засверкал, раскаляясь все сильнее. Воздух в зале стал нестерпимо жарким, и Варвара перевела взгляд на старшую ведьму Гэйнор, задыхавшуюся от силы той, что так жаждала призвать.
— Умрет Игрэйн — умрешь и ты, обещанное дитя! — сдавленно выкрикнула ведьма, понимая, что, к своему ужасу, ошиблась.
Пытаясь устоять на дрожащих ногах, Гэйнор схватилась за алтарь.
— Неужели ты действительно считаешь, что жалкое тело смертной девочки выстоит против всепоглощающего пламени?!
— Кто сказал, что я на это рассчитываю? — Губы Вари дрогнули.
Она усмехнулась, обращаясь к той, кто сейчас мог слышать ее, являясь частью души или сердца. А может, Иша незримо стояла рядом, помогая удерживать тяжеленный меч, кто знает?
— Давай так, чтоб наверняка, ладно? Чтоб не зря…
Варя глубоко вдохнула, собираясь с силами, и, яростно сверкая золотым взглядом, подняла меч выше, затем изо всех сил вонзая его в каменную плиту алтаря под своими ногами. Дрожь сотрясла стены Раудмора, пол и стены замка пошли трещинами. Воздух раскалялся, плавился, высвобождая всю силу Иши. Чудовищное пламя охватило зал, растекаясь горящими потоками по коридорам и этажам замка, уничтожая все на своем пути. Алтарь рушился, как и сам замок, а пламя поглощало последнюю из сестер Вахайра.
Краем сознания Варя отметила, что Гэйнор обратилась пеплом, а огненная стихия все продолжала бушевать, поглощая Раудмор. Вот и все, тонкой свечой, жалкой спичкой догорит и она, но более ни один демон не восстанет над этой землей. Разве не счастье?.. Варвара закрыла сверкающие глаза, крепче удерживая ранцтюр. Здесь все началось, здесь и завершится.

ГЛАВА 17

Не чувствуя собственных рук от холода, Вираг поднял ладони перед собой, призывая остатки своей силы. Величественно сверкая, над головами воинов застыли тысячи ледяных осколков разрушенного в этой части пустоши щита, которые удерживал стихийник, не позволяя упасть на землю и ранить товарищей. Небритое лицо мага побледнело и покрылось испариной, несмотря на мороз.
Ладони уже дрожали, но он не отводил взгляда от зависшей смертельной ловушки, которую едва удерживал остатками силы. На мерзлой земле, ровно под рухнувшим щитом, находился Миклос-старший, не пожелавший уйти, как и его воины.
— Проклятье… — пробормотал Вираг, вновь чувствуя, как от истощения кровь пошла носом.
Вверху раздался оглушительный звон, возвещая о том, что сила покинула стихийника. Конечно, он должен был бежать прочь от ледяных снарядов, но почему предательские ноги понесли его вперед, под смертельный град.
Вираг успел упасть на землю, укрывая собой раненого Левена и мысленно уже прощаясь со всеми товарищами. Звон над его головой усилился, заставляя замереть всем телом, но он все еще был жив, не понимая почему. Стихийник рискнул поднять голову и оглядеться вокруг себя. Он с изумлением смотрел на груды льда, лежащего вокруг них, словно неизвестная сила оградила их невидимым щитом.
— Спасибо, мой друг… — одними губами прошептал правитель лескатов и едва повел слабой рукой, сумев отвести смертельную опасность в сторону.
— Кажется, вы успели рассчитаться до того, как я потребовал благодарности… — пробормотал Вираг, приподнимаясь и обтирая лицо рукавом.
Его взгляд скользнул по линии светлеющего горизонта, и только тогда стихийник понял, что больше не слышны взрывы и дрожь в земле не ощущается. Это не могло быть правдой. Он, как и те, кто сражался в пустоши, мечтал о победе. Неужели удалось? Но то, что маг принял за поднимающееся солнце, таковым не являлось.
Шатаясь, Вираг поднялся во весь рост, вглядываясь в пылающий горизонт.
— Раудмор пал. Но что сразило сестер?..
Войска Идгарда, пользуясь исчезновением макои, продолжили наступление на ослабевших келеменцев, чтобы сокрушить клан предателей и возвестить об окончательной победе над Вахайром.

Едва различая округу из-за полыхавшего огня, Трой в который раз отводил его ледяной завесой, упрямо идя вперед. Рубашка, ранее белая, теперь превратилась в лохмотья, жалкими лоскутами укрывая перепачканное пеплом и гарью тело. Дышать было нестерпимо, каждый шаг давался с таким трудом, будто он шел по вязкой трясине. Перед глазами все плыло, и он не мог толком различить землю и небо в горящей пелене. Пламя окружило его, поднимаясь все выше, словно смеялось и проверяло, хватит ли сил и отваги, чтобы сделать следующий шаг.
Трой отбросил ненужный теперь меч и вновь повел слабеющей рукой, вызывая в ней еле заметное свечение. Шипя, изгибаясь, огонь отступал, позволяя пройти вперед, к крыльцу Раудмора. Но стоило взяться за край разрушенной стены, как Трой пошатнулся, понимая, что силы на исходе. Пламя вновь сомкнулось, желая остановить каждого, кто вторгался в поверженный замок.
— Свети для меня, — неслышно проговорил Трой, ступая в залитый огнем коридор замка, — свети ярким солнцем, и я буду идти за тобой… только свети для меня…
Ему казалось, что он шел вечность, словно сквозь раскаленные земли Баэль-Маргада. В какой-то момент, когда силы окончательно оставили его, Трой почувствовал, будто кто-то потянул его за руку, увлекая за собой. Наверняка он бредил, ибо не видел ничего вокруг, ослепленный пламенем. Он должен сдержать свою клятву. Еще шаг, только один… Стены рушились, отрезая пути к отступлению, но он все шел, ведомый неизвестной силой, пока пальцы не коснулись преграды.
Она… мягкие пряди волос, обжигая, скользнули по ладони, заставляя сердце безумно колотиться в груди. Трой изо всех сил зажмурился, а затем открыл глаза, веля себе увидеть ту, что была смыслом его жизни.
— Варвара… — Слабые руки скользнули по ее ладоням, пытаясь разжать их и высвободить рукоять меча. — Варвара…
Она стояла золотой статуей, недвижимая, словно продолжение бушевавшего огня. Осознавая, что сил не хватит, Трой просто обнял невесту, всем сердцем желая укрыть от пламени, хоть и понимал, что она была частью огня.
— Раз привела меня сюда, так отступи, — едва слышно проговорил он, обращаясь к той, кто умер давным-давно. — Она единственная, кто верил в тебя. Так отступи, Игрэйн. Прошу. А если воспротивишься, клянусь, что никогда не знать тебе покоя, как и мне. Навеки будешь проклята, Великая Иша Игрэйн!
Глаза Троя сверкали чистыми аквамаринами. Он вздрогнул всем телом, чувствуя, как от прилива ярости наполняется силой. Он вновь опустил ладони на рукоять меча, который продолжала держать невеста, и поверх ее ладоней сжал оружие.
— Я не отступлю…
Раскаленный металл дымился, темнел под его пальцами, остывал, идя трещинами, пока не осыпался сотнями сверкающих осколков к их ногам. Порыв ветра ворвался в разбитые окна последнего уцелевшего зала Раудмора, смешиваясь с ледяным колючим снегом и гася безумное пламя вокруг разрушенного алтаря.
Силуэт Троя озарился холодным светом, и разломанные стены покрылись морозными узорами, а горький пепел осел, скрываясь под чистейшим снегом. Трой изгонял огненную стихию, унимая огонь, бушевавший в обители Вахайра, пока звенящая тишина не окутала их.
— Благодарю… — тихо проговорил лескат, в последний раз обращаясь к павшей королеве.
С губ Варвары сорвалось черное облачко дыма, и она без сил упала, подхваченная Троем. Он, бережно удерживая свою невесту, спустился со ступеней алтаря, направляясь к разлому в стене. Покрытые пеплом ботинки оставляли на белоснежном полу черные следы, которые тут же заметал продолжавший идти снег.
Трой осторожно прошел через разлом и спрыгнул вниз, на землю, оказываясь перед разрушенным замком. Не останавливаясь, он шел вперед, туда, где над заснеженной пустошью поднималось солнце, возвещая о долгожданной победе. Над Вахайром было настолько тихо, что Трою казалось, будто он слышит стук собственного сердца. Руки его дрожали, в этот раз — лишь от избытка чувств. Он держал свое сокровище, пусть и перепачканное пеплом и гарью до такой степени, что нежная кожа казалась черной.
Медные пряди волос касались укрытой снегом земли, так ярко контрастируя с нею. Замечая впереди летящего дракона, Трой просто опустился на землю вместе с Варей, ожидая, пока будущий родственник достигнет их. Золотые крылья Кайонаодха сверкнули в небе, когда зверь сделал круг над поверженным замком.
— Возвращайся, Варвара. — Трой с нежностью провел тыльной стороной ладони по ее перепачканной щеке. — Можно справиться с Ифэйн, но нет силы, способной усмирить гнев твоего братца. Здесь уж мне не выстоять…
Он прислонился спиной к одному из небольших камней и поудобнее устроил невесту на своих коленях. Девин обратился еще в воздухе, торопясь скорее оказаться рядом с ними. Он устоял на ногах, приземляясь совсем рядом и не желая волновать сестру и Троя своим звериным обликом. Дракон перевел дыхание и подбежал к ним, становясь на колени, чтобы оказаться рядом с сестрой.
— Варвара, — с теплотой и нежностью позвал Девин, осторожно касаясь медных волос, — дорогая моя сестра…
Дракон поджал губы и поднял золотой взгляд на Троя. Он уже приготовился в ярости высказать все, что думает о своеволии парочки и о щедро раздаваемых обоими обещаниях, но лескат смотрел на него бледной тенью, готовый смиренно принять свою участь. Боги, он был едва жив, а ожоги вскоре дадут о себе знать. Они должны попасть к лекарю, должны возвратиться домой.
— Я отнесу Варвару к франгарам, — пояснил Девин, поднимаясь во весь рост, — а затем вернусь за тобой. Ты не удержишься на моей спине, слишком слабы руки, а мои лапы могут нанести серьезный вред твоим ранам, если возьму вас обоих сразу.
— Лети, Кайонаодх, — глухо отозвался Трой, теперь и в самом деле ощущая великую усталость и боль от полученных ожогов.
— Я буду спешить. Совсем немного подожди. — Дракон бережно коснулся плеча товарища. — Умереть от ран я тебе не дам, терпеливо дождусь выздоровления, а уж потом будешь держать ответ за то, что моя дорогая сестра оказалась в Вахайре.
— Непременно, — кивнул тяжелой головой Трой.
Его волосы утратили свой белоснежный цвет, стали серыми, и сейчас лескат казался седым. Девин бережно принял из его рук сестру. Пальцы Троя скользнули по ее волосам, когда громадный зверь взмыл в небо, устремляясь к уцелевшим кораблям. Лескат наблюдал за тем, как силуэт дракона становился все менее заметным, затем превращаясь в черную точку, и исчез.
Ему придется ответить, несомненно, соглашался со своими мыслями Трой, глядя на печально безмятежную пустошь, сейчас сверкавшую чистейшим снегом, словно родные земли Ильхада. Он будет молить прощения у своей невесты и готов понести любое наказание за то, что не уберег ее. Пока придумывал для себя подходящую «казнь», не заметил, как задремал, окончательно лишившись сил.
Он не мог видеть, как, мягко и бесшумно ступая, к нему приблизился огромный серебристый зверь. Энр отряхнул шерсть от снега и опустился на землю рядом с Троем, подставляя спину как раз в тот момент, когда голова юноши склонилась, теряя опору. Ревард тихо рыкнул и устроил свою голову на собственных лапах, позволяя хозяйскому «сокровищу» спать. Вроде умом и понимал, что невозможно замерзнуть тому, кто рожден снежной стихией, но сердцем не мог позволить лежать на мерзлой земле. Никуда это не годилось! Именно так… просто благодарность, и ничего больше.

ГЛАВА 18

Ей снилась зима. Тихий снег шел, кружил, мягко ложась на улицы Москвы, а она все брела куда-то по старому знакомому парку, просто наслаждаясь окружающей прохладой. Варя сильнее закуталась в длинный вязаный шарф и подышала на ладони, согревая порозовевшие пальцы. Над ее головой застыли ветви деревьев, укрытые снегом, словно безе. Варя подняла руку и коснулась самой нижней ветки. Серебряная пыль моментально посыпалась вниз, сверкая на солнце.
Хорошо-то как… Она глубоко вдохнула морозный воздух и почувствовала чье-то присутствие. Варя посмотрела на дорогу впереди себя, и сердце отчего-то радостно забилось чаще. Он шел навстречу ей, в белых легких одеждах, словно не ощущал холода. Неизвестный принц, а наверняка это был именно он, остановился напротив Вари и посмотрел на нее удивительными глазами, которые сверкали, будто голубые льдинки. «Надо же, — подумалось Варе, — чего только не приснится». Хотя такая красота снилась ей впервые…
— Идем со мной, — прозвучал мелодичный голос.
Принц улыбнулся и протянул ей руку. Никогда в своей жизни Варя не видела лица прекраснее этого, но нечто иное вынудило ее вложить руку в раскрытую ладонь незнакомца. Тепло — удивительное, необъяснимое, поскольку вокруг все дышало белоснежной зимой, исходило от принца.
— Идем, — вновь повторил он и увлек ее за собой, — тебе пора возвращаться…
Он шел неторопливо, не позволяя Варе засомневаться и остановиться, а когда она вдруг разволновалась, вновь улыбнулся, отметая все ее сомнения прочь.
— Пора, Варвара… — вновь зазвучал голос, теперь немного иначе, и Варя почувствовала, как нечто прохладное коснулось ее щеки. — Возвращайся…
Вернуться? Она должна вернуться? Варя глубоко вздохнула, теперь ощущая тревогу, и рискнула открыть глаза. Какое счастье, что свет не резанул по ним, как обычно происходило, когда тетя Зина специально раздвигала в комнате занавески, чтобы разбудить племянницу. Варя попыталась сконцентрировать взгляд на потолке. Странный какой, деревянный, с темными балками. Где же она?
Она осторожно повернула голову, немедленно встречаясь взглядом с чудесным «принцем», который сидел на полу рядом с койкой, на которой она лежала. Стоило Варе глянуть на его лицо, как воспоминания нахлынули шумной волной, вынуждая ошеломленно и сдавленно выдохнуть. Трой поднялся с пола и взял невесту за руку, унимая ее волнение.
— Ты жив… — прошептала Варя, чувствуя, что дрожит всем телом, укрытая лишь тонким покрывалом.
— Я жив, Варвара. — Он прижал ее ладонь к своей груди, позволяя ощутить, как часто билось его сердце. — Тебе более нечего страшиться.
— Ты ранен? Ты пострадал? У тебя что-то болит? Как ты смог найти меня? Как смог войти туда? — жарко зашептала Варя, прогоняя прочь воспоминания.
Боже, он жив! Есть ли счастье больше этого?
— Скажи мне, скажи, что с тобой все в порядке… я могла убить тебя…
Варвара попыталась сесть, и Трой поддержал ее, обнимая рукой за плечи.
— Я жив и цел. Не смей говорить подобные глупости. — Он стиснул зубы, не желая показывать невесте, какую боль причиняют прикосновения к ранам.
Они заживут, это такая малость, что не стоит и внимания.
— Решил, что можешь мне врать?
— Решила, что можешь со мной спорить? — Он сердито коснулся ее губ поцелуем. — Ты должна гордиться собой, поскольку справилась, Варвара. Ты справилась.
— У нас ведь получилось? — взволнованно спросила она. — Получилось? Их больше нет?
— Нет, — Трой устало мотнул головой. — Что же до Игрэйн… Ты чувствуешь ее присутствие, Варвара?
Она попыталась понять свои ощущения, но это была лишь великая усталость, не более того. Никакого пожара в груди, светящихся глаз или искр в волосах. Иша ушла? Бесследно исчезла? Успокоилась ли королева? Варе неистово хотелось, чтобы так и было. Ранцтюр разрушен, и обратились в пепел те, кто желал ужасной войны. Это дарило надежду.
— Я не чувствую ее сейчас, — отозвалась она.
На ней была чья-то огромная рубаха, укрывавшая до колен. Своя же одежда куда-то пропала, видимо, пришла в полную негодность. Трой осторожно прислонился к стене каюты, стараясь не мучить спину. Они находились на франгаре, но он не принадлежал Реварду, и Варя снова разволновалась, вспоминая, как любимец Нейла разбился в пустоши.
— Где мы? — тревожно спросила она, слабо склоняя голову на плечо Троя.
Она чувствовала себя опустошенной и неистово желала знать, где брат и Ревард, а также отец Троя. Но жених протянул к ней руки и усадил к себе на колени, укачивая, как ребенка.
— Твой брат не пострадал, — заверил невесту Трой, касаясь ее виска губами, — как и ворчливый энр. Разве что немного.
— Нейл ранен? — встрепенулась Варя.
Она собралась пересесть на койку, уверенная, что держать ее на руках Трою тяжело и причиняет боль, но он упрямо не позволил отстраниться.
— Эта жалкая царапина, недостойная храброго воина, и заживет вскоре, — уверил лескат.
— А… эйсель Миклос? — осторожно спросила Варвара.
— Отец слаб, но жив, — глухо отозвался юноша.
— Он серьезно пострадал? — Варя нежно коснулась его щеки, а затем принялась перебирать прохладные пряди волос Троя, чувствуя, что пальцы ее дрожат.
— Его жизни ничего не угрожает, Варвара, — твердо проговорил лескат. — Отец силен и крепок духом. У него слишком много причин для того, чтобы скорее поправиться.
— И мы можем вернуться домой? Все вместе?
— Так и будет, — согласился Трой.
— А если кто-нибудь узнает, что это я? А если я снова… а если…
Трой прижал ее голову к своей груди, веля умолкнуть.
— Королева привела меня к тебе. Желай Иша твоей гибели, то не стала бы творить подобное. Я верю в ее благородство, хоть и не забуду того, как она подвергла твою жизнь смертельной опасности. Что же до правды, то только Девин и Ревард знают об Игрэйн. Остальные уверены, что ведьм предали стихийники, возжелавшие всей власти себе, и были повержены. К сожалению или к счастью, победа, одержанная Варварой из Мейрна, останется тайной, которая будет бережно хранима и однажды рассказана нашим детям.
— Нашим детям? — прошептала Варя и выше подтянула расстегнутый ворот рубахи.
Бровь Троя вопросительно изогнулась, когда он опустил взгляд на невесту.
— Из всех моих слов ты услышала только это, Варвара?
Она поджала пальцы босых ног и замерла на его руках.
— Нет… просто…
— Просто что? — продолжил он смущать ее своим прохладным взглядом.
— Мы обязательно расскажем эту историю. — Варя коснулась губами подбородка Троя.
— Ты ведь понимаешь, каковы условия исполнения данного обещания? — Он едва сдержал улыбку.
— Я люблю тебя, — произнесла Варя, ощущая огромное облегчение после того, как сделала это самое важное признание в своей жизни. — Все, что у меня есть, — моя любовь к тебе. Хватит ли этого?
— Я не заслужил и доли этого сокровища, но слишком эгоистичен, чтобы не принять его, Варвара. — Трой склонился ниже к лицу невесты. — Отправишься ли ты со мной в Эвельхад? Подаришь ли этим землям счастье звать тебя хозяйкой, а мне — называть тебя любимой женой?
— У меня паспорт в Москве остался… без него в местный загс пустят? — Варя обняла жениха за шею, продолжая перебирать белоснежные пряди волос.
— Если ты говоришь о родовой печати, то ее отсутствие не станет помехой, а для входа в храм важна лишь чистота помыслов, Варвара. Богам не нужны «паспорта» и печати, они читают то, что в сердце. Этого не подделать, — произнося последние слова, Трой уже касался губами ее губ, находясь так близко.
— Тогда женись на мне, «Мистер декабрь», или я сама потащу тебя в этот храм…
Варя подалась немного вперед, целуя жениха и желая выглядеть сейчас храброй, что было куда сложнее, чем недавний бой. Ее пальцы едва касались его шеи и плеч, боясь ранить. Сейчас Трой казался ей хрупкой хрустальной статуей, которая могла так легко разбиться на тысячи осколков. Но он не чувствовал боли и видел лишь ее, отвечая на поцелуй. Совсем немного времени, еще немного, и она будет принадлежать ему без остатка.
Прохладные губы Троя покрывали поцелуями лицо Варвары, касаясь длинных ресниц и знакомой ямочки на щеке. А затем вновь припали к ее губам, более не сдерживаясь. Переполненная чувствами, Варя, конечно же, не могла заметить, как наливались цветом ее волосы, ложась блестящими прядями на плечи и смятое покрывало. Ссадины и синяки на теле, не укрытом рубахой, стирались, словно и не было их, оставляя нежную кожу целой и невредимой.
Чувство покоя и счастья расцветало теплом в груди, вынуждая кончики волос искриться. Сейчас это не было беспечной стихией, скорее, тем самым огнем, что согревает в очаге глубокой ночью или указывает путь, словно далекий маяк. Тепло сердца — последний дар Великой Иши Игрэйн, чья душа наконец упокоилась, возвращаясь к молчаливым землям Баэль-Маргада.

ГЛАВА 19

— Алые… они же алые? Я ведь не сошла с ума, дорогая Румина? — прошептала сбивающимся от волнения голосом Делма, стискивая побелевшими пальцами край ограды на широкой террасе дома.
— Так и есть, госпожа! — воскликнула служанка, во все глаза глядя на возвращавшиеся франгары в небе Аделхейта.
Затем Румина спохватилась, понимая двоякость прозвучавших слов.
— То есть они несомненно алые! — Она ткнула пальцем в корабли, указывая на поднятые паруса.
Алый — цвет победы. Именно такие паруса поднимали капитаны кораблей по возвращении в родной край, возвещая своему народу, что враг повержен и победа за ними. Делма прижала руки к груди, а затем, не выдерживая более ожидания, развернулась и побежала прочь с террасы. Она торопливо спускалась по ступеням лестницы и со сбивающимся дыханием пересекла нижний зал, открывая входные двери настежь. Именно так и не иначе — они должны быть открыты и ожидать тех, кто вот-вот возвратится.
Придерживая подол длинного платья и не обращая внимания на то, что своевольные локоны выбились из прически неподобающе эйслин, она бежала по разрушенной дороге, словно в далекой юности. Румина пыталась окликнуть хозяйку, но поняла, что это бесполезно. Материнское сердце не удержать.
Франгары были все ближе, но ноги так слабы. Не имея больше сил терпеть разлуку и чувствуя, что сын совсем рядом, Делма раскрыла объятия встречному ветру. Поднимая руки, она впервые за многие годы расправила свои крылья. К дриту запрет Идгарда! Она летела к небу, сверкая безупречным золотом чешуи.
Слыша, как оживилась команда корабля на верхней палубе, Левен слабо приподнялся на своей постели, устроенной в одной из кают. Лескат стиснул зубы, проклиная свое бессилие, и прислонился виском к окну, к которому ранее велел передвинуть койку. Белоснежные волосы скользнули по бледному лицу правителя лескатов, на мгновение закрывая обзор. Но затем он заметил то, что так взволновало команду.
Сердце застучало в груди, как у мальчишки, когда увидел знакомый силуэт в небе, сверкающий в лучах полуденного солнца. Как же долго он ждал этого момента и сейчас благодарил богов за то, что дали возможность вновь увидеть это. Она смогла, решилась, расправила свои крылья, словно та самая золотоволосая девочка, которую он впервые встретил на ступенях аделхейтского дворца.
Левен прислонил ладонь к стеклу, которое покрывалось морозными узорами, оставляя нетронутой лишь ту часть окна, в которой был виден дракон. Затем он закрыл глаза, понимая, что истратил слишком много сил даже на такие жалкие действия. Теперь Левен мог только слушать, как команда и Девин Кайонаодх приветствуют Делму, спустившуюся на палубу уже в человеческом облике. Счастье для матери — обнять своего возвратившегося сына, и счастье для сына — оказаться в подобных объятиях.
Мысленно Левен радовался вместе со всеми, надеясь в гордом уединении дождаться возвращения в одинокий снежный Ильхад. Именно там, среди льда и снега, предварительно благословив на счастливый брак любимого сына, он и встретит свою старость, скрипя поясницей и пугая обитателей замка ворчливым нравом…
— Эйсель Миклос!
Внезапно дверь в его каюту распахнулась, и Левен неловко завалился обратно на подушки, поспешно складывая руки на груди и закрывая глаза. Боги, только бы не заметила этого позора… Почему спустилась к нему? Мысли метались в болевшей голове, и Миклос замер, когда гостья торопливо прошлась по небольшой каюте и остановилась рядом с его койкой. Он ощутил знакомый аромат ее духов, когда Делма склонилась к нему.
— Ах, как вы могли так не беречь себя? — взволнованно прошептала гостья и совсем неподобающе эйслин присела на край его постели.
Левен хотел было что-то ответить, но вышло нечто, походившее на сиплое мычание. Делма восприняла это как предсмертную агонию и несчастно подалась к соседу, беря в плен своих ладоней его руку.
— Не смейте оставлять нас в такой час! Наши дети только нашли друг друга. Разве можно омрачать наше счастье?! То есть их счастье… не смейте умирать!
— Вы меня почти убедили… — пробормотал Левен и неловко сдул с лица длинную прядь, которая возмутительно портила весь его мужественный образ.
Рука его все еще находилась в ладонях Делмы, что едва не вызвало неуместную сейчас улыбку.
— Поскольку аделхейтский дом Миклосов разрушен, я считаю своим долгом наблюдать ваше выздоровление в нашем доме, — деловито заявила гостья.
— Как я могу принять такую жертву? — Левен несчастно застонал и даже прикрыл глаза, понимая, что напрочь потерял совесть.
— Как вы можете даже рассуждать об этом? Вы так слабы. Считаете, что можете продолжить путешествие в таком состоянии? Это немыслимо! — Делма крепче сжала его прохладную ладонь. — Я распоряжусь, чтобы все было сделано как можно скорее. Должный уход быстро поднимет вас на ноги.
Левен открыл глаза, любуясь тем, как мягкие локоны золотились, обрамляя лицо сидевшей рядом женщины. Проклятье… он готов был пережить еще одну войну, чтобы получить подобную награду. Она собиралась ухаживать за ним в своем доме? Пожалуй, выздоровление может затянуться…
Покой охватил дом лишь ближе к вечеру. Теплый ветер колыхал легкие занавески на распахнутых окнах, а птицы расщебетались, словно передавая друг другу последние новости. Варе казалось, что запах гари никогда не отстанет от нее и будет преследовать вечно. Заботливая горничная долго мыла госпожу в ароматных водах и несколько раз промывала прекрасные медные волосы, пока они обе не решили: довольно.
Варя накинула тонкую сорочку и села на стул перед зеркалом, позволяя Румине уложить ее волосы. Трой и Девин заперлись в дедовской библиотеке, и вся прислуга в панике разбегалась из этой части дома, когда раздавалось ужасающее рычание, а покои покрывались исполинскими сугробами. Вначале их пытались разгрести, да потом бросили это дело, понимая, что все усилия тщетны.
Молодой господин вместе с будущим супругом несравненной госпожи спорили о том, кто из них больше виноват. Каждый раз они придумывали все более страшное и унизительное наказание, которое, но их мнению, необходимо наложить на себя ввиду допущения страданий юной эйслин Варвары.
Позволяя мужчинам натешиться этим занятием, Варя долго говорила с Кай, успокаивая мать и заверяя, что ее тревоги больше не вернутся. Она устроила голову на коленях Делмы и едва не уснула, когда нежные руки гладили ее по волосам. А потом Кай отправилась в покои, отведенные несчастному снежному соседу.
«Бедняга» был совсем плох, и приходилось кормить его с ложки легким бульоном, чем хозяйка дома с радостью и занималась. Левен воистину заслужил «Оскара» за роль доходяги, и Варя тихо радовалась такой возможности для них сблизиться друг с другом.
Когда Румина помогла ей одеться, Варя спустилась вниз, в просторный зал, и остановилась у одного из кресел, собираясь дождаться, когда освободятся брат и Трой. А когда услышала тяжелые шаги за спиной, то с улыбкой обернулась, уже зная, кого увидит.
— Куда ты собрался? — удивилась и нахмурилась Варя, замечая широкую лямку дорожной сумки, проходившую поперек груди Реварда.
Меч прихватил, важный такой…
— Я должен возвратиться в Бриартак, — пояснил Нейл, подходя ближе к хозяйке. — Никто не отменял моих обязанностей…
Он хотел добавить: «Госпожа», — но по выражению лица подопечной понял, что разумнее будет смолчать.
— Как твоя спина? — поинтересовалась Варя, тревожась за друга. — Ты уверен, что сможешь путешествовать в таком состоянии?
— Ты забыла кто я, Варвара? — Глаза оборотня привычно сверкнули чистым серебром. — Эта пустячная царапина заживет раньше, чем я выберусь за пределы Аделхейта.
— У тебя девять жизней? Ты живой человек, — проворчала Варя. — Ранимый и вовсе не бессмертный. Должен беречь себя.
— Мужчина не может быть ранимым и…
— Да-да, — торопливо подняла ладонь Варя, — ты крут и суров. А еще очень многим дорог. Поэтому изволь быть осторожнее.
— Обещаю, — сдался Нейл и склонил свою светлую голову. — И ты будь осторожна.
— У меня был прекрасный учитель, — подмигнула ему Варя, — он может мной гордиться? Как думаешь?
— Он, безусловно, горд тобой, Варвара, — довольно пробормотал энр. — Что ж, мне пора.
— Погоди! — вдруг опомнилась она. — Погоди минутку. Не смей сходить с этого места!
— Что?.. — Ревард обернулся, глядя хозяйке вслед, когда она помчалась наверх по лестнице, придерживая руками подол светлого платья. — Что еще придумала?
Он сложил руки на груди и поморщился, пока никто не мог видеть, когда спина заныла. Варя же вбежала в свою комнату и торопливо принялась выдвигать все ящики в шкафу и высоком комоде, пытаясь отыскать бесценное сокровище.
— Куда они ее дели, черт возьми?
Варя даже испугалась, что шкатулка могла и вовсе пропасть, пока она отсутствовала в доме. Но та нашлась на самом дне, укрытая стопкой свежевыстиранных сорочек. Варя села на пол, сейчас не задумываясь о том, что платье может помяться. Она легко открыла шкатулку, достала и развернула небольшой платок.
На ее ладони оказалась изящная волшебная палочка, которая поблескивала и переливалась в ожидании своей беспечной хозяйки. Как давно это было, подумалось Варе, их разговор и тот момент, когда Карамель доверила свое сокровище на хранение. Сейчас самое подходящее время вернуть ее. Что за фея без волшебной палочки? И кто, как не «дорогой Нейл», способен сохранить ее и вручить стрекозе?
— Сплошная романтика, — вздохнула Варя и поднялась, придерживая легкий подол. — Ну, подруга, не подведи. Пока дома никого нет, тебе все козыри…
Варвара вновь вышла из комнаты и спустилась вниз, туда, где ожидал ее возвращения Ревард.
— Что это? — поинтересовался энр, когда Варя протянула ему платок.
Нейл развернул его и шумно вздохнул:
— Потеряла?
— Просила сохранить.
— Заноза… — Ревард бережно свернул платок. — Сколько помню эту кроху, никогда не мог понять.
— Карамелька теперь совсем не кроха, а красивая девушка, — поправила друга Варя. — Неужели не заметил?
Не заметил?! Нейл только вздохнул, припоминая, как негодяйка заявилась к нему на палубу в одной рубахе. Как уж тут не заметить? Он потер небритый подбородок и проворчал:
— Заметил.
— Она наверняка измучилась и ждет новостей из столицы. — Варя поняла, как сильно соскучилась по неугомонной подруге. — Расскажи Карамельке, что у нас все в порядке. Как только Девин разберется с делами во дворце и папа Троя поправится, мы вернемся. Сразу же. Хорошо?
— Я передам твои слова, — уверил Нейл.
— И проследи, чтоб в беду не попала, и это… чтоб всякие дядьки руки не распускали! Понял?
— Несомненно! — рыкнул энр, и Варвара улыбнулась.
— Вот, нужно повнимательнее с Карамелькой. Она нежная, ранимая и совсем одна, без защиты, — продолжила пояснять Варя.
— Это кто без защиты? — проворчал Ревард. — Уж я-то не защищал?
— А кто отмахивался, как от комара? — таким же тоном ответила Варя.
— Да я… да я из-за нее на службе остался, хотя должен был уйти! — не выдержал Нейл, забывая, что их могли услышать.
— То есть как? — опешила Варя.
— Когда подобрал ее и в Бриаргак вез, то хотел просить хозяйку отпустить меня в горы. Не для меня вся эта суета, Варвара, — шумно вздохнул Ревард. — Но мне поставили условие: крохе позволят остаться, только если я продолжу служить и буду держать ответ за нее.
— Да ты романтик, черт возьми… — пробормотала Варя, задумчиво прикусывая нижнюю губу. — Не ожидала от тебя такого.
— Я лишился из-за нее половины жалованья! — продолжил возмущаться Нейл. — Хозяйка в качестве наказания не выплачивала его за каждый ее проступок. И она смеет считать, что я не защищал?
— Ты когда-нибудь говорил ей об этом? — спросила Варя.
— Нет, — глухо ответил энр. — Не нужно ей знать об этом. Еще переживать вздумает и себя винить… И почему вообще вздумала смертной девицей стать? Как могла так рисковать собой? Ты ведь знаешь причину, верно?
— Об этом ты услышишь не от меня, Нейл, — улыбнулась Варя. — Она скажет сама, а может, ты догадаешься и без слов. Передай Карамельке ее палочку. Смотри не потеряй.
— Я передам. — Ревард спрятал сокровище во внутренний карман своей дорожной куртки. — Мы будем ожидать вашего возвращения. Берегите себя.
— Попробуйте не сделать того же, — предупредила Варя и тепло обняла друга, отчего тот вновь заворчал.
Нейл отошел от хозяйки, пока жених не объявился, и вновь склонил голову, прощаясь. Затем энр покинул дом, отправляясь к одному из франгаров, который следовал в сторону Бриартака. Свой корабль ему еще предстоит отыскать и однажды поднять в воздух. В это Нейл искренне верил, мысленно обещая крылатому другу вернуться.

ГЛАВА 20

Вираг подмигнул кухарке и забросил в свою дорожную сумку приготовленные для него припасы. На первое время хватит, с легкой ношей и шагается легче. Он прихватил из корзины спелый фрукт и откусил кусок, собираясь выйти на задний двор, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей скромной персоне. Конечно же, не удалось, поскольку уже на пороге его окликнули, да так внезапно, что зашелся кашлем, подавившись яблоком.
— Сбежать решил, значит? — прорычал Девин, похлопывая друга по спине, чтобы помочь то ли сломать хребет, то ли облегчить дыхание.
— Вовсе нет, — просипел Вираг, наконец имея возможность вздохнуть.
— Что же тогда? — возмутился дракон. — Ты обещал задержаться в столице.
— Нет, приятель. Это ты заявил, что свернешь мне шею, если уйду, — усмехнулся маг, поправляя свою сумку.
— Даже такие угрозы не останавливают тебя? — Теперь Девин смотрел взглядом побитого щенка, и Вираг вздохнул.
— Не сидится мне на месте. Задыхаюсь я в городе. Словно взаперти, — проговорил маг и опустил руку на плечо друга. — К тому же после последних событий даже помилование Идгарда не убедит горожан смотреть на стихийника из рода Келемен иначе, чем на предателя. Я был рад узнать тебя, Девин Кайонаодх. Это было доброе время. Может, еще и свидимся.
— Куда же ты держишь путь? — взволнованно спросил Девин, не желая отпускать друга. — Куда отправишься на этот раз?
— Возможно, проведаю Жестокую гряду, пока эйсель Миклос находится под доброй заботой твоей матушки, — ухмыльнулся Вираг. — Такой шанс глупо упустить.
— Ты никогда не изменишься, — покачал головой Девин и в ответ опустил руку на плечо товарища. — Помни, что в моем доме тебе всегда будут рады, Вираг.
— А ты подай сигнал, если вдруг вновь вздумаешь заблудиться в горах Ильхада, дракон, — усмехнулся маг. — Прощай.
Стихийник пожал плечо хозяина дома и спустился с небольшого крыльца, которое вело во внутренний двор из кухни. Вираг не обернулся, точно зная, что его провожали взглядом, пока не скрылся у ограды. Он покидал этот дом с легкой душой, зная, что крылатый мальчишка наконец в безопасности. Впереди — сотни дорог, и у каждой своя история.
Выйдя за ворота, Вираг привычно накинул на голову глубокий капюшон своей дорожной куртки и остановился у развилки. К чему приведет его новый путь? Что расскажет ему? Будет ли эта история так же волновать сердце, как и прежняя? Почему бы и нет? Маг усмехнулся, вновь откусил яблоко и шагнул на темную брусчатку, чудом уцелевшую после вторжения врага.
Вираг спустился по извилистой дороге вниз, к небольшой роще. Отсюда он собирался попасть на одну из площадей города и воспользоваться торговой повозкой, которых было множество, чтобы покинуть Аделхейт. Маг прошел под раскидистыми деревьями, вдыхая свежий воздух, напоенный ароматом местных цветов. Тишина, покой — то, что нужно, чтобы неприметно убраться подальше от королевских стражей и городской суеты…
— Кто-нибудь… кто-нибудь, помогите… — послышался едва различимый голос, и Вираг вздрогнул, когда ему на голову свалился с дерева чей-то ботинок.
— Проклятье! — проворчал маг и поднял взгляд на ветку, качавшуюся над ним.
Он немедленно встретился с испуганным взглядом и вздохнул, скептически глядя на молодого человека, обхватившего ту самую ветку руками и ногами.
— Какого дрита ты там делаешь?
— Не знаю… — пробормотал незнакомец и тряхнул головой.
На его лбу Вираг заметил приличный синяк, да и одежка была попорчена явно в драке.
— А сам кем будешь? — задал следующий вопрос маг.
— Не знаю… — вздохнул бедолага и, не удержавшись на дереве, свалился в траву рядом с Вирагом.
При этом порванная рубашка незнакомца распахнулась на груди, открывая взгляду черную печать, нанесенную над сердцем. Ее бы Вираг узнал из тысячи других знаков. Печать раба азелфладских стихийников.
— Где я? — глухо спросил незнакомец, так и продолжая лежать в траве без сил.
— В Роеланде, полагаю, — потянул маг.
— Почему я здесь?
— Не знаю, приятель. — Вираг протянул ему руку, помогая подняться.
— Ты можешь мне помочь? Я заплачу…
— С чего ты взял, что будет чем, — хмыкнул маг.
— Вот аванс. — Юноша покопался в карманах мятых штанов и извлек нечто блестящее.
Он подбросил вещицу, и Вираг поймал ее. Брови мага приподнялись, когда он узнал выгравированный девичий профиль на небольшой броши.
— Это Бренна, — пробормотал мужчина.
— Ты знаком с этой женщиной? Отведешь меня к ней? — оживился незнакомец.
— Это брошь старшей дочери короля Гидеона, приятель, — скептически посмотрел на него Вираг. — Ты уверен, что действительно ничего не помнишь?
Юноша задумчиво почесал взъерошенную голову, пытаясь хоть что-то отыскать в памяти. Но все, что припомнил, — это прекрасные женские ноги, незнакомка болтала ими, остальное скрывал цветной балдахин на кровати. Затем в него полетела та самая брошь, и он услышал голос женщины: «Сохрани или потрать». Не мог же он находиться в спальне самой принцессы?! Нет-нет…
— Не помню ничегошеньки… — пробормотал молодой человек. — Так ты поможешь? Она ведь дорогая. Что скажешь?
Вираг вздохнул и усмехнулся:
— Да что ж ты будешь делать… Безделушку свою прибереги. Мне она без надобности. — Маг бросил юноше его сокровище. — Идем, все равно, похоже, по пути.

Она почувствовала его приближение сердцем, не иначе, поскольку никаких известий о том, что кто-то прибудет из Аделхейта, они не получали. Карамель поднялась с широкой скамьи, стоявшей в беседке, и вышла на дорогу. Было раннее утро, то самое, когда белоснежный туман все еще стелется по земле, добавляя окрестностям таинственности, а солнце только принимается румянить горизонт.
Фея перекинула две косы за спину, пусть и кривовато заплетенные, но ею лично, чем втайне гордилась, не смея признаться никому. Она придержала подол простого платья, заботливо подаренного одной из горничных, поскольку иной одежды у нее не имелось, и попыталась вглядеться в ту часть дороги, что сейчас скрывалась туманом.
Может, она обманулась? Разыгралось глупое воображение? Могло ли случиться чудо? Карамель пошла дальше по дороге, а над ее головой смыкали кроны великаны-деревья, шелестя темной листвой. Когда почти отчаялась и остановилась, то увидела его. Сначала — лишь темный силуэт, но большего и не требовалось. Разве могла не узнать? Сердце так часто застучало, а восторг озарил глаза, но Карамель велела себе стоять, не смея вновь побеспокоить путника своей несдержанностью.
Она опустила руки, сминая ткань платья, и только смотрела вперед. Ревард появился из тумана, замедляя шаг и останавливаясь неподалеку. Конечно, он почуял ее присутствие уже давно и должен был себе признаться, что ощутил разочарование, когда фея не поспешила навстречу как обычно, чтобы поприветствовать его. Он ведь даже шел неспешно, чтоб дать крохе возможность встретить его первой.
Взгляд Реварда остановился на лице феи. Нежный румянец едва был виден на щеках, а косы… Боги, кто над ними издевался? Неужели сама? Он уже гордился… Карамель же поняла по-своему его реакцию.
— Я их обрежу, и все дела! — приподняла точеный подбородок фея.
— И так легко признаешь поражение? — Нейл приблизился к Карамели, глядя на нее с высоты своего роста.
— Я…
Она замялась, все сжимая ткань платья побелевшими от напряжения пальцами, и Ревард не выдержал:
— Прекрати подбирать слова.
— Разве смирение не добродетель? — проворчала фея.
— А разве есть добродетель в притворстве? — кинул в ответ энр и полез во внутренний карман своей куртки.
— Хочешь сказать, что прежде всего нужно оставаться самой собой? — осторожно спросила фея, с любопытством глядя на его действия.
— Верно! — хмыкнул Нейл, продолжая с усердием что-то выискивать в своей одежде.
Энр наконец вытащил платок и развернул его на ладони. Глаза Карамели расширились от изумления и восторга. Изящная цепочка, каждое звено которой было выполнено в виде нежного лепестка цалейны, поблескивала, покачиваясь на руке Реварда. На самой же ладони лежала ее палочка, оставленная в аделхейтском доме. Нейл поднял пальцами цепочку, на которой велел мастеру надежно закрепить сокровище феи. Пришлось задержаться на целые сутки, чтобы успеть все сделать как следует.
— Подойди ближе, — мягко велел он.
Карамель подчинилась, подступая к Нейлу, и позволила ему надеть украшение на шею. Палочка нинкусс, словно небольшой ключик, мерно покачивалась и искрилась, почувствовав хозяйку.
— Спасибо. — Лицо феи озарилось улыбкой, и Ревард не выдержал, отвечая тем же.
— Не вздумай потерять.
— Никогда, — заверила фея, замотав головой для большей убедительности. — Я буду хранить ее. Всегда буду.
— И не вздумай обрезать косы! — припомнил вдруг Нейл, собственнически взял ее за руку и повел к едва приметному замку.
— Не стану, — прошептала ошеломленная Карамель и тихо улыбнулась, когда энр замедлил шаг, чтобы смогла поспевать за ним.
— И бродить одна по округе не смей! — продолжил отдавать распоряжения энр.
— И то верно, — согласилась фея и встрепенулась, потянув его за руку. — Но как же мне тогда ходить?
— Сказал же, что под моей опекой! — возмутился Ревард. — Поэтому не смей доставлять хлопот.
— Поняла…
— Поэтому всегда будь на виду…
— Поняла…
— Как посмела так рисковать собой? — не выдержал энр, вовсе останавливаясь. — Решила умереть? Ради чего была такой беспечной?
В его голосе слышалась тревога, и Карамель собрала все свое мужество. Она подошла на шаг ближе и приподнялась на цыпочки, стараясь хоть так стать выше. Ее ладони коснулись небритого лица Нейла, а через мгновение фея коснулась его губ поцелуем. Не ожидая подобной «атаки», Ревард замер, почувствовав, как застучало в висках. Мягкие прохладные губы Карамели продолжали неумело прижиматься к нему, и, сдаваясь, Нейл бросил на дорогу свою сумку, привлекая фею к себе. Удерживая за талию, он легко приподнял ее над землей, отвечая на робкий поцелуй.
Вихрь золотистых искр закружил вокруг них, рассеивая утренний туман. Звездами они осыпались и таяли на широкой дороге, выдавая чувства, что сейчас испытывала одна маленькая аделийская фея. Пусть это только начало, пусть путь предстоял еще долгий, но Карамель готова была пройти его. Разве не была она такой же храброй, как великая Дюймовочка из Мейрна?

ЭПИЛОГ

Теплый ветер мягко срывал белоснежные лепестки с крупных соцветий цалейны, гирляндами которых был украшен франгар. Их тонкий аромат кружил голову, и Варя глубоко вдохнула, буквально пьянея от восторга. Под кораблем сверкала спокойная Охэ — широкая чистая река, а над ними трепетали крепкие белые паруса, неся к землям Эвельхада, их новому дому.
Варя прошлась по палубе, и прекрасный длинный шлейф платья скользнул по деревянным ступеням, когда она поднималась на небольшую смотровую площадку. Золотистое шитье наряда, в котором она еще утром поклялась мужу в вечной любви, переливалось под лучами солнца, буквально ослепляя.
Трой улыбнулся, глядя на то, как любимая сражается с длинным подолом. Он подошел к краю площадки и легко поднял жену на руки, направляясь с нею к ограждению. Здесь ветер был свежее, играя шелковой завесой огненных волос. Трой опустил жену и теперь обнимал обеими руками за талию, прижимая спиной к своей груди.
— Смотри, Варвара…
Лескат указал рукой вперед, где их взглядам открывался Эвельхад. Светлый замок возносился к небу четырьмя башнями и буквально утопал в зелени. С берега сорвалась стайка белокрылых птиц и пронеслась, обгоняя франгар и устремляясь затем к шумевшему вдалеке лесу.
— Он прекрасен, — прошептала Варя, подставляя лицо встречному ветру.
— Там, за замком, над рекой есть мост, — принялся рассказывать Трой. — Я отведу тебя туда вечером. Закат над Охэ чудесен и окрашивает воду в чудесный цвет. Все вокруг тогда золотится, словно твои косы.
Варя повернулась к мужу, оставаясь в теплом плене его рук, и ласково убрала белоснежную прядь волос с его лба. Затем ее рука опустилась ниже, к легкой рубашке Троя. Она расстегнула пару пуговиц, чтобы в следующий момент распахнуть ворот и коснуться открытой кожи. Там, слева, над самым сердцем, серебром сверкала брачная печать, начертанная служителем храма. Варя провела кончиками пальцев, повторяя замысловатый узор, и тут же почувствовала, как отзывается теплом печать и на ее груди, до середины скрытая лифом платья.
— Она сотрется вскоре, — с нежностью проговорил Трой, глядя в глаза возлюбленной, — но навеки останется на моем сердце, Варвара. Будет отзываться болью, когда ты окажешься в печали, и разгораться теплом каждый раз, когда твое лицо озарится улыбкой.
Варя прижала ладонь к груди Троя, слушая, как замечательно билось его сердце, и он повторил за ней, касаясь печати на нежной коже жены. Прекрасным огненным цветком золотились ее волосы, укрывая плечи и спину. Теплыми искрами они вторили чувствам девушки, когда она коснулась губ Троя.
— И пусть однажды про нас скажут: «Они жили долго и счастливо». Верно? — улыбнулась Варя.
— Верно, — отозвался снежный принц, обнимая свое огненное сокровище.
Франгар нес их вперед, приближая к долгожданному берегу. Пройдет время, и, конечно же, легенды расскажут, что жили они долго и счастливо, а если спорили, то — истинная правда! — над землей Эвельхада шел теплый дождь…